Елена Золотарева – Тайна императора (страница 18)

— Простите, я хотела бы понимать, о чем вы говорите.

— Мила, — Фарос коснулся моей руки, от чего по коже побежали мурашки, а на его запястье вспыхнул новый серебристый завиток, — просто после встречи с избранной, мужчина острее чувствует перемены в теле. Тебе ничего не грозит. Ты можешь не беспокоиться.

— Зато тебе грозит! И хватит тут играть в бессмертного! — вспыхнул император, и меня от этой сумасшедшей энергии вжало в спинку, — даю вам два дня, чтобы решить этот вопрос. На этом все!

Вот так перемены. Из душки в зверя. Не хотела бы я попасть ему под руку.

— Не все, отец, — Тон Анвара был спокойным, будто ничего особенного не произошло, — это личные дела. Мы же собрались, чтобы обсудить не их.

Император снисходительно повернул голову в сторону сына.

— Почему ты не приставил меня к Миле сразу?

— Ну, во-первых, ты больше не служишь мне. А во-вторых, для чего? Мила не первый специалист, прибывающий на Ману-р по моему приглашению.

— Но первый специалист, на которого совершили покушение. И сделал это тот, кто отлично знал о твоих планах пригласить ее. Или тот, кому она помешала. Это не хулиганство, не простая кража. Это спланированное преступление, которое ты не хочешь помочь нам раскрыть, отец.

— Вот и найди мне этого предателя, сын! Раз уж ты вернулся, и, если это коснулось твоей семьи, — император проигнорировал последние слова сына и переключился, — Фарос! И на тебя надеюсь. Будь благоразумен. И еще! Держим происшествие в тайне. Никто не должен знать, дети. Никто.

Эти загадки мне порядком поднадоели. Император явно скрывает что-то ото всех нас. Анвар и Фарос тоже недоговаривают, но уже мне.

Мне кажется, наша связь более значима, чем я думала, взять бы хотя бы исцеление моих ожогов, то, как быстро восстановился Анвар. Но не Фарос...

Ох и не нравятся мне эти недомолвки! Если повлиять на императора не в моих силах, то устроить допрос с пристрастием для моих «мужей» вполне выполнимо. Вечером этим и займусь. Если не умру от боли в мышцах, конечно.

10. Слишком большая семья

Как только мы поднялись с мест, уровень воды в окружающих на стенах начал стремительно упускаться. Даже уши немного заложило, будто изменилось давление. Мы все молчали. После беседы чувствовалось напряжение, недосказанность, и я торопила время, чтобы скорее оказаться снаружи. Император смотрел перед собой, изредка поглядывая на нас с Анваром, держащихся за руки, и на Фароса, что стоял по другую сторону от меня, сцепив свои пальцы в замок.

— Мила, легко ли вам дается изучение нашего языка? — Рамус Дарс нарушил такую неудобную тишину, но под его странным въедливым взглядом стало еще неуютнее.

— Я понимаю манурскую речь, но говорить пока не рискую.

— Практикуйтесь почаще. Тем более, у вас есть с кем.

— Займемся этим сегодня же, — согласился Анвар, и император подкатил глаза, иронично кивнув, как будто был уверен, что вечером у нас найдутся дела поважнее.

— Мила, есть ли похожие слова? Может быть начнете с них?

— Да! «Радуга» звучит почти так же. И значение одно.

Император произнес слово на манурский манер и улыбнулся.

— Верно! Похоже! Что ж, желаю вам скорее освоиться!

Начинать говорить на новом языке мне не очень хотелось. Во-первых, говоря на родном, я чувствовала связь с домом, а во-вторых, это означало, что я больше не услышу такого сексуального акцента, с которым произносил слова Анвар. Каждый раз, когда я его слышала, шею щекотали мурашки, и я чуть ли не в лужу превращалась. Или это не в акценте дело?

Кстати, Фарос использовал меньше родных мне слов, и речь его была смешанной. Наверное, именно поэтому я больше вслушивалась и сосредотачивалась, чтобы понять смысл, а не наслаждалась его чарующим голосом.

— Эти бесконечные переговоры! Рам, дорогой, даже в такой день ты не можешь не думать о делах!

В окружении двоих взрослых мужчин, одетых не теплее императора, а именно все в той же перевязи и кожаных штанах, стояла хрупкая женщина. Туника, похожая на ту, в которую была одета я, прикрывала большую часть ее тела, но лицо, шея и руки были на виду. Кожа цвета молочного шоколада выглядела непривычно, но безумно красиво, и мягкий темный цвет подчеркивали массивные украшения из белого камня. Голову ее украшал аккуратный тюрбан с россыпью более мелких камешков. На фоне сопровождающих она выглядела такой крошечной, как кукла. Но сколько бы я не рассматривала ее экзотичную красоту, взгляд все же притянули тренированные мужские тела.

Крупные фигуры, крепкие мышцы, плотная смуглая кожа, осанка, выдающая их высокий статус, мужественные лица и такие мягкие взгляды…Особенно, когда они смотрели на женщину-статуэтку, что стояла перед ними.

— Сынок! — она зашагала в нашу сторону так быстро, насколько позволяла туника, суженная книзу, и двое мужчин последовали за ней, намеренно замедляя шаги, чтобы оставаться позади.

Мама значит…

Я сама отпустила руку Анвара, чтобы не мешать родственным объятиям. Да и Мира, увидев нас, уже крутилась возле меня.

— Родной! Солнце души моей! — она прижалась к сыну крепко-крепко, вдохнула его запах, и я увидела, как из уголка глаза потекла слезинка.

Анвар нежно обнял мать в ответ. Мне казалось, что он боится ее сломать своими огромными ручищами. Хотя, наверное, наши объятья выглядят так же, потому что роста с его матерью мы одинакового.

— Солнце моего сына! — она смахнула слезинку пальчиком, протянула ко мне ладони, так же, как император совсем недавно, и я подала свои, — как я рада!

— Спасибо, — зачем-то сказала я. Других идей, что на это ответить, в тот момент у меня не было.

— Теперь я спокойна! — все же разревелась она и…припала к груди одного из мужчин, стоящих сзади.

Тот сразу обнял ее, поцеловал в макушку и стал утешать, что-то бормоча ей на ухо.

С трудом удержала округляющиеся глаза. При живом муже, да еще и императоре?!

— Поздравляю, сынок! — второй из сопровождающих обнял Анвара и распластал свою пятерню на его спине.

— Пап…— мой мужчина крепко сжал его в ответ и, закончив с объятьями, они улыбнулись друг другу.

— Мила! — мужчина обратился ко мне, даже не дожидаясь, когда я подам ему ладони, взял их сам, — вы сделали счастливыми нас всех. Я Элай.

Пока я обменивалась неловкими комплиментами, Анвар уже обнимался со вторым сопровождающим своей матери, с тем, кто ее утешал. И тоже называл его отцом.

Глянула на императора, ожидая увидеть в его глазах гнев, но тот буквально сиял, положив руку на плечи своей жены. Как так-то?

Посмотрела на Фароса. Может хотя бы он объяснит мне, что происходит, но и тот реагировал мирно и дружелюбно, тепло приветствуя пришедших.

Эммм…что-то в моем мозге не сходится.

Артан, так звали третьего отца моего мужчины, проделал со мной все те же манипуляции, что и остальные, правда, обнял меня крепче всех.

— Фарос! — воскликнул Элай, заметив на том жемчужные узоры, — Солнце! Сколько счастья в наш дом!

Он по-дружески положил руки на плечи тренера, но Фарос ответил жестко. Сжал его запястья, будто умоляя замолчать. Элай нахмурился, и морщинка, которая была между бровей этого взрослого мужчины, стала еще глубже.

— Прошу прощения, у меня срочные дела, — отстранился Фарос, смотря по очереди на каждого из родителей Анвара.

Не знаю, права ли, но кажется, он взглядом просил не останавливать его. Да что, ж такое происходит? Они меня с ума сведут!

Фарос подошел ко мне, стал плечом к плечу и наклонился. Снова меня окатило невидимой волной, и внутри все затрепетало. Я тяжело сглотнула, чувствуя, как руки так и тянутся лечь ему на плечи.

— Мила, надеюсь, ты не заметишь моего отсутствия, — сказал мне на ухо, едва касаясь щекой щеки, и поторопился исчезнуть.

Вся правая часть лица звенела и, словно намагниченная, тянулась следом за ним. Я обняла себя руками, ощущая внутри холод и пустоту. Наверное, акклиматизация.

— Что с ним? — мать непонимающе посмотрела на мужчин, опустивших глаза, — вы же…— и тут уже обращалась ко мне.

—Перед нами потенциальный завсегдатай «Отвергнутого», вот что, — скорбно сообщил Элай и обнял женщину.

— Как? — она продолжала хлопать глазами, ища ответа в глазах каждого из нас.

— Это не наше дело, милая, — Артан обнял женщину за талию, и та сразу же положила головку на его грудь, согласно кивая.

Желая поскорее замять неловкий момент, император стал знакомить всех с Мирой. Столько ласковых слов и внимания от мужчин она еще никогда не получала. А жена императора снова чуть ли не плакала от умиления, перебирая пальчиками шелковые волосики моей дочери.

— У тебя три папы? — вмешалась с уточнением Мира. Видимо, у этой девочки была миссия озвучивать неудобные вопросы, мучавшие меня.

— Да! — с гордостью ответил он.

— Везет тебе! — печально кивнула, крепко сжимая мою руку.

Никто из взрослых не решился прокомментировать. Зато Артан спросил разрешения покатать ее на плечах и, получив радостный визг вместо ответа, тут же водрузил моего ребенка на шею.

Я же не могла собрать мысли в кучу. Фарос заметно изменился. Всего несколько часов назад он был полон сил, веселился и предпринимал попытки меня соблазнить. А теперь гордо покинул нашу компанию, пожелав не замечать его отсутствия. Так что же изменилось?

Мне так хотелось догнать его. Обнять, прижаться, забрать его тоску. Взять его за руку и потащить за собой, даже если он будет сопротивляться. Так хотелось усадить их с Анваром по разные стороны от себя и наслаждаться смешанным ароматом их тел. Но разве это правильно?