Елена Золотарева – Обещанная Тьме (страница 8)

Но Воран почему-то смиренно стоял, наблюдая за происходящим.

— Девочки? — я всматривалась в тревожное лицо Милиты, ждала ответа от как обычно серьезной Ноа, но они молчали. Это все начинало дико бесить.

— Полин, — от голоса незнакомца волоски на затылке зашевелились, но вместо того, чтобы замереть жертвой перед хищником, я решительно пошла в наступление.

— Ты кто такой? Кто тебя пустил в мой дом? Забирай свой чемодан, зонт, что там у тебя еще и…

— Я заберу тебя, Полин.

От такой наглости я опешила и замолчала, так и не договорив. Слишком уж уверенно он говорил.

— Полин, детка, ты должна пойти с ним, — тихо, почти шепотом сказал дедушка, пряча блеклые глаза морщинистой рукой.

— Куда? — за лекарствами я сама в состоянии сбегать.

— Она до сих пор не знает? — голос наглеца стал серьезнее, даже приобрел нотки нетерпения, — кажется, я дал достаточно времени, чтобы попрощаться!

Я уставилась на дедушку, требуя объяснений, ведь, судя по его лицу, он-то как раз все понимал. В отличие от меня.

— Знает! Знает! — старик залебезил перед нашим «гостем», — я все рассказал этой ночью.

Этой ночью дедушка нес какой-то бред, а похоже, должен был рассказать нечто серьезное.

— Полин, дорогая, время пришло. И ты действительно обязана покинуть это место. Теперь ты принадлежишь, — Ноа взглянула на черное пятно, стоящее за моей спиной и дышащее мне в затылок, — семье этого человека.

Что значит принадлежишь? Меня что, продали на черном рынке и теперь разберут на органы? Сдадут в бордель? Сделают суррогатной матерью? Бред!

Ах вот оно что! Ноа тоже в деле. То-то она вчера так пялилась на него. Они же явно знакомы. Еще и проникли в дедушкин дом, теперь заставляют меня участвовать в этом цирке. А дед-то хорош! Как правдоподобно изображал приступ. А потом полночи нес чепуху про долг. А что, если его заставили? Ну стал бы он добровольно отдавать любимую внучку?

— Я же все рассказал тебе ночью, — возмутился мой старик. Он всегда говорил таким тоном, когда ему необходимо было заставить меня почувствовать себя виноватой, — чем ты слушала?

Не похоже, что заставили.

— Я не пойму, это реалити-шоу для пенсионеров? Дедуль, тебе скучно жилось? Нет, если хочешь, ты, конечно, можешь развлекаться как угодно. Только без меня. Вы тоже, конечно, меня удивили.

Я покачала головой в сторону друзей, попытавшихся меня втянуть в этот вертеп, и намеренно обогнула человека в черном, чтобы вернуться в свою комнату.

— Метка на твоей правой ладони, — он мягко сжал мои плечи. Мягко, но не оставляя шанса вырваться. А затем скользнул теплыми руками к пальцам, — она означает то, что ты принадлежишь силам Тьмы. И ты должна пойти со мной. Полин.

Ох, это его «По-лин»…аж коленки дрожат.

Он развернул мою ладонь, и я увидела едва заметный белесый символ, на который и не обратила бы внимания, если бы он не обвел большим пальцем круг по моей коже. Щекотно и приятно…

Сигнал тревоги взвыл в голове, призывая собрать подтаявшие мозги. Метка? Да я таких вам сколько хочешь нарисую!

— Какая тьма? Думаешь, нарядился в черное, так ты уже принц ночи? Банально и скучно! Трояк по актёрскому мастерству тебе! А от вас я этого не ожидала! Разыграли спектакль! Друзья называется!

Я все же вырвалась из лап этого типа, но теперь Воран перегородил мне дорогу.

— Да, Полин, ты права. Мы не друзья. Мы – Смотрители.

— Ну смотрите, если смотрители! — взбешенная нелепостью происходящего, я подвинула этот живой шкаф в сторону, освобождая лестницу.

— Заставь ее поверить, наконец! — взорвалась Милита, подбежала к столику, на котором лежал зонт, принадлежащий человеку в черном, и перебросила его через перила прямо мне под ноги.

По инерции я занесла ногу для следующего шага, и тут зонт зашевелился, за секунду превращаясь в крошеного сгорбленного носатого человечка в синей дымящейся шапке. Я вытаращилась на него, раскрыв рот, не веря в происходящее, но, когда его выпученные глаза состроили гримасу вроде «ну что, не ожидала?», до меня дошло, что он настоящий.

Я завизжала, подпрыгнула и поехала вниз по ступенькам, благо не успела подняться высоко, да и Воран поймал меня, пока не переломала ноги.

— Использовать магию на Срединных Землях запрещено! — шикнула Ноа, и глянула на светящийся чемоданчик, — идет запись.

— Мы же здесь! И как-то нужно было заставить Полин поверить, — оправдалась Милита.

Выпутываясь из рук Ворана, я пыталась отдышаться и собраться с мыслями. Похоже, ночью, из рассказов моего бредящего дедули я упустила один важный момент. Но разве такое может быть?

— Ладно, — я выдохнула, стараясь не смотреть в сторону страшного лилипута, — давай сначала. Кто ты и почему я должна идти с тобой?

— Ян проиграл в битве за любовь женщины. На кону была его магическая сила. И поскольку он использовал ее всю во время состязания и не смог ее отдать в ту ночь, этот долг перешел по наследству. Тебе, Полин.

Вот так сухо в трех предложениях незнакомец обосновал, почему я теперь принадлежу ему. И никакого тебе «Однажды…в тридевятом царстве…жили долго и счастливо»

— Ты не ответил на мой первый вопрос, — произнесла я поучающим тоном, чтобы ну хоть как-то возвыситься в своих же глазах.

— Я представитель рода Огненных Лисов, тех, кому теперь принадлежит твоя магия, Бартоломео. Для тебя просто Фол.

Стоило мужчине назвать свое необычное имя, как его лицо стало приобретать четкие черты, а потом и вовсе стало нормальным. Нет! Идеальным. Я даже голову на бок склонила, с удовольствием рассматривая жесткие и такие неповторимые мужские черты. Правда, магия какая-то! 

— И я должен передать тебя князю Темного мира, моему брату.

— То есть я уже не личность? Я просто долг?

— Ты нет. Твоя магия да.

И не поспоришь.

— Ты мне сразу не понравился, — я, конечно, лукавила, но его «темное» происхождение действительно остужало.

—Личные симпатии никак не влияют на долг вашей семьи.

Я начинала закипать. Он издевается! То плащ свой на плечи мне набрасывает, то за талию лапает, а теперь «личные симпатии никак не влияют».

— Мой же долг заключается в том, чтобы гарантировать безопасность твоей жизни. И всем нам будет проще, если ты как можно быстрее примешь новую реальность, и полностью доверишь себя мне.

Звучит, конечно, заманчиво. Но, кажется, есть в этом какой-то подвох…

7. Телепорт

— Мы были приставлены к тебе, чтобы наблюдать, проснется ли в тебе магия, и, если нужно, сообщить хозяевам твоей силы, — Воран снова отвлек внимание на себя.

— Смотрители обязаны докладывать, Полин, — чуть не плача, извинялась Милита.

— Если бы ты просто обладала силой, мы отправили бы тебя на обучение. Там ты смогла бы выбрать специализацию – светлую или темную магию, но ваш долг… — Ноа говорила сухо, по делу, будто это не касается ее подруги. Хотя, были ли мы подругами? — Но при данных обстоятельствах, что с тобой делать, решит Верховный Князь. Для этого, ты обязана пойти с Фолом.

— А что со мной можно делать? — хотя бы знать, к чему готовиться…молиться, или ноги побрить…

— У-у-у…— в разговор с видом знатока встрял маленький человечек, — Лис найдет, что с тобой делать!

Звучало многообещающе…И не слишком обнадеживающе.

— Поверь мне, твоей жизни ничто не угрожает, — судя по тону, Фолу уже надоели все эти разбирательства.

— У тебя нет выбора, к сожалению. Ты должна примкнуть к темным, — Воран подошел ближе и спрятал мои заледеневшие кулачки в своих ладонях. Кажется, я видела в его глазах беспокойство, а с ним и обещание, что мне нечего бояться. Но могу ли я теперь верить ему?

— Воран, сынок! Милита! — воззвал дедушка, — я умоляю вас, взгляните еще раз. Возможно, хоть капля магии накопилась во мне за эти годы!

Он достал монокль, и стал всматриваться в свою суховатую ладонь, пытаясь отыскать метку. С каждой секундой его рвение угасало. Принятие того, что он бессилен, отобразилось печалью на бледном лице.

Я подошла к нему, чтобы утешить и попрощаться. Чтобы не натворил он по глупости, сейчас я вижу, что он и готов бы пожертвовать собой ради меня, только жертвы эти никому не нужны.

— Не переживай, а? — я как обычно, обняла его сзади, целуя в висок, — они ж меня с доплатой вернут, будь уверен!

Дедушка необычайно крепко сжал мои пальцы, и, держа в свободной руке монокль, гладил мою ладонь. Я же вытирала его щеки, мокрые от слез, пока краем глаза не заметила сквозь линзу яркое свечение на своей ладони.

Я всегда видела в кусочке стекла радужные переливы, но то, что открылось сейчас, не поддавалось никакому объяснению. Метка была четкой, яркой, многомерной…волшебной.

— Угу, — промычал он мне на ухо, — ничего не говори! — он резко убрал монокль, и притянул мою ладонь к холодным губам, — всё! Всё! Иди!

Со стороны это казалось обычным прощанием, когда слова больше не нужны, но я поняла скрытый смысл: никому не говори, что ты видишь через линзу. Отлично. Хотя бы одна тайна против целого загадочного мира.