Елена Золотарева – Тайна хранителя (страница 10)

Барычев пытается быть любезным, но явно нервничает. Платок, которым он промакивает лоб, уже пропитан потом, щеки пунцовые, а пальцы дрожат. Он выходит вперед и становится между мной и инопланетниками полубоком, чтобы наблюдать за ними краем глаза. Я отмечаю их высокий рост по сравнению с генералом. Действительно громадные. Там, на Красном фонаре, я – сто восемьдесят, была на каблуках – плюс двадцать, и их рост так не пугал, как сейчас. Они были выше, но это не вводило в такой шок, как здесь. Обнаженные мышечные торсы только добавляют страху. Все-таки боязно находиться рядом с такими, поэтому шагаю назад и стараюсь на них особо не смотреть.

— Ты на хорошем счету, — продолжает генерал, — Рыжов отзывался о тебе как об очень ценном сотруднике. Оно и понятно, дослужиться до капитана за такое время…В общем, дураков у нас не держат.

Комплименты его, конечно, так себе, но в целом, Барсик создает приятное впечатление: компетентный, мудрый, даже добрый…

— Спасибо. Только я не совсем понимаю, зачем вы меня вызвали.

— Ну как же зачем…Выразить благодарность и…

Сказать, что меня переводят в главк, подальше от Рыжова? Так ведь? А эти… здесь просто так оказались? Ведь правда же?!

Барсик, будто конферансье, жестом указывает на инопланетников, делает широкий шаг назад и радостно заявляет:

— … передать тебя нашим коллегам. В эти сильные руки!

Чего?

— Теперь это твои руководители!

Чего-чего?

— Прошу любить и жаловать! — Барычев отходит подальше от них и на глазах веселеет. Кажется, он готов маму родную отдать, лишь бы те поскорее свалили.

Мои «руководители» внимательно наблюдают за моей реакцией, и почему-то мне кажется, что все происходящее их забавляет.

— Без любви обойдемся, — огрызаюсь я, бросая на них едкий взгляд.

На это брови одного иронично поднимаются кверху, а во взгляде второго читается «посмотрим».

— Можно конкретнее? В чем будет заключаться моя работа?

— Вы талантливый переводчик, капитан Винтер, — говорит тот, что устроил драку в баре, и становится в шаге от меня. Чувствую, как электризуется кожа, и кровь в буквальном смысле слова закипает. Становится жарко, изнутри начинает донимать зуд, смешанный с трепетной негой. С трудом сдерживаюсь, чтоб не расстегнуть верхние пуговицы кителя.

— А на Ману-ре переводчиков нет? — с опаской поднимаю глаза и смотрю на мужественное лицо. Грубые, немного резкие черты в целом смотрятся красиво, а глубокий взгляд темных глаз завораживает сиянием, которое я, кажется, вижу на самом дне.

— Таких талантливых как вы, нет, — внезапно он отходит, а меня обдает холодом и становится легче дышать. Вот уж не думала, что на меня может так воздействовать близкое присутствие красивого мужчины.

— Ознакомься, подпиши, — Барычев сует мне в руки бумагу и нетерпеливо топает ногой.

Пробегаюсь глазами по тексту. Суть нашей общей работы оказывается в отслеживании трафика гонарской бирюзы и поэтапного ареста всех участников схемы. Ничего нового, разве что в деле появляются два инопланетника, к которым я попадаю в полное подчинение. И вишенка на торте: невозможность моего отказа, так как я в курсе материалов дела и обязана довести его до конца, иначе…тюрьма. Идеально!

— Мы заинтересованы в том, чтобы в расследовании участвовал представитель Землян, поэтому, ты должна сделать все возможное, чтобы поймать Дадо за яй…кхм…хвост.

Считаю, что просто обязана сообщить Барычеву о том, что с этими «коллегами» уже успела сходить на дело. И из-за них все пошло по…тому самому женскому половому органу. Но мне не дают и рта открыть.

— Но это они…— начинаю я, и мне кажется, что меня сбивает мощным потоком воздуха. Я даже теряю равновесие, но быстро успеваю ухватиться за краешек стола Генерала.

— Вы что-то хотели сказать, капитан Винтер?

Оправляю китель и хочу продолжить, но стоит открыть рот, как просто захлебываюсь воздухом. Какого инопланетного фаллоса происходит?!

Впиваюсь взглядом в новых начальников и по глазам читаю, чтоб молчала.

Вот это, Зима ты встряла! Уж не знаю, что лучше: Рыжов или эти. Но выбора у меня нет.

— Они могут хотя бы одеться? — гневно кошусь на узоры, выжженные на черной коже портупей. Красивые, и, кажется, это текст.

— Это их униформа, — видимо, Барычев принимает мой вопрос за согласие, сует ручку для подписи, а после того, как ставлю злобный росчерк, буквально выталкивает нас из кабинета. — Привыкнешь. А теперь идите. Желаю удачи, я на связи, — тараторит он, запирая замок на несколько оборотов.

Из-за закрытой двери слышится выдох облегчения, а мне в пору напрячься. В пустом холле приемной я оказываюсь наедине с инопланетными мужчинами.

— Ирим, — представляется первый и протягивает свою руку раскрытой ладонью.

— Сейчас будут фокусы с блестяшками? — скептически поднимаю бровь, пряча руки за спину.

А на его лице появляется мягкая улыбка. Надо же! Он даже так умеет!

— А вот вместе и посмотрим!

Он тянет руку за мою спину, а ощущение, будто обнимает. Находит ладонь и подтягивает к себе. Вижу, как на его коже начинают проявляться радужные узоры, и завороженно слежу за тем, как они плавно, словно вода, расходятся по телу. По идеальному рельефному обнаженному телу.

Мою руку будто магнитом притягивает. Ирим уже не держит, но и я не хочу убирать. Ощущение покоя и тепла так расслабляют, что напрочь забываю обо всем вокруг, пока второй не берет другую мою руку.

Сразу же чувствую себя пьяной. Очень непривычное ощущение, которое я никогда прежде не испытывала.

— Валар, — на бархат его голоса тело отзывается мурашками и улыбкой.

Теперь слежу за тем, как невидимая кисть оставляет на гладкой коже бронзовые мазки, заодно отмечаю шикарное тело. Эти кубики, вены, мышцы…С ума сойти можно!

— Нравится? — с улыбкой спрашивает Валар.

Он не дерзит, наоборот, мужчина добр и вижу, что оба стараются не напугать меня. А я совершенно не понимаю, как себя с ними вести и как к ним относиться. Как врагов воспринимать или как напарников.

— Необычно, — мне с трудом удается отнять свои руки, и стоит им разомкнуться, как приятное головокружение проходит, возвращая мозгам ясность.

— А теперь вы мне расскажете, какого черта влезли в мое дело!? — убираю блаженную улыбочку со своего лица, мысленно ругая себя за то, что поддалась их чарам, — или мне все-таки доложить Барычеву?

Коллеги переглядываются, и ироничные ухмылочки возвращаются.

— Это она нам угрожает? — не сводя с меня темных блестящих глаз спрашивает Валар.

— Похоже на то, — пожимает плечами Ирим.

— Люблю темпераментных женщин! — сверкает белыми зубами.

Ирим ничего не отвечает, но явно думает так же.

Понимаю, что от них не добьюсь ничего, и лучшее, что я могу в этой ситуации – это принять все как есть, быстрее разобраться с делом Дадо и получить то, ради чего на все это соглашалась. Главное – не влюбиться в кого-нибудь из этих начальничков. И, кажется, это будет самым сложным.

Пытаюсь увеличить расстояние между нами, чтобы окончательно прийти в себя и настроиться на нужный рабочий лад. И неожиданно осознаю, что у меня ничего не болит. Череп не раскалывается, мозг не колет, да и в глазах нет ощущения, что в них заливают кислоту. Прикрываю веки, пытаясь прислушаться, и…снова ощущение этой безмятежной тишины.

Вдох облегчения вырывается не зависимо от моей воли, и я улыбаюсь, запрокинув легкую голову назад. Дожила…чтобы существовать нормально, я теперь вынуждена постоянно пребывать в жутчайшем стрессе? Так и кортизоловой наркоманкой стать недолго. Ну а что? Зато от боли избавляет. Что дальше, Зима? Прыжки с парашютом? Выход в открытый космос? Или этих двоих на мою голову будет достаточно, чтобы поддерживать постоянный уровень гормона стресса?

— Ты в порядке? — Ирим явно не понимает такой резкой смены настроения. Согласна, со стороны это может выглядеть пугающе. Но у меня счастье, и я не собираюсь прятать свои эмоции только ради того, чтобы не прослыть девушкой со странностями.

— Более чем! — и решаю закрепить результат своего лечения, высказав то, что так и крутится на языке. — Я здесь не для того, чтобы меня любили за темперамент.

Валар недовольно фыркает. Да, милый! А ты думал я тут стелиться перед тобой буду?

—Я здесь для того, чтобы работать! В моих интересах быстрее закрыть дело Дадо. Но, кажется, у вас другие планы.

— Ты права, — Ирим не спорит. Понимает, что не стоит делать из меня дурочку, и это подкупает.

— И зачем же вам я? — отхожу подальше и скрещиваю руки на груди. Все-таки близость инопланетных мужчин немного напрягает, и мне хочется хоть немного закрыться.

— Будем честными. Нам нужна твоя помощь, — Ирим мягок, но внутри ощущение, будто он в мозгах моих ковыряется.

— Чем я могу помочь? Ни за что не поверю, что вы не смогли разобраться с трафиком бирюзы без землян!

— Трафик гонарской бирюзы нас не интересует. У нас к Дадо свои вопросы. А ты отлично разбираешься в диалектах и понимаешь языки, которые слышишь впервые. Нам может понадобиться твоя способность, — Ирим держится спокойно, но нутром чую, что внутри него все кипит. Валар же не так терпелив. По горящему взгляду ясно, что ему сложно держать себя в руках. Только вот чего ему нужно? Что за нервы?!

— Для чего? Я должна знать, на что подписываюсь.

— Ты уже подписалась. Ты с нами, — напирает Валар.

— Черт! — ругаюсь на обстоятельства, которые вынудили пойти на все это.