Елена Золотарева – Тайна императора (страница 2)
Я не размышляла ни минуты. На Земле меня больше ничего не держало. Институт давно не финансировался, отдел даже хотели закрыть, но из уважения к профессору нам выделяли крохи. А после его смерти мне явно дали понять, что тратить деньги на изучение болезни, которая поражает одного на миллион, больше не намерены.
Родители мои давно переселились на Салану, а муж…А мужа у меня никогда и не было.
Семь лет прошло, а горечь до сих пор заполняет сердце, которое, я думала, он вырвал и забрал с собой. Но, нет. Оно все так же билось в груди, даже не надеясь больше полюбить кого-то, кроме нашей дочери. Наверное, это был его прощальный подарок мне.
— Не обращай внимания, любовь моя! Эти инопланетяне все такие чудные!
Чмокнула в нос свою девочку, еще раз мазнула взглядом по масштабной фигуре манурца и открыла вкладку с мультфильмом. Сама же уперто пялилась в экран, пытаясь не думать о человеке, чей взгляд прожигал мой затылок. И чего приклеился?
Кожа потрескивала, будто наэлектризованная, и я даже несколько раз пригладила волосы, думая, что они торчат, как пух у одуванчика. Но с ними все было в порядке. Но еще кое-что не давало покоя. Нарастающее возбуждение. Тягучее, жаркое, оно неумолимо растекалось по низу живота, вынуждая прикусывать губу и задерживать дыхание.
Я ерзала как на иголках, пытаясь убедить себя, что это все особенная атмосфера космопорта. Мало ли какие технологии здесь используют, я же не физик, чтобы разбираться во всем этом. Может здесь все под электричеством, и я так неадекватно реагирую на это. Но в один миг мне стало легче. Даже в ушах зазвенело, будто от пустоты.
Не знаю, что меня дернуло, но я повернулась назад. Манурца больше не было. Ну не может же быть, что это из-за него меня трясло?
Выдохнув от облегчения, я откинулась на упругую спинку дивана и закрыла глаза.
А может, все намного проще? У меня столько лет не было мужчин, что я перевозбудилась глядя на первого встречного красавчика? Наверное, так и было. Самое время дать себе обещание найти кого-то «для здоровья», но нет. Не хочу ни к кому привязываться. Не хо-чу!
— Долго еще? — канючила Мира, уставшая от долгого сидения на месте.
Я глянула на инфо-голограмму, пытаясь вовлечь ребенка в подсчеты, но ее уже было не унять.
— Ма-а-ам, я есть хочу! — чуть ли не плакала моя козочка.
И, кажется, сходить в буфет было лучшим вариантом. Разомнемся, потянем время, поедим, в конце концов! Я с утра только энергетик в себя залить успела, хотя ребенка хорошенько накормила.
— Идем, моя голодная волчица!
— Да! — подпрыгнула кнопка, победно поднимая руки вверх, — мясо хочу!
— Побежали!
Взявшись за руки, мы помчали на запах еды: Мира вприпрыжку, я через раз. Зато уже через полминуты мы стояли у нарядной витрины с деликатесами, дожидаясь, пока парочка туристов-пенсионеров-миллионеров наконец выберет нужный сорт икры для канапе.
— Доброго утра нашим маленьким гостям! — улыбнулся продавец, — и их прекрасным мамам!
Мира подозрительно глянула на парня за стойкой. Не привык ребенок к комплиментам от мужчин. Дикая, как я. И не стоит гадать, кто в этом виноват. Любого, кто пытался приблизиться ко мне, я отталкивала, боясь, что снова не переживу ту боль. Время хоть и залечило раны, но шрамы никуда не делись.
— Здравствуйте! — сощурилась она, — а мясо у вас есть?
Осталось добавить: «А, если найду?» и показать удостоверение полицейского. Ей-богу, если бы она не пошла по пути художника, стала бы актрисой.
Но и парень оказался не промах. Подыграл моей малявке, подзывая ее пальчиком, будто сейчас покажет нечто особенное, тайное… Склонившись над витриной, они стали рассматривать образцы блюд.
— Это мясо осьминога. Его поймали сегодня утром в самом центре Средиземного моря. Он хотел утащить с рыбацкой лодки куклу, которую рыбак вез для своей дочери.
— Его за это убили, да?
Парень с сожалением кивнул.
— А это гусь, который держал в страхе всю деревню под Ростовом. Щипал за пятки малышню! — возмутился тот, будто говорил о преступлении века.
— И этого тоже наказали?
— И этого тоже, — вздохнул продавец, — а это…— восхищено пропел он, — это буйвол! Три года он уничтожал спаржевые поля, и наконец вчера…
— Нет! — скривилась Мира, — пожалуй, не буду мясо. Какое-то злое оно получается…
Продавец развел руками, мол, какое есть.
— А может, ты хочешь маниярские сладости? — подмигнул он, поглядывая на меня.
Цена на эти сладости была сопоставима с моей месячной зарплатой. Но откуда ему это знать, если я стою в буфете зала экстра-класса. Но главной причиной запрета было вовсе не это.
— Нет! И не делай бровки домиком, дорогая! Нельзя! — вмешалась я.
Я взглядом попросила ее прекратить этот концерт. Мира прекрасно знала, что ей нельзя сладости, но пока не понимала почему все дети трескают конфеты, а она должна от них отказываться. Поэтому периодически пыталась продавить меня. Но я была непреклонна. Лишний грамм углеводов ставил под угрозу жизнь моей дочери.
И когда я уже была близка к истерике, из последних сил уговаривая вредную девчонку, снова явился он. Голый дядя в штанах.
Кажется, этот человек занимал собой все пространство. Хоть он и стоял у самого выхода, но ей-богу, я чувствовала его руки на себе. Будто он стоял совсем близко, почти вплотную, и нежно касался шеи, оглаживал плечи…
Гневно фыркнув на мироздание, пробующее на прочность мои нервы, я быстро ткнула пальцем в блюда, которые Мира точно съест, и поспешила увести ее от искушающей сладостями витрины за столик. А себя от искушающего своим видом мужчины.
Взяв дочь за руку, по дуге я обогнула дорогу, по которой посетители проходили за меню, и выбрала самый дальний столик.
Думаю, манурец понял, что я стараюсь держаться от него на расстоянии, и не станет докучать своим вниманием. К тому же, я с ребенком, а это то еще препятствие для мужика, жаждущего приключений. «Разведенка с прицепом!» Глаза бы выдрала тому ущербному, что дал это звание одинокой женщине с ребенком.
Манурец медленно, плавно зашагал к витрине, смотря прямо перед собой. Чувствовалась в нем неестественность, будто он сдерживал себя, чтобы не напугать всех вокруг. Все же его мощь, великанский рост и инопланетное происхождение были поводом опасаться.
Еду доставил робот-официант. Моргнув лампочкой на макушке, одну за другой он выкатил тарелки с нашим заказом и, пожелав приятного аппетита, укатил. Мира самостоятельно придвинула к себе тарелку с картофельным пюре и куриными колбасками, положила пару соцветий брокколи и обидчиво поджав губы, глядя точно в глаза, отправила в рот одно из них. Мол, смотри, мама, что мне из-за тебя приходится есть!
Видит бог, сколько терпения мне стоило не вестись на эти провокации! Манурец долго переговаривался с продавцом на своем тарабарском, который мне еще только предстоит выучить, но хотя бы не смотрел на нас. Парень за стойкой был любезен, а после засуетился, на секунду исчез за дверью и появился с нарядной коробкой. Получив одобрение инопланетного гостя, стал складывать в нее все, что стояло на светящихся полках в отделе изысканных сладостей.
Мира молча жевала свои колбаски, наблюдая за тем, как мечта миллионов людей – маниярские сладости, одна за одной покидают витрину. Бросив на меня укоряющий взгляд, она проглотила последний кусок и отодвинула тарелку.
— Спасибо, — процедила сквозь зубы и снова тоскливо уставилась на прозрачную коробку с сиреневым бантом.
Нет! Я так больше не могу! Надо уводить ее отсюда. И вообще! Когда этот чертов вылет?
— Принесите сканер! — махнула продавцу, и тот тут же направился к нам…прихватив коробку?
— Ваш обед уже оплачен. Надеюсь вам все понравилось?
Не дожидаясь, пока я проморгаюсь, он поставил треклятую коробку, до верха забитую маниярским золотом перед Мирой.
— Угощение для юной рэи, — немного поклонился и поспешил удалиться с моих глаз.
Впрочем, как и манурец. Я даже не заметила, когда он исчез.
— Мам? — дочкины глаза округлились. Она была удивлена не меньше меня. Да и радости особой я не заметила. Чистый шок.
Для рэи значит…Ах ты чертов голый дядя в штанах! Только попадись мне!
2. Неудачное начало
Видит бог, сколько усилий мне стоило не схватить коробку и не швырнуть ее в лицо этому самоуверенному гаду. Благо, почти сразу объявили посадку. Послав прощальный взгляд презенту, оставленному на столике, мы поспешили к трапу. Надо думать о хорошем! В конце концов, может у них так принято, сладости детям дарить. А я чуть не набросилась на человека с обвинениями. «Любовника тебе надо качественного», — прозвучал в голове голос подруги. «Ну есть в этом доля истины», — мысленно согласилась с ней. Все симптомы недо…удовлетворенности на лицо.
Узкий светлый коридор привел нас в еще один, только уже с бархатистой пластиковой обшивкой, на которой голограммой переливалось имя шаттла «Ману-р» и внизу дублировалось изящной вязью.
— Рэя Милана, рэя Мира, — нас встретил приветливый проводник в униформе, чем-то напоминающей доспехи римских легионеров. Разве что вместо нижней части туники были плотные кожаные штаны, а металлические латы заменяли лоскуты грубой кожи. — Добро пожаловать на территорию Ману-р!
Мира рассматривала его с открытым ртом, будто прямо на ее глазах ожил музейный экспонат. Даю сто процентов, скоро у нас будет его портрет.