Елена Золотарева – Королева-молния (страница 45)

Меня волокли по ковровым покрытиям, которые обжигали ноги, оставляя стертые полосы на коже. Руки сжимали с такой силой, что казалось еще немного, и их оторвут. Я теряла сознание, включалась и снова видела лишь темноту.

Очнулась я на промозглом земляном полу. Вокруг было темно, и лишь тусклая полоска света просачивалась в щель между дверью и полом. Пахло сыростью. Неужели в современном мире еще остались средневековые темницы? Разве сейчас не запирают преступников в камерах с хотя бы окрашенными стенами и окном с решеткой?

Окна с решеткой… Небо в клеточку… Натворила же я…

Но лучше так! Не смей жалеть!

Пусть я умру, зато я не отдалась этой мерзкой твари, не стала его игрушкой и средством достижения своих целей. Лучше уж так, чем всю жизнь жить в золотой клетке, вручив свою судьбу в костлявые руки вонючего старикашки.

Но мой боевой настрой непокоряемой и готовой на любые страдания женщины ради непобранной чести улетучивался с той же скоростью, с какой вода наполняла мою камеру. С потолка капало, из-под стен сочилась вода, и запах сырости и мокрой земли становился ярче, насыщеннее.

Сил стоять не было, но, чтобы не захлебнуться в грязных водах темного подземелья, я все же держалась из последних сил. Вода прибывала быстро.

Страшно… Очень страшно захлебнуться в черном подвале…

Рик… Вытащи меня из этого ада! Где же ты? Почему ты не приходишь? Помоги!

Помогите хоть кто-нибудь…

Но никто так и не пришел. И вряд ли уже придет. За пару минут уровень воды поднялся до уровня моих колен. Есть ли смысл тянуть время?

Мамочка, надеюсь, ты встретишь меня.

Я сползла по стене, царапая спину о шершавые каменные стены, погружаясь в холодную воду, которая сейчас покрывает грудь, а через несколько минут…

Странное фырканье и скрежет в стене… Галлюцинации. Видимо, мой мозг решил напоследок развлечь меня.

Зубы стучали от холода, тело трясло, а глаза продолжали всматриваться в темную воду, из-под которой слышались непонятные звуки. Всплеск воды, и передо мной сияют два желтых глаза. Я вспомнила их.

Это были глаза зверя, что иногда следил за мной. Кто-то, похожий на волка, или дикую собаку, кто был поблизости, но никогда не нападал. Видимо, сегодня, он решил воспользоваться моей слабостью.

— Что ж, дружок, — я протянула руку к его морде, почесала лоб и за ушком, — ты вовремя, — собрала мокрые прилипшие волосы с плеч, закрутила их в жгут и подставила шею под клыкастую пасть, — давай, волчонок, помоги мне.

С погружением под воду страх исчез. Избавление… От постоянного страха быть использованной, быть преданной, быть ненужной… Все это останется там, в моей жизни. А теперь, я погружаюсь в мутную воду и, умирая, рождаюсь. Какую жизнь выберет моя душа теперь?

Надеюсь, в следующей не будет магии, не будет мужчин, не будет любви… Пусть, я стану монахиней в отдаленном монастыре и проведу жизнь в молитве и службе богу. Пусть я не познаю боли от неразделенной любви, пусть не увижу, как губы любимого мужчины касаются другой…

Что-то горячее, мягкое и очень нежное касается моих губ, глаз, щек, мое лицо больше не колют иголочки холода, тело накрыто чем-то тяжелым, горячим. Мне тепло, но каждый вдох дается с трудом, словно на моей груди лежит довольно весомый груз.

Открываю глаза и снова вижу перед собой эти желтые глаза, которые в полной темноте выглядят как зловещий привет из ада. Но мокрый нос продолжает утыкаться в мое лицо, шею, а язык пытается привести в чувство.

Дождь, ночь, лес… Я лежу на мокрой земле, покрытой листьями. Холод пробирает до дрожи, а сухие ветки впиваются в кожу почти онемевшей спины.

Волк делает радостный поворот вокруг себя, словно это не дикий хищник, а милый домашний щенок, когда мой взгляд становится более осознанным. Почему он так рад? Неужели меня спас зверь, который должен убивать, лишать жизни?

Волк прикусывает изорванные полы платья и пытается тащить меня. Мое тело скользит по грязи около метра, но ему тяжело, а моих сил не осталось, чтобы помочь. И, когда ткань рвется, оставаясь грязным клочком в его пасти, волк сердито выплевывает ее и бросается на меня.

Но не для того, чтобы убить. Он, в отличии от меня, не теряя надежды, пытается меня спасти. И теперь он тащит меня за потрепанный корсаж платья, точнее, за то, что от него осталось.

Он останавливается, чтобы отдышаться, укладывая голову на мой живот. Тяжело дышит и жалобно скулит, заглядывая в глаза, словно просит: «Помоги мне!»

Глубокий вдох влажного воздуха с запахом прелых листьев дает моему телу прилив энергии. Волк, не медля, хватается за остатки платья и помогает двигаться. Я судорожно вожу глазами, пытаясь понять, где я.

В темноте с трудом угадываю знакомые очертания научных башен, и понимаю, что мы где-то у дороги, ведущей к порталу. Вот только смогу ли я подняться в гору?

Смогу! Я должна! Это мой шанс, который я не имею права упустить.

Не чувствуя тела, я ползу по скользким холодным камням, подталкиваемая сзади волчьей пастью. Несколько раз я срывалась, скатывалась вниз, раздирая ноги в кровь, но волк усердно подпирал мое обмякшее тело и не давал сорваться со ступеней вниз.

И, наконец, последний рывок, и мы внутри пещеры.

Здесь все так же темно и сыро, но сверху уже не льет дождь, и колючие ветки не хлещут тело с каждым порывом ветра.

Волк не унимается, он продолжает толкать меня дальше, вглубь пещеры, к порталу. Еще метр, и я окажусь в другом мире.

Тело вибрирует от неведомой силы, в глазах рябит от яркого синего света. Я либо свободна, либо мертва. Но сил разбираться больше нет. Я закрываю глаза, и мое сознание выключается.

ГЛАВА 37

Первое, что я увидела, открыв глаза — тонконогий паучок, спускающийся на своей паутинке, прямо к моему лицу. Помнится, бабушка в детстве говорила, что это к новостям.

— Проснулась!

Незнакомый женский голос ничуть не напугал. Он был мягким и ласкал слух, словно фея-крестная пришла из сказки, чтобы исполнить три моих желания и выдать меня за прекрасного принца. А в принцев вера моя как-то поиссякла за последнее время. Черт! Сколько же я провела без сознания? Кто эта женщина и вообще, куда меня занесло?

Мозг стал включаться, и от воспоминаний о последних событиях адреналин побежал по венам.

— Не бойся меня… — женщина присела на край моей постели, и пружинки скрипнули под нами, — поешь, тебе нужно восстанавливать силы, — и протянула мне пиалу с горячим ароматным бульоном.

Можно ли доверять ей? Почему она мне помогает?

— Я нашла тебя вчера, волк прибежал за мной и отвел в то место, где ты лежала без сознания.

Выходит, что волк — это не плод моего воображения, он был на самом деле.

Я поднесла пиалу с золотистой жидкостью к лицу, вдохнула горячий пар и легкие сжало в спазме. Внутри меня все хрипело и клокотало, кашель не прекращался и горло болело.

Женщина смотрела на меня с жалостью, и сама чуть не плакала. А когда кашель наконец прекратился, она поглаживала мою спину и кутала в теплый платок плечи.

— Мы должны тебя вылечить за пару недель. Наступают холода. Нужно будет уходить отсюда… Тебе есть куда идти?

Я лишь вздохнула, понимая всю тяжесть и безвыходность ситуации.

— Ладно! Сначала мы поставим тебя на ноги! Тебя как звать-то?

— Вика, — прохрипело осипшее горло.

— Вика… — медленно проговорила она, словно задумалась о чем-то, — Ольга. Я живу тут летом. На зиму возвращаюсь в город, избушка старая, крыша течет, а чинить некому. Мужчины ко мне ходят только за одним… Но я не против. У нас взаимный обмен.

Боже ты мой! Проститутка что ли?

— По лицу вижу, что ты подумала что-то не очень хорошее! — усмехнулась Ольга, — я — веда. Ну, или, ведьма, как говорят в народе. Мужчин использую в качестве энергии. А что с них еще взять? Я им — удовольствие, а они мне — силу. Так и живу! Зимой зарабатываю в городе. А летом напитываюсь силой, собираю травы и делаю заготовки на зиму. Ты пей-пей!

И сама прислонила к моим губам пиалу. Горячий бульон согрел меня изнутри, и сразу захотелось спать. Ольга укрыла меня теплым пуховым одеялом, подтянув его до самого носа, и убрала волосы со лба, так ласково, как мама.

— Тебя же, наверное, ищут… — Ольга взглянула в маленькое окошко, снаружи прикрытое перекошенной ставенкой, — не бойся. Сюда ни один человек не войдет без моего позволения. Эта территория моя уже много лет. А мужчин так вообще я пускаю за кольцо только с одной целью, — подмигнула она. Так что… не беспокойся.

Ольга вышла из избушки, прикрыв за собой дверь.

Маленький домик с низкими потолками, бревенчатые стены и деревянные половицы с вязанными ковриками. Некогда выбеленная русская печь, теперь была покрыта сажей. Лавки, столы. Все старое, но такое сказочное и уютное! А подвешенные у потолка пучки высушенных трав придавали избушке ведьмовского колорита.

Я отвернулась к деревянной стене, поеденной жучками, и стала обдумывать все, что со мной произошло.

Я крепко спала, иногда просыпаясь от шагов Ольги или от запаха свежеприготовленной еды, но ни сил, ни желания открывать глаза не было. Лишь когда я почувствовала на своей спине обжигающий пронизывающий насквозь взгляд, от которого тело покрылось мурашками, я распахнула глаза, обернулась и увидела желтые глаза. Но теперь передо мной был не волк.

На меня смотрел тот самый парень из бара, с которым я безрассудно целовалась на вечеринке, устроенной некой Лорен, когда я только прибыла в город магов.