Елена Золотарева – Тайна императора (страница 21)

— О! Это происходит нечасто, — она махнула рукой, будто не видела в этом ничего особенного, — как только появляется очередной избранный муж, первый должен подтвердить свое главенство.

— Мордобоем?

— Ну это же мужчины…Будь к ним благосклонна. В их мире сила решает. В нашем – любовь.

— Звучит красиво…

— Мила, Фарос неплохой парень. Они с Анваром близки с детства, почти братья. Сила солнц притягивает их друг к другу, делая неразлучными, а после, даря им одну избранную на двоих. Не отвергай парня из-за каких-то предрассудков. Если тебя тянет к нему, не сковывай своих чувств.

— Все очень неожиданно и в большинстве своем непонятно.

— Я понимаю тебя, детка, — Лаида вложила мне в руки новый бокал, и похлопала по колену.

— Но почему он ушел? Уверена, никаких дел у него не было!

— Никто не хочет жалости к себе, Мила. Тем более, такой мужчина как Фарос.

— При чем тут это?

— Потому что стать отвергнутым худшее, что может случиться в жизни.

Я нахмурилась, ожидая очередного зубодробительного пояснения. И получила его.

— Отвергнутые не жильцы. Сначала они держатся, но это ненадолго. Тоска побеждает, а в мире есть только одно средство, чтобы заглушить ее. Пыль балата. Она входит в состав коктейля, который подают лишь в единственном месте на Ману-ре.

— В «Отвергнутом»…

— Верно…это бар для тех, кто потерял надежду.

— А потом? Им становится лучше?

— Если бы…Эта трава разъедает внутренние органы того, кто принимает ее. Но эта боль, говорят, не сравнима с той, что испытывает душа. Поэтому, когда отвергнутые становятся перед выбором тоска или балата, они выбирают второе.

Между нами повисло молчание. Уверена, Лаида не пугала меня нарочно, не пыталась сманипулировать, чтобы вынудить принять Фароса. Она просто делилась со мной тем, что наверняка, не рассказал бы Анвар. Да и Фарос вряд ли бы раскололся. Почему? Ответ простой: «Все хотят искренней любви из сердца, а не из жалости».

— Присмотрись к Фаросу, девочка.

— Мне это не нужно. И благодаря вам, я, наконец, понимаю, что должна делать.

11. Сработало?

Когда деловая встреча, переросшая в знакомство с многочисленными родственниками Анвара закончилась, длинными дворцовыми переходами мы отправились в номер.

Шли втроем и молча. Мира настолько устала, что едва переставляла ножки и зевала каждую минуту. Но надо отдать должное ее стойкости: долгий перелет, новая обстановка, смена режима, а еще и бесконечный поток внимания со стороны каждого взрослого. Даже мне все это давалось с трудом. Но спать в мои планы не входило. Зато входило высказать пару ласковых одному двухметровому остолопу, который, играя в героя, скрыл от меня важные вещи. А другого отыскать в злачном баре отвергнутых и вернуть, так сказать, в семью! Ну и промыть мозги ему тоже не мешало бы.

Я готовила речь, подбирая правильные слова, но мысли постоянно возвращались к одному: теперь у меня может быть двое мужчин. Двое. Двое!!!

На половине пути, Анвар подхватил Миру на руки, и та, ласково мяукнув, тут же уснула. Посмотрела на этих двоих и сердечко сжалось от счастья. сСразу же перехотелось что-то выяснять. Ну не поняли друг друга из-за разницы менталитетов. Что страшного? Но страшное все же было.

Состояние Фароса, посчитавшего себя отвергнутым. А все из-за того, что я не знала местных «законов», по которым образуются пары. А мне и в голову бы не пришло крутить роман сразу с двумя. Хотя, впервые в жизни очень хотелось. Но теперь-то я понимала причину этого странного желания. Оказывается, на Ману-ре оно вовсе таковым не считается.

Когда мы пришли, в номере нас ждал мой ассистент и одна из нянь Миры.

— Вы свободны, — распорядился Анвар, и я так и замерла с раскрытым ртом.

— Чего это ты тут раскомандовался? — шутливо нахмурилась, глядя на него.

— Считаешь, нам нужны свидетели? — повел бровью, явно намекая на то, что останется ночевать со мной.

Он уложил Миру, накрыл одеялом и поправил волосики, упавшие на лицо. Прямо, как если бы был ее родным отцом. И снова в груди стало горячо. От счастья и от страха его упустить. Поэтому, нужно выяснить все сейчас.

Мы вышли из комнаты Миры и оказались наедине в гостиной. Все помощники уже покинули мой номер.

— Нет, дорогой, — я медленно подошла к Анвару, положила ладони ему на грудь и медленно повела ими вверх, — свидетели в этом деле не нужны. Я убью тебя тихо, чтобы никто не услышал.

— Ммм…и какой же способ ты выберешь, Мила-я? — его руки нежно обвили талию и резко придвинули ближе.

— Вынос мозга! Это мой любимый способ!

— Ненадежный…— скривился, будто не воспринял меня всерьез, и потянулся за поцелуем.

— Анвар! — увернулась, чтобы не поддаться искушению. Иначе, мы так и не поговорим.

— Я понял. Избежать казни не удалось, — вздохнул он и упал в кресло, утягивая за собой.

Оно было круглым, широким, и больше походило на огромный лотос, в котором можно было расположиться полулежа. Наверное, Анвар лично подбирал мебель для моего номера, потому что это кресло подходило под его размер идеально.

Я удобно уселась сверху, располагаясь лицом к нему. Очень трудно сосредоточиться, когда в твою промежность упирается кое-что твердое и готовое уж точно не к разговорам. Но лицо моего мужчины было слишком серьезным. И как ему это удается?

— Во-первых! — я наклонилась, чтобы лизнуть его сосок. Хотелось немного его подраконить, заодно проверить, как долго ему удастся держать вот такое каменное лицо, — если ты еще раз дашь повод для ревности, отправлю тебя к психологу. Любовь не доказывается ревностью. Принято?

Провела кончиком носа по коже, поднимаясь к лицу и застыла у щеки, задержав дыхание. Так хотелось задержать в себе аромат моего мужчины.

— В таком случае, пойдешь со мной! — две ладони шлепнули по заднице, и вжали в себя. Прямо как вчера, в наш первый раз.

Дыхание перехватило, и я на секунду потеряла нить беседы.

— Это еще зачем? — уперлась ладонями в плечи, пытаясь увеличить расстояние между нами.

Снова сгреб в охапку и сжал пятерней холку.

Сладкая истома пробежалась по внутренностям. Какое-то инстинктивное желание подчиниться, слиться с ним, оставив все вопросы на потом.

— Затем, что нужно доверять человеку, которого ты выбрала.

Ответить мне было нечего. К тому же, голова уже шла кругом от близости наших тел. Он стал покрывать мягкими, почти невинными поцелуями мои ключицы, а я едва сдерживала дрожь.

— Я не знакома с твоим миром, Анвар. Для меня здесь все ново, — едва дыша, ловила воздух, чтобы сказать хотя бы это.

— Он почти не отличается от твоего. Для тебя.

— Вот именно! — снова попыталась раздобыть чуточку свободы, но снова проиграла, — а из-за того, что я не знала о ваших традициях иметь много мужей, Фарос мог пострадать. Все, что для вас норма, для меня шок!

Анвар неожиданно ослабил объятья и даже сам отстранил меня, чтобы видеть лицо.

— Он не безразличен тебе? — его глаза буквально прожигали меня. Я снова видела в них золото, и даже узоры на коже стали ярче.

Ощущение, похожее на страх, вынудило замереть. Сейчас я не понимала, он злится, или рад? И это было невыносимо, потому что мой мозг пока еще не мог анализировать подобные нюансы, будто отказываясь верить в то, что мужья принимаю друг друга спокойно.

— Мила-я, ты не должна принимать его только потому, что кто-то из нас этого хочет, — не выдержал он, — да, мы с детства чувствовали свою связь, были уверены, что у нас будет одна шера-йя. Но ты не проявила к нему ни-че-го.

— Я целовалась с ним! — почти вскрикнула, будто этот поцелуй в спортзале был доказательством моей симпатии.

— Этого мало! Это…как знакомство ваших энергий. Понимаешь?

Он, наконец, дал мне нормально сесть, видимо, этот разговор для него был намного важнее беспочвенных ревнивых истерик.

— С тобой было по-другому! Ты не умирал. А Фарос…он сразу будто поник.

— Я просто сильнее. Но это не значит, что меня не выворачивало от желания сгрести тебя в охапку и не отпускать.

— Так почему же отпустил?

— Ты должна была сама почувствовать, что хочешь этого.

— То есть…ты тоже мог…

Озвучивать последствия моего непринятия для мужчины, который за несколько суток стал таким родным, язык не поворачивался.