Елена Золотарева – Тайна хранителя (страница 34)
— Я верну вам Алекса.
— Когда? — Валар не отстает от своего друга в плане мощной энергетики, добивающей врага даже сквозь пространство. Но Дадо снова выдерживает, хоть и бледнеет. Готова на жизнь свою поспорить, встретиться с ними вживую эта крыса не рискнет.
— Как только ваши дружки уберут свои лапы от меня.
Понимаю, что речь о мужьях Милы, что развели бурную деятельность по поиску Алекса на Ману-ре.
— Но есть еще кое-что…
На этих словах, чувствую, как меня окружает горячее облако сладковатого дымка, и теряю сознание. Почему-то слышу пение птиц и шепот моих мужчин. «Прости, малышка, но так нужно».
10. Все не по плану
Состояние Ирима дает о себе знать. Впервые с момента нашего знакомства, чувствую его ярость, хотя обычно Акаиш – образец сдержанности. Его неимоверная сила требует постоянной концентрации, иначе размажет каждого, кто рискнет приблизиться на небезопасное расстояние. Сейчас же Ирим не в лучшей форме. После его самоотверженных попыток уберечь нашу шера-йю от боли, сводящей с ума, после того, как он взял на себя управление потоками не родной планеты, его силы на исходе. И страшно подумать, что могло случиться, если бы не он.
Присутствие Дэниза немного облегчает состояние Ирима – Хранитель помогает выравнивать энергии Земли, но это не дает другу восстановиться. Только отдаляет момент конца. И, если мы не решим проблему с истинным Хранителем голубой планеты, если не вернём Алекса, все закончится гибелью и Земли, и Ману-ра. Наследников, готовых перенять умение управлять энергиями, просто нет. Дадо этого и добивался. Что ж, надо признать его гениальность, он почти справился.
Наверняка, у него есть осведомитель, поделившийся знаниями о способностях Хранителей, иначе Дадо не смог бы предусмотреть столько тонких моментов, неведомых обычным людям. И это либо кто-то из Хранителей, что просто не укладывается в голове, либо некто из приближенных к ним.
— Я отправлю Алекса домой при еще одном условии, — смятый нашим давлением, Дадо все равно щерится, предвкушая победу над нами, — вы отдаете мне Ангрию.
Мы с Иримом переглядываемся, не понимая, на что ему сдалась эта пустошь в дальнем рукаве галактики. Туда лететь в лучшем случае месяц, да и не живет там никто – пески и льды.
— Знаю, что раньше Хранители не лезли в дела других планет, но теперь вижу, что вы объединились. Против вселенского зла, так сказать, — мерзко хихикает он, сверкая масляными глазками. Ему явно доставляет удовольствие считать себя тем самым злом.
Подаюсь вперед, чтобы скрыть Дадо от Ирима, иначе, тот задушит его своей энергией, и эта тварь нескоро оклемается. Ирим не возражает. Пусть он и не в лучшей форме физически, но мозги его работают исправно.
— И что на это сказал Хранитель Ангрии? — скалюсь в ответ, точно зная, что Акаиш этой планеты жив.
— Судьба к нему не очень благосклонна. Ничего внятного он сказать не смог.
Дадо внезапно расправляет плечи, и в тот же момент чувствую, как наша энергия возвращается мощнейшим ударом. Чудом успеваю взять его на себя. Мышцы каменеют, сердце в кулаке будто сжимают. Ощущение, что изнутри меня накачивают дрянью, прожигающей тело насквозь. Я не могу ни шелохнуться, ни вдохнуть. Но иначе нельзя. Ирим слишком ослаблен, а Алиса так и вовсе не выдержит.
По взгляду Дадо вижу, что все это было задумано. У этой твари имеются установки, способные не просто зеркалить наши энергии, но и накапливать их, а после возвращать одним мощнейшим импульсом. Только сейчас понимаю, что мы недооценили врага, довольного результатом этого воздействия.
— Вам, наверное, интересно знать, как выглядит ваша смерть?
Дадо ме-е-едленно тянет за кольцо, к которому прикреплена тонкая цепочка, а на конце покачивается шар глубокого синего цвета. Слышу пульсацию в ушах и понимаю, что это и есть тот самый климус – устройство, способное управлять энергиями планет.
— Ты слишком самонадеян, — огрызаюсь в ответ. Мы найдем его раньше, чем он успеет применить эту штуку на еще одной планете.
— Просто я хочу взять то, что принадлежит мне по праву. Поэтому либо вы не мешаете мне присвоить Ангрию, либо я одну за одной уничтожу ваши планеты. Вместе с вами!
— Если тебе так нужна Ангрия, зачем ты сунулся на Землю?
— Вошел во вкус! Вкус власти, лучше вкуса гонарской бирюзы. Но так же сладок, как губы вашей девки. Я помню, как она целуется!
В миг в голове проносится мысль, что если Ирим сейчас взорвется, то его же сила ударит по нему самому, а я сделать ничего не успею. Но через секунду выдыхаю, понимая, что Акаиш не повелся на провокацию. Дадо хотел добить Ирима, ослабить его окончательно, но фокус не удался.
— Где Алекс? — басит Ирим, отодвигая меня в сторону.
Дадо корчит гримасу разочарования и недовольства, и его не смущает то, что он выглядит смешно и нелепо. В его руках средство управления мирами, и он думает, что всевластен.
— В надежном месте.
— Конкретнее!
Дадо снова превращается в клоуна, но быстро понимает, что его ужимки не вызывают в нас никаких эмоций.
— Скажу, как только климус попадет на Ангрию. Мне туда въезд заказан, понимаете ли…
— Мы здесь при чем?
— Уберите Хранителя оранжевой планеты, — Дадо внезапно принимает серьезный вид и прячет шарик в чемоданчик, стоящий у его ног, — так вышло, что Сэт – мой папочка, поставил щит на подступах к своей планете. Мне к нему никак не пробраться. Ну и рука не поднимется уничтожить его. Какой-никакой, а отец! — он пожимает плечами, продолжая сверлить нас взглядом.
Внутри все леденеет, но ум раскладывает всю информацию по местам. Эта тварь – сын Хранителя. Он не сумел принять силу планеты, а амбиции не позволили смириться с таким досадным фактом. И Дадо решил все взять в свои руки. Теперь ясно, откуда он так хорошо осведомлен о способностях Хранителей. Ни за что не подумал бы, что правда такова.
— Рука не поднимается? — Ирим наклоняется к проекции, и мне становится жутко от одного звучания его голоса, — ты не пощадил бы даже мать и любимую женщину. Сэт жив лишь потому, что ты сдохнешь сам, как только покусишься на его жизнь. Таков закон энергий, и ты о нем прекрасно знаешь.
— Ладно! Раскусил. Но это не отменяет того факта, что Ангрия должна стать моей.
— С какой стати?
— Сэт стар и немощен. К тому же, он давно сошел с ума. Никто из вас не задумывался, каково это, быть Хранителем пустоши? Места, где не бывает ни души тысячелетиями. Даже залетных путников там нет.
— Зато есть то, что можно добыть и продать…— я быстро смекаю, зачем отпетому преступнику понадобилась эта забытая богами земля.
— Верно! Отец наложил запрет на использование ресурсов. Не позволил вывезти ни грамма карионы. И я решил действовать иначе. После того, как моя мать бросила нас, он начал сходить с ума. Она была его шера-йей, а он оказался отвергнутым. Сэт выл от боли, которая его никак не могла убить. Она уничтожает простых смертных, но Хранитель обречен на вечные мучения. А вы разве не знали?
Дадо умолкает, а в кромешной тишине слышится шелест мыслей. Вот истинная причина того, что мы с Иримом не имеем постоянно сияющей метки. С одной стороны, это защищает нас от гибели от тоски по истинной, а с другой обрекает на вечные муки.
— Я нашел людей, которые изобрели одну занятную вещицу. Клянусь, тогда я хотел лишь того, чтобы отцу стало легче. И ему стало! Я надеялся, что он будет благодарен мне, и спустя много лет, когда попросил его о добыче карионы и получит жесткий отказ, понял, что моя услуга не была оценена по достоинству. Я отключил климус, и все вернулось на свои круги. Сэт снова сходил с ума, испытывая боль, а прекратить мучения переходом в мир иной не получалось.
— А Земля тебе зачем? Другие планеты?
— Разве я мог позволить, что бы такое гениальное изобретение лежало без дела?!
Дадо внезапно поднимается с места и становится заметно, что чемодан пристегнул цепью к его ноге.
— Скажи друзьям, чтобы прекратили рыскать. Алекса я отправлю домой сейчас же, но вы должны дать слово, что поможете своему коллеге покончить с адской мукой навечно.
Последние слова он говорит, собираясь уходить, но все же останавливается и смотрит в наши глаза. Ледяной, колючий взгляд человека, не знающего ни жалости, ни любви, намертво отпечатывается в моей памяти.
— Да. Мы сделаем это, — соглашаюсь я, понимая, что другого выбора у нас нет.
И слава Солнцам, что Зима спит и не слышит, на что мы согласились ради спасения ее планеты.
Как только силуэт Дадо растворяется, перед нами предстает изображение побелевшей Милы. Аран гладит ее плечи, провожая за дверь в объятья какой-то женщины. Они явно стали свидетелями нашей милейшей беседы с Дадо. И обещания, которое мы дали ему в обмен на Алекса.
Мою грудь раздирает мерзкое чувство. В одночасье я вынужденно стал предателем, нарушившим закон чести, и никакие смыслы не смогут оправдать меня.
— Я заметил, что кто-то ищет лазейку для связи с вами, и решил не мешать. Простите, что не предупредил, — Аран возвращается к разговору.
Не отвечаем. В любом случае, ничего не исправить, но теперь мы хотя бы знаем, что этому выродку нужно.
— Я проверил историю Сэта. Шера-йя действительно бросила его. Не захотела жить вдали от цивилизаций. Дадо она тоже бросила, он был совсем мал. Видимо, детские переживания негативно отразились на психике. И, кстати, его мать землянка.