Елена Золотарева – Тайна императора (страница 26)

— Ты шутишь? — все же выкрутилась и уставилась на мужчин, которые ну никак не походили на стариков.

Фарос давился ухмылочкой. Его допрашивать было бесполезно. Переключилась на Анвара.

— Восемьдесят…— выдохнул тот, рассматривая потолок и глотая смешки.

— Мама дорогая… —

— Но мы же отлично сохранились! Согласна?

Снова с двух сторон на меня посыпались нежные поцелуи, сбивая с толку. И как только я расслабилась, Фарос продолжил.

— Для меня служба была своеобразной отдушиной, делом, с которым можно было забыть об одиночестве. Но теперь есть ты. И Мира!

То, что он упомянул мою дочь, добавило в его копилку сотню баллов. Все же, это действительно важный момент. И если Анвар с самого начала обозначил свое мнение по поводу Миры, то Фарос был более сдержан. Хотя, о чем это я. Мы и знакомы-то меньше суток.

— Ну раз уж у нас вечер откровений, то ты, — я пригладила волоски на груди Анвара, и он, поймав мою ладошку, поднес ее к губам, — мне до сих пор не рассказал, чем занимаешься ты. Ни за что не поверю, что, уйдя в отставку ты занялся…— я прикинула, чем может заниматься мужчина с массой свободного времени, и выдала самую нелепую и неправдоподобную на мой взгляд версию, — сельским хозяйством!

Раскат хохота, наверняка, распугал всех рыб. Во всяком случае, колокольчики внезапно померкли, но вскоре снова вернули свое сияние.

— Мила-я! Ты как никто проницательна! — Анвар говорил сквозь смех, и я, поддавшись их заразительному веселью, тоже не могла сдержать улыбку.

— Ну серьезно!

— Детка, серьезно!

— Правда?

— Да, моя шера-йя. У меня есть сад, в котором я пропадал последнее время. Это очень отвлекало от тоски. И на Землю летал, чтобы достать особый сорт абрикоса.

Я взялась за голову.

— Ты? Особый сорт абрикоса? Я не верю своим глазам, ушам и вообще, мне кажется, что сплю!

— По-твоему, я не могу любить работу в саду?

— Еще скажи, что свои мускулы ты накачал, делая обрезку деревьям!

Анвар по-мальчишески поиграл мышцами, красуясь передо мной.

— Не совсем, — огласился со мной.

— И я о том же…И где же твой сад находится?

— Недалеко отсюда, — скромно улыбнулся, но за него добавил друг.

— На другой планете. Анвар хозяин Ардоса. Ты разве не знала?

— А Фарос владеет ее спутником, Фетом.

Похоже, им доставляло удовольствие, впечатлять меня. Поэтому, когда я подкатила глаза к темному небу и в шутку стала причитать «С кем я связалась?! И куда я попала?!», они целовали мои плечи, и ласково поглаживали спину. Отличные у меня женихи образовались. Надо брать…

— Я должна переспать с этой информацией, ваши высочества! — изобразила шуточный поклон и с трудом сдержалась, чтобы не зевнуть.

— На Ману-ре нет такого обращения к представителям правящих семей. А нас можешь называть просто: «Самый любимый мужчина во вселенной» и «самый обожаемый мужчина во вселенной»!

— Не хватает третьего. «Самого скромного!»

Я потрепала их за бороды, коротко чмокнула каждого в щеку и поднялась, чтобы одеться. И что странно, за мной никто не пошел. Мужчины все так же сидели на полу, только вот беззаботность с их лиц куда-то пропала. А что не так? Неужели обиделись, что я их нескромными назвала.

— Что? — улыбнулась им, прикрываясь платьем.

Они переглянулись, не решаясь что-то сказать, но Анвар не выдержал.

— Этот третий есть, Мила-я, — на одном дыхании выдал он.

Хорошо, что я стояла рядом с креслом.

Села. Сглотнула. Вцепилась в платье покрепче.

Это что же получается? У меня три мужа будет? Я тут двоих только в мозгу уложила, а уже третий нарисовывается. И не совсем понятно, радоваться мне или печалиться, потому что, если судить по выражению лиц первых двух, третьему они не особо-то и рады.

— Подробности будут? — обреченно выдохнула, соглашаясь с тем, что сундук с сюрпризами у моих мужчин бездонный.

— Будут, — нехотя согласился Анвар, возвращаясь к штурвалу, — тебе не обязательно знать о нем, но раз уж мы пообещали ничего не утаивать…

— Он далеко не скромный, принцесса. И не такой милый как мы! — пошутил Фарос, чтобы разрядить напряжение. Но не помогло.

— Это враг императора. Человек, подвергший сомнению законность его права на трон. Предатель, который клялся солнцем, что будет служить моему отцу до последнего вдоха.

— Его приговорили к заключению много лет назад и отправили в подводные казематы. С тех пор, его никто не видел.

— Жестко у вас тут обходятся с заключенными.

— Он опасен, Мила-я.

Анвар хотел сказать что-то еще, но будто передумал. Отвернулся и стал готовиться к отправлению. Фарос складывал одеяло, делая вид занятого делом. Ох, что-то не договаривают они!

— Даже для меня опасен? — в густой тишине мой вопрос прозвучал словно гром.

Мужчины напряглись, раздумывали над ответом.

— Если вдруг так случится, что вы встретитесь, и его солнце примет тебя, ему грозит мучительная смерть.

— Странно, что вас это беспокоит.

— Его жизнь – гарант мира на Ману-ре. Ирим – хранитель одной из энергий нашей планеты. Пока он жив, сохраняется равновесие. Поэтому он не должен умереть.

— И чтобы этого не случилось, вам не стоит встречаться. Ни за что!

— Не думаю, что пойду в тюрьму на экскурсию! Почему вы так беспокоитесь?

— Срок его заключения подходит к концу, Мила-я.

— Нет гарантий, что ты могла бы стать его избранной, но мы с Анваром чувствовали схожесть наших энергий с его. Скорее всего, так и случилось бы.

— Если бы он не стал предателем! — вспыхнул Анвар, и я тут же, каким-то шестым чувством, ощутила его гнев.

— Мы чувствуем друг друга на уровне интуиции. А когда встречаем женщину, солнце прорывается наружу, образуя узоры на теле.

— Если его солнце признает тебя…, его придется принять в нашу семью. Потому что эта связь превыше всего, а смерть Ирима недопустима! — Фарос расхаживал по крошечной каюте, а мне хотелось вжаться в кресло от его мощной энергии. Если бы она была материальна, снесла бы все на своем пути.

— Не признает! — внешне Анвар сохранял спокойствие, но при взгляде на него я почувствовала жар в голове, — он никогда не получит возможности увидеть Милу. Даже издалека.

Болезненная пульсация ударила в виски, и я схватилась за голову, чтобы унять эту внезапную боль, от которой стало трудно дышать.

— Мила!

— Мила!

Целую вечность я не могла прийти в себя, мужские голоса доносились глухим эхом. Мне хотелось вырвать этот ужасный сгусток темной энергии, что клубком свернулся в районе груди, и я вонзалась пальцами в кожу, но проникнуть внутрь своего тела не получалось.

Постепенно боль стала утихать. Я, наконец, могла нормально вдыхать. Будто кто-то отпустил конец удавки, сдавливающей грудь.

Не понимая, что делаю, я всматривалась в лица напротив и интуитивно повторяла за ними. Медленно вдыхала носом и так же медленно выдыхала ртом.

— Слава солнцам! — Анвар прижал к себе, и я, наконец, почувствовала легкость.

— Принцесса! — Фарос сжал мою ладонь и приложил к губам, — прости, маленькая, прости.