Елена Золотарева – Обещанная Тьме (страница 11)

В испуге, я раскинула руки, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но под руки попались только бедра Фола. Поняв, как глупо выгляжу, я поспешила убрать руки, и вжалась в сиденье.

Мы неслись по узкой колее, подлетая и жестко приземляясь после каждой кочки. Существо, запряженное вместо лошади, жутко воняло болотом и издавало дикий рев каждые десять секунд. Я постепенно приходила к мысли о том, что мечтаю о грозе, о портале, даже о гноме, цепляющемся за коленку. Лишь бы поскорее покинуть это ужасное место.

— Сейчас бы я не отказалась от своего мотороллера, — после очередного приземления не выдержала я и прервала обидчивое молчание.

— А я бы предпочел что-то помасштабнее.

— Надо было лететь с этой…синей. Ее пятая точка как раз соответствует заявленным масштабам.

— Ревнуешь?

Я вытаращила на него глаза. Большего абсурда в своей жизни я еще не слышала!

— Красивая пятая точка у женщины – это прекрасно, — как ни в чем не бывало продолжил он, немного скосив глаза на мою.

— Так это у женщины, а не у динозавра.

Фол снисходительно улыбнулся. Вот гад! Ничем его не проймешь!

— Кстати, куда мы едем?

Мой вопрос был обращен к Фолу, но кучер обернулся, улыбнулся, выставляя свои мелкие, словно обточенные зубы, и, прочистив горло, затараторил.

— Во дворец! Драконья свадьба же!

Его бесцветные глазки мазнули по Фолу.

— Повелитель будет счастлив, мессер! Ваше появление затмит всех!

Фол кивнул, даже не пытаясь изобразить радость. И его обеспокоенный вид меня смущал. Возможно, он что-то знает. А может просто сноб.

Ехали, точнее тряслись мы долго. Мимо кривых каменных стен грязного города, мимо черных столбов обгоревшего леса, мимо смрадного болота, через час мы, наконец, выехали на гладкую дорогу. Тучи окончательно скрылись за снежными шапками гор, и наступали сумерки.

Фол молча снял свой плащ, и не спросив меня, набросил его мне на плечи. Затем достал из кармана золотую монету, размером с ладонь.

— Спрячь. Не потеряй. Не трать.

— Не смотри, не дыши, — продолжила я за него.

— Ни с кем не разговаривай! И если что, кричи!

Не успела я уточнить, что значит «если что», как перед нами из ниоткуда образовался дворец. Мрачный, темный, даже зловещий. Особенно пугали языки пламени, стремящиеся в чернеющее небо с покатой крыши.

Внизу же толпился народ, хором запевая протяжную песню, и самозабвенно задрав головы кверху.

Королевская свадьба гремит

Деву юную тьма поглотит

Наш король только ту одарит

Что наследника в зиму родит

— Что за унылый бред? Они свадьбу празднуют или похороны?

Стало понятно, почему и Фол был не особенно рад. Какая уж радость, если здешние свадебные обычаи больше смахивают на заупокойные молебны. Да и в целом атмосфера была мрачноватая, даже мороз по спине пробежался.

— Полин, — Фол сел вполоборота, насколько это позволяло тесное пространство брички, и посмотрел прямо в глаза. Он мог не продолжать, по взгляду все было и так ясно. Он обеспокоен. Нет, ему не страшно, а именно беспокойно за меня. Поэтому самое время засунуть свой противоречивый нрав поглубже и не отсвечивать, — я прошу тебя, давай без глупостей.

Только получив мое молчаливое согласие, Фол встал сам и помог мне спуститься, но стоило коснуться земли, как я почувствовала на себе чей-то взгляд. Жесткий, цепкий, ядовитый.

Голова инстинктивно повернулась в сторону опасности, и я увидела того, кто сверлил меня насквозь. Король драконов.

Он стоял на широком балконе, оперевшись на перила своими длинными мощными руками. Рост его был раза в два выше тех людей, что подобострастно заглядывались на него. И хоть расстояние между нами было не близкое, его крупные резкие черты лица были четко различимы. Исчадье ада, не меньше. Бедная невеста…

Не нужно было быть знакомой с ним лично или видеть его на картинках, чтобы понять, что передо мной именно король. Его властная жесткая аура сбивала с ног. Первым желанием, возникшим в моей голове, было спрятаться, а лучше провалиться сквозь землю. И уж точно больше не встречаться с этим буравящим взглядом. По бокам от него стояли уже знакомые мне ящерки, а одна из них даже что-то нашептывала ему на ухо, искоса поглядывая в нашу сторону.

Фол поправил плащ на моих плечах, словно пряча от ненастья, и обняв за плечи, повел в сторону дворца. А я, хоть и испытывала животный страх и ужас, никак не могла отвести взгляда от этого существа в человеческом обличье. Голова налилась тяжестью, и было ощущение, что время остановилось.

Фол стал между нами, заслоняя обзор, и я наконец, смогла вдохнуть. Будто бетонную плиту с груди убрали.

— Старайся не смотреть в глаза королю. Даже, если он заговорит с тобой.

— Да я ни за что в жизни больше не подниму на него глаз!

— Вот и умница! Если все пойдет по плану, а ты будешь делать то, что я скажу, завтра утром будем уже дома.

10. Шпион

— Кто строит эти бесконечные лабиринты! И никакой лазейки, чтобы поскорее проникнуть в нужные покои. Если есть крылья, значит о других можно не думать? —маленькая змейка ворчала, украдкой пробираясь по пустотам в каменной кладке дворцовых коридоров.

Во время долгого пребывания в неподвижном состоянии она так мечтала размяться, что теперь, когда ее вернули в прежний облик, очередное задание своего хозяина кинулась выполнять с особенным рвением. Набрав нужную скорость за несколько секунд, через четверть часа она была уже на месте – во дворце своего бывшего хозяина.

Было время, когда Серин жила в соседних покоях с королем драконов. Каждое утро к его пробуждению она приносила на своих крыльях утреннюю росу, чтобы пересохшие губы ее господина вкусили драгоценные капли. Ночью же, прежде чем он засыпал, покорная раба часами ублажала своего возлюбленного господина, мастерски исполняя его любимый «поцелуй крыла королевской змеи».

Дракон одаривал любимую крылатую наложницу драгоценностями, а она верно служила ему, не желая ничего, кроме его внимания.

Все изменилось с возвращением в замок двух его сестер Шеры и Ширы. Эти бестии, прознав о благоволении их брата к Серин, были так раздосадованы, что решили во чтобы то ни стало избавиться от ненужного влияния на короля. Воспользовавшись тем, что мать ее была женщиной-змеей, единственным титулом которой был «любимица кузена короля», драконицы наскоро свершили самосуд.

— Незаконнорождённые дети драконов не признаются их потомками. Но самое главное то, что они не имеют права носить крылья! Ты дочь ползающей твари. И судьба твоя – ползать!

Сестры злорадно рассмеялись и, с удовольствием наблюдая за тем, как змейка корчится от обиды, страха и боли, вырвали у бедняжки крылья, тут же испепелив их своим огненным дыханием.

Серин до последнего верила в то, что ее господин защитит свою бедную рабыню. Но, когда король призвал любимую наложницу и не обнаружил на тоненькой спинке главного «орудия услады», он, не задумываясь, выбросил Серин из дворца, как бесполезную вещь. Будто и не было между ними ничего.

Новый хозяин для покинутой змейки нашелся нескоро, и за время одиночества, она успела многое осмыслить, пережить. Только жить несчастной больше не хотелось. И вот, когда Серин готовилась встретиться со своей смертью лицом к лицу, ее больную, голодную и бездомную подобрал чужестранец. Не прося ничего взамен, он выходил беднягу, залечил ее кровоточащие раны на месте бывших крыльев и хотел было отпустить на волю, но змейка почувствовала в нем нового хозяина и осталась, чтобы преданно служить ему. Правда миссия ее была уже более серьезная, нежели постельные утехи, хотя это не мешало ей мечтать о том, что однажды настанет время, хозяину станет печально в одинокой постели, он сжалится и призовет бедную змейку.

Серин отлично знала мир, в котором они с хозяином и его обузой, каковой она считала Полин, оказались. По вине этой взбалмошной между прочим! Ведь, если бы не ее строптивый характер, Серин и Фол давно были бы уже дома.

— Эта человечка еще пожалеет! — стены задрожали от утробного хрипа.

Шера. Точно она!

Эти ядовитые интонации Серин не спутала бы ни с чьими. Глубокие и манящие голоса сестриц короля драконов в отсутствии мужчин становились грубыми, скрипучими, стервозными, открывая истинную личину их обладательниц.

— Фол променял нас на какую-то…— Шира зашипела, и по полу разлетелись осколки битой керамической вазы.

Серин вытянулась вдоль угла стены и замерла, прислушиваясь к происходящему в остальных частях дворца: ветки ядовитого тиса трутся о стену снаружи, шмели жужжат, как обычно собравшись у единственного в округе розового куста, вдали прачки стряхивают широкие простыни, прежде, чем развесить их сушиться.  Все эти знакомые звуки были подтверждением того, что она у главных королевских покоев.

Тяжелая драконья поступь послышалась в одном из тайных коридоров, ведущих к покоям короля. Маленькое змеиное сердечко сжалось в тугой комочек. Как долго она не слышала голоса своего возлюбленного, как давно не чувствовала его теплых губ на своей спинке…

А что, если он пожалел? Передумал? Может, он искал меня, а я…

Нет. Нет! Предавший раз, предаст снова. И как бы больно ни было, нужно признать, что я не нужна ему.

— Милый, дорогой брат!

— Мой король, как же я скучала!

Драконицы заурчали, словно тигрицы, и, склонив колени перед братом, по очереди поцеловали кончик его крыла.