Елена Золотарева – Обещанная Тьме (страница 22)

— Ничего интересного. И джинов в них нет, — Лис сложил руки на груди, и оперся подбородком о ладонь.

Во втором хранились волшебные палочки. Хрустальные с круглыми и острыми наконечниками, деревянные с символами и вязью, одна даже была вырезана из бивня.

— Безделушка. Современные маги не используют это.

Третья витрина была необычной формы и напоминала пирамиду, к которой невозможно было подойти ближе, чем на метр. Я будто упиралась в мягкую невидимую стену, но что-то заставляло меня пробовать снова и снова.

— Пирамида заколдована. Бабушка постаралась. Теперь этот хлам будет лежать здесь вечно! — Лис недовольно переминался с ноги на ногу, давая понять, что эта экскурсия затянулась, и нам пора идти дальше.

Хламом он назвал старинные украшения, которые хоть и не были шедеврами, но приковывали взгляд и явно обладали могущественной энергетикой. Я обходила пирамиду по кругу, рассматривая каждую деталь жемчужной броши, всматривалась в грани камней на потемневших кольцах, пыталась запомнить каждый завиток на литом браслете, а потом просто замерла на месте не в состоянии сделать ни шага.

Прямо передо мной лежал обломок линзы, точно такой же, как дедушкина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Полин, разве ты не проголодалась? — мягко разворачивая меня за плечи, Лис вел в сторону, а я до последнего не упускала из виду переливающуюся всеми цветами радуги стекляшку. Она не отпускала меня, будто звала к себе, такая же волшебная, как и та, что была знакома мне с детства.

Мне тут же вспомнилось наше с дедушкой прощание. Не зря тогда он обратил мое внимание на свой монокль! И теперь, кажется, я начинаю понимать, что это детали одного предмета.  Нужно узнать, как эта линза попала к бабушке Лиса. А еще, кто такая эта бабушка, и для чего она заколдовала витрину.

28. Выбирай, Полин

Из галереи мы попали в уютную гостиную, главными украшениями которой были черный рояль и золотая арфа. Пара десятков кресел, расставленных полукругом, камин и зеркала в золоченых рамах делали гостиную похожей на салон какой-нибудь известной при дворе дамы. Только все это было хоть и красивым, но пустым, холодным, и не вызывало никаких эмоций: будто не было у этого места истории, будто здесь не собирались гости, будто эти инструменты никогда не издавали мелодичных звуков. Неужели Лис хранит и эти вещи только из-за того, что они принадлежали его семье? Разве можно не любить такую прелесть?

Я обожала музеи и старинные здания, мечтая когда-нибудь оказаться внутри и побыть наедине с их великолепием. Чтобы мне не мешали толпы туристов, чтобы смотрители не стояли за спиной, чтобы я могла насладиться духом места и прочувствовать, прожить, запомнить.

Дом Лиса как раз и был похож на музей без лишних людей, со множеством интересных вещиц, одна из которой заинтересовала меня больше всех. И к ней я еще обязательно вернусь.

Пройдя еще несколько комнат с собранием книг, мы вошли в небольшой павильон. Его стены, пол и потолок украшала серебристая мозаика, которая отражала свет, излучаемый летающими под потолком разноцветными сферами. Там пахло дождем и яблоневым цветом, было прохладно и тихо.

— Нравится? — Лис довольно улыбнулся, считывая ответ на моем изумленном лице, — я тоже люблю это место.

— Все готово, князь! — самый крупный фэр чинно доложил своему хозяину, и исчез вслед за остальными.

— Идем, Полин!

Белоснежный мраморный стол с изящными ножками стоял на возвышающемся островке. Стоило подняться на ступень, как туманная завеса огородила нас. Сразу стало неуютно, будто пространство сжалось, так и подталкивая меня к Лису. Но к моему удивлению, он вел себя достойно. Усадив меня в кресло, сел напротив и улыбнулся, приглашая начать ужин.

— Готов поспорить, ты никогда не пробовала ничего подобного!

Честно говоря, мне очень хотелось есть, поэтому для начала я с удовольствием съела бы кусок мяса с овощами, и только потом уже предалась к дегустации новинок. Но мяса на столе я не обнаружила.

Лис снял сияющий колпак с большого блюда, и из-под фиолетового сладко-едкого дыма показались фиалки.

— Желе из горького граната с чернилами антарктической каракатицы.

Я свела брови, не представляя, каким может быть на вкус это чудовищное блюдо. Нет, на вид оно было вполне съедобно, но я ненавижу горький вкус, да еще и чернила, да еще и каракатица, тем более из Антарктиды.

— Палеозойская фиалка смягчит вкус. Смелее!

— Откуда у вас палеозойская фиалка? — поморщилась я, представляя, сколько же лет этой бедняге.

Лис с таким азартом смотрел на блюдо, что, казалось, даже не слышал меня. Подцепив на вилку сиренево-черную прозрачную субстанцию, он поднес ее к моему рту, ив нос ударил терпкий аромат граната, заставляя отвернуться. А вдруг, там яд, или клофелин? Слишком уж сладко улыбается этот Лис.

— Попробуешь, скажу, — он улыбнулся и снова поднес вилку к моим губам, — зря! Это очень вкусно!

Лис аккуратно снял губами кусочек и довольно прикрыл глаза.

— Ясно. Тебя просто так не соблазнить! — он подмигнул, придвинул следующую тарелку, и покрутив ее перед носом, жадно втянул аромат, исходящий от круглых шариков песочного цвета, — перед этим ты точно не устоишь!

Сырный аромат донесся и до меня, и я потянулась к тарелке. Рискну.

— Пожалуй, ты прав!

Мы смеялись, пробуя по кусочку все, что принесли фэры, и я больше не возвращалась к гнетущим мыслям об отравлении, усыплении и прочих нелицеприятных действиях, которых поначалу ждала от Лиса.

Сейчас он был таким настоящим, веселым, открытым. Совершенно отличался от того образа, что я создала в своей голове после нашей первой встречи. Возможно зря я искала подвох там, где его нет.

А еще я постоянно сравнивала их с братом. Пыталась уловить знакомые интонации, взгляд, фразы, но эти люди были совершенно не похожи. И чем четче я это понимала, тем больше мне хотелось увидеть Фола.

— Кажется, ты хотела о чем-то меня спросить, — Лис отложил салфетку и налил нам из высокого графина белого вина.

Я немного растерялась, потому что совершенно не ожидала, что он сам вернется к этому разговору, да и не знала, как правильно сформулировать свой вопрос, но собравшись с духом, все же решилась.

— Моя сила…я не чувствую ничего.

— Это пока, поверь мне.

— И что будет после? Я слышала, что обладающие силой сходят с ума…

— Они сходят с ума не от обладания магической силой. А от скуки. Тебе, уверен, это не грозит. Ведь ты умная девушка, верно?

Он внимательно рассматривал мое лицо, будто выжидая, что я отвечу согласием, а потом неожиданно продолжил.

— Я хочу предложить тебе сделку, Полин!

Флер веселья и беззаботности стерся мгновенно. Теперь передо мной сидел холодный и расчётливый мужчина, готовый пойти на многое ради получения того, что он желает.

— Я избавлю тебя от страха сойти с ума. Тебе не придется служить Тьме. Ты вернешься к своей привычной жизни и забудешь обо всем, что с тобой произошло. Как тебе?

Звучало, безусловно, заманчиво. Но слишком уж приторно.

— Условия?

— Ты пробудешь с нами год. Ровно один год. И после станешь свободной.

— Так просто?

— К чему сложности? Ты передашь свою силу мне, и будешь свободна от печати.

В желудке засвербело, от предвкушения свободы. Только, если все настолько просто, почему Фол сразу не забрал у меня силу?

— Зачем ждать год? Я Готова сделать это прямо сейчас!

Лис откинулся на спинку кресла со снисходительным выражением на лице.

— Силу можно передать разными способами. Можно учиться магии – на это уйдут годы, а можно пойти коротким путем, — Лис сел прямо, выдержал паузу и выдал, — выходи за меня.

Я впала в ступор, не понимая, действительно ли я слышала именно это, или мне показалось, но Лис повторил свое предложение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты будешь передавать свою силу каждую ночь, по капле, мне одному. А после, когда я заберу все, что полагается роду Огненного Лиса, печать исчезнет сама собой.

Я не могла выдавить из себя ни слова, и только моргала, глядя на серьезное, сосредоточенное лицо Лиса.

— Князь, я сожалею, — послышалось из-за туманной завесы, и Лис закрыл глаза, будто начал считать до пяти, борясь с гневом.

— Иду, — сухо ответил он и встал с места.

Шаг. Второй. Он оказался рядом и положил свои руки мне на плечи.

— Никакой любви, никаких обязательств, кроме верности. Один год. Триста шестьдесят пять феерических ночей, — его пальцы прошлись по волосам, а в меня будто кол всадили, — но можешь остаться с нами навсегда, пытаться управлять магической силой и жить в страхе потерять рассудок. Выбирай, Полин.

29. Не хочу его видеть

Лис лениво взмахнул рукой, и туман тут же рассеялся.

— Я распоряжусь, чтобы фэры сопроводили тебя домой. Мне нужно срочно уйти. А у тебя будет время, чтобы подумать.

Как только Лис ушел, мое сердце стало возвращать привычный ритм. Но в голове все так же кипело возмущение, непонимание и шок. Машинально я потянулась к бокалу. От терпкого вина сводило скулы, но это же и отвлекало меня от раздрая, что творился в моей душе. Наверное, мне действительно нужно было подумать. Только как, если мысли разбредались в разные стороны: метка, свадьба, Фол, Лис, свобода…

Нет! Я не хочу думать обо всем этом! Не сегодня!