Елена Золотарева – Мужья для Эйры (страница 16)

Наблюдаю за тем, как королева не теряет надежды соблазнить Кая, и чувствую ее злость. Как бы ни старалась, она никогда не заполучит ни его, ни меня, но мы вынуждены периодически давать ей надежду, что все изменится. Это отличное средство манипуляции женщиной, которое позволяет нам быть уверенными в том, что она не отдалится. Мы прекрасно изучили ее. Добившись своего, она быстро теряет интерес, а недоступность желаемого не позволяет отступать до последнего. И вот благодаря этой нехитрой игре горячо-холодно мы корнями прорастаем в историю дворца, захватываем посты и разворачиваем ход событий в нужную нам сторону. Появление Эйры оказывается как нельзя кстати. Она-то и станет тем катализатором, который запустит перемены в привычном укладе жизни геян и изменит нашу с Каем жизнь.

Уже изменила…

Если раньше мы были счастливы, живя в племени отшельников, то теперь все чаще думаем о том, что этого мало. В слове «семья» открываются другие смыслы.

За собой замечаю апатию и рассеянность мыслей, чего раньше никогда не было. Кай тоже изменился: он стал молчалив и все чаще раздражается от мысли, что мы должны удерживать влияние на Великую Мать, когда хочется посвятить жизнь другой женщине. Но открытая связь с Эйрой все испортит. Нам приходится сжимать зубы и терпеть. На кону не только наши жизни. На кону судьба человечества.

Смотреть на то, как Старс подбирается к нашей девочке, просто невыносимо. Он неплохой человек, но Эйра ему нужна вовсе не для того, чтобы сделать ее счастливой. Тщеславие – вот главная причина, по которой он решился на столь важные перемены. Королева не проявила интереса к нему как к мужчине, а размениваться на кого-то не столь важного, он не хотел. Видимо, принцесса его вполне устроила.

Что ж, у каждого свои взгляды, и не мне их осуждать. Но есть еще кое-что. У него весьма нетрадиционные предпочтения в сексе. Жесткое доминирование, доходящее до садизма во время близости, помогают ему со смирением принимать матриархальный уклад в обычной жизни. И Эйре не стоит даже пробовать играть в эти игры, ибо Старс мастерски владеет даром убеждения, и через месяц-другой девочка не сможет получать удовольствие от нежности. Только боль и унижение будут заводить ее. А потом убивать.

И вот, печать хозяйки уже у нее, Гея довольна тем, что отвлекла принцессу от нас с Каем, а Старс упивается победой. Со всем этим надо что-то делать.

Не стану испытывать свою выдержку, наблюдая за тем, как отборные рабы королевы стараются ублажить ее гостей. Уверен, Эйра не то что удовольствия не получит, она расслабиться даже не сможет, какой бы дерзкой не старалась выглядеть в моих глазах. Я хорошо ее читаю. Девочка обижена и испугана, она боится, что мы с Каем хотим ею воспользоваться, и со стороны так и выглядит. Чтобы не пугать ее снова, мы бы, может, и попытались на время придушить свою тягу к ней, но появление на горизонте Старса все меняет.

Покидаю грот вслед за ним и, бегом, теша надежду, что это поможет очистить мозги, пускаюсь к хижине Кая. Нам есть, о чем поговорить.

В поселении отшельников пусто. Большая часть наших до сих пор на приеме, но скоро и они вернутся. Любителей развратных шоу среди отшельников единицы, и те после окончания сразу же летят на спутник. Но Кай у себя, чую его напряжение за несколько километров.

Через полчаса я уже на месте и нахожу друга за домом в мастерской. Без стука вхожу и вместо приветствия получаю остервенелый взгляд.

— Шера прогулы ставит уже неделю. Порадовал бы девушку визитом, — ерничает мой друг, с жестокостью строгая кол, будто со Старса скальп снимает.

— Сам-то что не порадуешь?

Вместо ответа смотрит, будто это я начал этот идиотский разговор. Понятно, что ни один из нас теперь к Шере ни ногой. Не приносят ее ласки больше того удовольствия. После появления Эйры все изменилось.

— Как идет расшифровка? — Кай подбрасывает нож, ловит его за кончик лезвия и запускает в круглую дощатую мишень рядом с моей головой. Попав точно в центр, рукоятка вибрирует, и я останавливаю ее, зажав в пальцах.

— Пока результатов нет. А, если ты продолжишь метать в меня ножи, вряд ли будут.

Кай фыркает, поднимаясь с пня, и выходит на улицу. Смотрит в чистое ночное небо и глубоко втягивает прохладный лесной воздух, пахнущий влажной листвой.

— Я контролирую себя.

— Ага. Я заметил, — провожаю взглядом падающую звезду, пытаясь отстраниться от чужого гнева. Для меня непривычно видеть друга таким, но я и сам на пределе.

— Ладно! Я ни черта не владею собой. В голове каша. Хочется просто выйти на площадь и вывалить все, что знаем народу, чтобы, наконец, покончить с этим безумием, что устроила Гея.

— Ты же понимаешь, что еще не время?

— Понимаю. Только поэтому я еще не там.

— Скоро я расшифрую данные с «Терры». Я уверен, там есть то, что нам нужно, — мысленно обещаю себе, что не лягу спать, пока дело не продвинется.

— А если нет? Возможно, мы теряем это самое время?

— Есть! Тот, кто отправлял первый отряд на поиски Новой Земли не был идиотом. Он предусмотрел то, что они, достигнув планеты, не захотят видеть их здесь, поэтому не дал им полной информации.

— И какая информация там может быть зашифрована? Почему ты думаешь, что она пригодится в нашем деле?

— Послания богов. Тексты, благодаря которым жрецы узнали о планете-дублере. Думаю, там и сведения о том, каким наши создатели хотели видеть эти миры.

— Главное, расшифровать их быстрее служб королевы. Уверен, Старс в этом тоже замешан, — Кай раздраженно пинает камень и, прикрыв глаза, усилием воли возвращает спокойствие, — отшельники вернулись. Арктус созывает совет.

По-дружески хлопаю Кая по плечу, и быстрым шагом отправляемся к старейшине. Видимо, он что-то разузнал, пока терся рядом с Геей, и ему есть, что нам сказать.

Пока идем по лесу в условное место, то и дело ловим мысли друг друга. И они об одном. Мы оба хотели бы предложить Эйре печати от дома. Перспектива породниться нас не пугает. Уж лучше мы, давние друзья, абсолютно уверенные друг в друге, нежели какие-нибудь ненадежные идиоты, решившие покончить с отшельничеством.

Да, в племени отшельников живут не только зрелые мужчины, осознанно отказывающиеся от семейных уз, но и юнцы, достигшие брачного возраста, но пока не нашедшие женщину, готовую принять их в свою семью. А еще среди нас есть служители тайного ордена Духа, главой которого является Арктус, двухсотлетний старик. И мы состоим в нем с тех пор, как нам исполнилось по четырнадцать.

— Звезда в руки упала, а вы удержать не смогли, — причмокивает старейшина, почесывая длинную бороду, которая в ночной мгле светится, точно фонарь, — яркая, теплая…Был бы помоложе, может и согласился бы к ней в мужья пойти. Если б предложила, конечно.

Смотрим на старика и не понимаем, шутит он или серьезно говорит. Обычно у него разгон от полоумного до сверхразумного – пара секунд.

— Слышал, еще двое собираются печати свои отдать. Так что вы подумайте, может, ну его, орден этот. Тысячу лет как дурни сидим в лесу, ищем, не бог весь чего, а воз и ныне там. А здесь женщина! Прекрасная, юная, свежая! Как яблочко в утренней росе! Протянешь руку, и твоя!

Недоуменно пялимся на лицо старейшины. Такого от него не слышали ни разу за столько лет. Даже, когда по молодости, пытались с Каем свои правила навязать, и то не намекал на то, чтобы шли куда подальше. А тут к женщине отправляет.

— Даром что ли Кай ее за день учуял? — Арктус переводит на него выцветший взгляд, подсвечиваемый неведомой силой, и ждет реакции. Будто тот, получив благословение, тотчас сорвется к Эйре, забыв о клятвах, — да и ты прикипел к ней, можешь не отнекиваться.

Переглядываемся, абсолютно не понимая, чего он от нас хочет.

— В общем, добро даю.

— На что? — в голос вскрикиваем мы.

— На брак.

Пялимся на старейшину, не веря своим ушам. И не понятно, то ли радоваться, что рядом с Эйрой будем, то ли грустить, что из ордена нас исключат.

— Что смотрите?

— Так запрет на браки…был.

— А он и есть. В уставе как написано? Не вступать в брак с женщиной, рожденной на Земле. Смекаете? Эйра ваша «неземная», — Арктус с издевочкой глядит на меня, давая понять, что уже в курсе, что линию косметики, над которой я работал последний год, я назвал в честь нашей девочки. — А раз «неземная», стало быть, космическая! Вот и женитесь.

— То есть…

— Кто здесь дед с маразмом? — гаркает Арктус, недовольный нашим ступором, — идите уже, пока не передумал.

Топчемся по сухим веткам, что хрустят под ногами, пока услышанное укладывается в голове, но, как только разворачиваемся, чтобы уйти, старик останавливает.

— Только есть одно «но».

Внутри все обрывается. Вот с этого и надо было начинать…

— Старс пусть первым будет.

— Что? — снова в голос ревем мы.

— Заладили: «Что? Что?». Сперва его пусть берет в мужья. От Геи он засланец, и нам надо знать, чего рыщет. Разведет свою шпионскую деятельность, а тут вы!

— Так он извращенец! — не выдерживает Кай.

— Ну а вы на что? — сердится Арктус, — мне вас учить, как людям мозги кипятить? Не только на любовь вас благословляю. Посланницу небес нам сохранить надо во что бы то ни стало, иначе погубят девку. Ясно?

— А королева как же?

— А никак! Вы теперь при семье будете, все по закону. Да и тщеславие ее не даст Мирта погубить. Кто ей чудеса света в ее честь создавать станет? Ну и придурь ее лечить больше некому, Кай только справляется. Так что считайте, что у вас козыри на руках. Но особо не расслабляйтесь, гнилая она баба.