Елена Золотарева – Тайна императора (страница 47)

— Какой завтрак, когда такие новости!

— Вкусный и питательный! — Анвар поцеловал меня в нос, подбежал к перилам, ловко перемахнул их и на ходу запрыгнул в подлетающий шаттл.

Я его даже взглядом проводить не успела, так быстро он скрылся из виду. Потупившись в пустое ярко-синее небо, я печально вздохнула потерянному дню, и пока возвращалась внутрь, дрянная мысль не давала мен покоя.

Вчера мы нехорошо расстались. И это пугало. Вдруг, я больше их не увижу?

Наскоро надев платье, я скрутила волосы жгутом и помчала в гостиную, где стоял приемник.

— Мира! — увидев улыбчивое лицо дочери, с облегчением выдохнула. И хоть сердце продолжало громко стучать, я начинала успокаиваться, — как дела?

Я старалась не показывать волнение, от которого тело периодически потряхивало. Скорее всего, ребенку никто не стал бы рассказывать о происходящем на планете.

— Привет, мам! — она послала воздушный поцелуй и развернула камеру так, что я смогла увидеть рэю Лаиду и своего помощника Рана. Их лица не были столь же лучезарны, а натянутые улыбки и вовсе делали их похожими на маски.

Я перекинулась парой слов с дочерью, убедилась, что с ней все в порядке, и попросила рэю Лаиду выйти в другую комнату.

Тихонечко пошмыгивая носом, она пыталась держать лицо, но как только осталась одна, слезы хлынули из глаз.

Какое же это ужасное чувство, когда ты не в силах помочь. Когда ты так далеко, что даже не можешь протянуть рук, чтобы обнять. От собственного бессилия мне хотелось заплакать, но я стоически уговаривала женщину немного успокоиться и положиться на своих родных людей, которые не то что нас защитят, весь мир спасут!

— Да, милая, ты права! Сорвалась, извини, — рэя Лаида, вспомнив о своем статусе, подобралась, утерла слезы и похлопала себя по лицу, — с Мирушкой все в порядке, не волнуйся. Раней-до с нами, Фарос, когда примчался, первым делом проверил, как малышка.

— Вы можете объяснить, что произошло? Анвар толком не рассказал ничего. Фарос вообще улетел не попрощавшись.

Она шумно вздохнула и замерла, будто искала в себе опору, чтобы снова не сорваться в слезы.

— Народ восстал против императора, — потянула носом, поджала губы и отвела глаза к потолку. Продышалась и продолжила, — их пока немного, Фарос держит все под контролем. Кто-то давно слухи пускал, что он не в праве место правителя занимать, а когда…Миру спас, такое открылось…Ну ты знаешь.

— Неужели так быстро в народ ушло?

— Свои сдали. Только вот кто?

Я пожала плечами, но в мыслях пронеслось воспоминание о пропавшей рукописи. Наверняка, был кто-то, кто догадывался о болезни императора. А, когда меня пригласили на Ману-р, догадка только подтвердилась, а в рукописи хотели найти какие-то зацепки.

— Это мог спланировать Ирим? Ведь сгоревшие листы моей тетради нашли в его камере?

Рэя Лаида отмахнулась.

— Не исключено. Он уже пытался свергнуть власть, предал нас, за что и оказался в казематах. Но с тех пор Рамус был так спокоен, что мне иногда кажется, будто он скрывает что-то… и вообще, что он сам все это спланировал.

«Что за бред! — я с трудом сдержалась, чтобы не выкрикнуть, — кто будет сам себе могилу рыть?». Но потом вспомнила кое-что.

— Анвар тоже говорил, что отец странно себя ведет. Они с Фаросом давно заметили несвойственное ему поведение. А с побегом Ирима и вовсе все запуталось. Я слышала, Фарос говорил, что их будто нарочно путают, с высшего повеления, разумеется.

— Не знаю, милая. Но не нравится мне все это. Сердце болит…

Моя свекровь снова приуныла, и я больше не стала мучить ее разговорами. Да уж…в непростое семейство я попала.

Поболтав еще немного с Мирой, я увидела, что девочка в настроении, Раней-до уверил, что держит все под контролем, да и Фарос постоянно на чеку. Потом ответила на звонок моей второй свекрови, которая, к счастью, поняла мое состояние и не стала докучать еще и своими волнениями. А после решила, что мне срочно нужно чем-то занять себя. Поэтому идея отредактировать статью, над которой я работала еще дома на Земле, и внести в нее правки, в связи с новыми открывшимися данными, мне показалась удачной.

В гардеробной нашла чемодан с моими вещами, который мужья собрали, пока я даже не знала об этом. Внутри обнаружила целую гору новых вещей, заодно изумилась развратному вкусу моих мужчин-извращенцев, но сложила все на место (мало ли, может быть это должен был быть сюрприз!), и, найдя свое мобильное устройство, вышла на террасу.

Передвинула легкое плетеное кресло в тень, заказала у умной станции что-нибудь прохладное и освежающее и села за статью.

Не могу сказать, что работалось мне легко. Меня то и дело отвлекали мысли о Мире, о том, как она там, в месте, где восстание может в любую минуту выйти из-под контроля, и тысячи людей, готовых растерзать императора и всю его семью, захватят дворец. А еще думала о том, что я одна. Одна на целой планете! И такая жуть пробирала, что я начинала шарахаться от каждого взмаха крыла пролетающих гигантозавров, коими мне казались обычные птицы. Я даже кресло в самый угол утащила, чтобы хорошо видеть происходящее вокруг, а за спиной не оставалось пустого пространства.

Поэтому, когда в моих руках завибрировало устройство и текст сменился изображением Анвара, на радостях я так подпрыгнула, что чуть из рук не выронила его.

Я моментально подобралась, поправила волосы и надела улыбку.

— Да! — закричала настолько громко и весело, что с крыши вспорхнула стайка мелких птичек, похожих на стрекоз.

— Привет, Мила.

Изображение на секунду исчезло, а когда восстановилось, пошло мелкой рябью.

— Привет, — уже не так радостно ответила ему.

Наверное, что-то случилось. Он никогда не называл меня Милой. Да и выглядел странно.

— Анвар, что с тобой? — я залезла на стул и подняла руку кверху, пытаясь поймать связь, и тут же вспомнила, что мой телефон не должен принимать звонки. Наверное, поэтому так плохо видно и слышно. А позвонил он на это устройство, потому что я далеко от комнаты с приемником.

Пока все хрипело, я уже неслась вниз, чтобы перезвонить по хорошей связи, но вдруг из динамиков отчетливо донеслось:

— Мила, беги на крышу. У Миры приступ, тебе нужно срочно вернуться. Я прислал за тобой шаттл.

Как я не упала на месте, не знаю. Казалось, что меня по голове огрели чем-то твердым и тяжелым, и я летела на крышу, отчетливо ощущая внутри себя пустоту и гул.

— Быстрее! Внутрь! — командовал мой муж, и я послушно выполняла.

Я знала, что время шло на минуты, а императора и Вазара-идо могло не оказаться рядом. Падая на ступенях, я не обращала внимания на боль в коленках и ползла дальше, лишь бы скорее оказаться рядом с дочерью. И как только маленький корабль поднялся в воздух, вместо того, чтобы выдохнуть и собраться с силами, я почувствовала знакомую обжигающую боль. Укол в шею.

Перед глазами троилось, от тошноты скручивало внутренности, а мышцы пробивало нескончаемыми электрическими разрядами, будто меня обмотали оголенными проводами и пустили по ним ток. Невыносимая боль вынуждала запрокидывать голову назад, но сил не было даже стонать. И во всем этом безумии я четко видела лицо одного человека, видеть которого не пожелала бы, даже под страхом остаться одной во всей Вселенной. А когда сквозь болезненный звон в ушах услышала его голос, поняла, что боль окончательно свела меня с ума. Иначе, как объяснить присутствие рядом отца Миры?

Но даже когда боль стала постепенно отпускать, давая надежду на то, что эта галлюцинация меня отпустит, Антон не исчезал. Он продолжал стоять надо мной, бить меня по щекам и насильно поить какой-то едкой кислой дрянью.

— Антон? — я прохрипела это имя, умоляя высшие силы, избавить меня от мерзкого видения. Как в страшном сне: ты понимаешь, что все это снится, и тут же просыпаешься.

— А кого ты хотела видеть? Ах да! Анвара, совсем забыл, что именно его изображение я использовал, чтобы ты сделала то, что мне было нужно.

Он говорил, надменно щерясь, и ходил вокруг меня, нарочно останавливаясь за спиной. Наверное, чтобы сильнее запугать, заставить бояться, но мне было не страшно. За себя.

— Что с Мирой?

Он шагнул вперед и, поравнявшись со стулом, наклонился к моему лицу, издевательски играя бровью.

И все же не видение.

— Какая такая Мира? А-а-а…твоя дочь!

— ТВОЯ дочь! — оскалилась я, пытаясь вырваться, и, клянусь, перегрызла бы шею этому уроду, если бы только могла дотянуться. Но меня накрепко удерживало что-то невидимое, ощущаемое как магнитное поле. — Отпусти меня к ней!

Просить его быть человеком, было бесполезно. Эта тварь тогда не знала, что такое человечность, и сейчас ничего не изменилось. Разве только стало хуже.

— Подождет твоя дочь. Я…м-м-м…пошутил, — он обнажил идеальные зубы в неискренней улыбке, — с ней все в порядке. Пока.

Антон выпрямился и, сцепив руки в узел за спиной, опять стал расхаживать вокруг меня.

— А я тебе зачем? — я старалась не следить за его передвижениями, чтобы меня не вывернуло. Хотя, наверное, это был лучший вариант с ним искренне поздороваться.

— Чтобы твои благоверные не мешали мне закончить начатое. То, к чему я так долго шел, о чем мечтал всю свою сознательную жизнь.

Я даже предположить не могла, о чем говорил этот выживший из ума подонок. Но он и не заставлял гадать. Сказал сам.