Елена Золотарева – 4 Мужа Для Землянки (страница 29)

От лавины удовольствия мои глаза распахнулись, чего и желал Сид.

— Да, моя девочка, смотри на меня…Не закрывай глаза…Я хочу видеть это безумие в твоих зрачках…

Сид проникал в меня размеренно и неспешно, смотрел в мои глаза, точно и правда наслаждался не ощущениями, а сумасшествием, которое было выражено на моем лице.

Я громко дышала, стонала и скулила, выгибаясь в спине и вонзая ногти в мускулистую спину, но стоило мне прикрыть глаза, как я слышала одну и ту же команду: «Смотри на меня!»

От этого контакта глаз становилось еще жарче. Полное погружение в удовольствие: тело – на грани оргазма, душа – у Райских ворот.

Сид прижался, плотно обвивая мою спину, и не доставая члена перекатился на спину. Я оказалась сверху, в позе, которая дает больше шансов управлять процессом, но не тут-то было. Он не спешил отпускать меня, и одной рукой крепко придерживал поясницу, а второй бесцеремонно сжимал мою грудь, направляя ее к своему рту.

К этому моменту я уже не помнила себя. Лишь знала, что мне хорошо, и что еще немного, и я снова задрожу в этих руках.

Растрепанные волосы прилипли к вспотевшему лицу, и я откинула голову назад, чтобы они не мешали. Туат сидел в паре метров от нас, раскинувшись в удобном кресле и поглаживал напряженный член, впиваясь в меня взглядом.

Сид ни на секунду не прекращал двигаться, он насаживал меня на свой член и сосал мою грудь, не давая опомниться, передохнуть, а тут еще и Туат подлил масла в наш огонь.

Смотря на то, как мужская ладонь медленно скользит по длинному красивому члену, зажимая розовую блестящую головку, не отдавая себе отчета, я облизала пересохшие губы. Судя по тому, что Туат встал и не спеша подошел к нам, это было воспринято им, как сигнал.

Сид стал двигаться медленнее, не так размашисто, что ни на капельку не ослабило ощущение кайфа, а Туат наклонился ко мне, чтобы смочить мои губы своим влажным языком.

И вот так медленно, не торопясь, проникая на всю глубину, они трахали меня: Сид ­­– членом, а Туат – языком.

— Возьми его в ротик, поиграй с ним…— прошептал Сид, серьезно глядя на меня, и налитое орудие его брата тут же качнулось у моего лица.

Да! Я хочу его! Хочу его сосать и втягивать в себя поглубже! Хочу, попробовать его вкус и нежность кожи.

Сид перестал удерживать меня и позволил выпрямиться. Его руки лежали на моей талии, не давая возможности приподняться с его члена ни на сантиметр. И как только мой язык коснулся капельки на розовой головке пениса у моих губ, Сид замер.

Сладковатый вкус, аромат похоти, твердость и напористость мужского достоинства разбудили внутри меня тигрицу, и я жадно накинулась на него.

Эти двое просто разбудили меня. Все это и раньше жило во мне. Пряталось глубоко, но периодически рвалось наружу. Все мои танцы коротких юбках на столах, мини-стриптиз на барных стойках после пятого шота текилы, пошлые заигрывания задницей перед незнакомцами на танцполе – все это было просто криком, просьбой: «Трахни меня! Качественно, без стеснения и правил! Я хочу почувствовать все грани этого удовольствия! Я хочу по-настоящему полюбить секс, а не изображать оргазм со своим парнем!» А эти двое просто вот так бесцеремонно взяли и отымели меня, как звезду порно роликов, затрахали до реальных звездочек в глазах и убедили в том, что я нормальная женщина, способная получать удовольствие от секса, а не фригидная или какая-то ненормальная телка, имитирующая оргазм каждый раз.

Я сосала и смотрела на то, как закрываются от удовольствия глаза Туата. А его пальцы продолжали нежно поглаживать мое лицо, бережно убирать со лба и ресниц прилипшие волосы, будто я непорочная дева, а не женщина, которая делает ему минет.

Он не толкался поглубже, не пытался заставить меня взять его полностью, а наслаждался тем, чем наслаждалась я. Никогда не думала, что буду облизывать пенис с таким удовольствием и азартом. Но все же чего-то на хватало. И я быстро поняла, чего.

Сид лежал подо мной абсолютно неподвижно. Его руки крепко держали мою талию, а глаза жадно всматривались в то, как мои губы скользили по чужому члену. Он словно наслаждался картинкой, позабыв обо всем, словно останавливая момент, что был так прекрасен.

Но вот мне теперь уже было мало. Я стала ерзать на его бедрах, описывать круги и восьмерки. А эти двое постанывали от кайфа и от того, что они видели, как я вбираю в себя сразу двоих.

Мне было трудно дышать, мне не хватало воздуха, но я не могла остановиться, мне хотелось еще и еще, и я сама уже постанывала в унисон с мужчинами.

Они кончили одновременно. Туат украсил мою грудь капельками жемчужного цвета, а Сид зажал мои бедра, лишая возможности кружить на члене, и подрагивал, обжигая меня изнутри горячими струйками спермы. Это было последним, что я помнила, перед тем как провалиться в беспамятство.

29. Вот и верь мужчинам после этого...

Прикосновение перышка к моему бедру вырвало меня из глубокого сна. Я сладко потянулась, пытаясь увернуться от щекотки, но Сид, сгреб меня в охапку, не давая шелохнуться.

— Не думал, что ты такая соня, — промурлыкал он мне на ухо.

— Это все вы виноваты!

— Я думал, тебе понравилось…— и пальцы настырно скользнули по внутренней стороне бедра, останавливаясь почти у самых ягодиц.

Да. Похоже, что отсюда я выйду либо беременной, либо меня вынесут затраханной до смерти.

— Я есть хочу!

Глупый маневр, но это сработало! Сид расслабил объятья и потянулся к корзине с фруктами, стоящей неподалеку от нас на полу.

Я подтянула простынь, чтобы прикрыться и лишний раз не провоцировать своим обнаженным видом изголодавшегося по женскому телу зверя. Но мы были вдвоем. Одного участника утренних событий не доставало.

Интересно, если спрошу, где его близнец, Сид обидится? Подумает, что я соскучилась по нему, хочу увидеть? А может, не просто увидеть, но и повторить? Хотя…лучше не буду. Сам расскажет, если захочет. Сделаю вид, что мне вообще фиолетово.

Мы лежали на мягком покрывале, брошенном на пол, устланном горой подушек самых разных форм и размеров. Я окинула быстрым взглядом пространство: низкая мебель, вырезанная из массива дерева, отражала красные лучи солнца, висевшего почти над линией горизонта. Легкие шторы колыхались от теплого ветерка, тихонько постукивая друг о друга бамбуковыми трубочками.

— Малины? — Сид провел ягодой по моим губам, слегка надавливая на нее, чтобы капли ароматного сока украсили их, и жадно наблюдал за тем, как я приоткрываю рот, и слизываю их языком.

— Так не честно! Вы обещали накормить меня завтраком, а на деле уже ужин, и кроме малины и здесь ничем не пахнет! Вот и верь мужчинам после этого!

Я наигранно нахмурилась и надула губы, за что тут же была завалена обратно на подушку.

— Мне ты можешь верить всегда! Идем!

Сид легко поцеловал меня и помог встать.

— Куда?

— Домой, в сферу.

— Я думала, это наш дом на ближайший месяц.

— Днем, когда жена четверых, это дом твой, мой и всех, кого мы пожелаем увидеть.

Очень надеюсь, что он имел в виду лишь Туата. Потому что на тройничок новыми кандидатами я пока не готова.

— А ночи ты должна проводить в общем доме с тем мужем, время которого настало.

— Эй, я не выдержу в две смены! — засмеялась я, запоздало понимая, что то, что мне предстоит вовсе не смешно…

Сид мягко взял мои запястья, чтобы притянуть к себе, но мою кожу обдало огнем, и я одернула руку.

На месте, где находились метки моих мужей, руны Сида горели красным, а символы, поставленные Туатом мерцали бледно-оранжевым. Кожа зудела, чесалась и было ощущение, что меня ужалила оса.

Сид, предвосхищая мой вопрос, стал объяснять сам.

— Моя метка активизировалась сегодня утром. Это сделано для того, чтобы ты смогла зачать только от меня. А каждый, кто посягнет на твое тело не в свое время, может быть наказан. И доказательство тому – полуактивная метка, как эта, — Сид, не прикасаясь, указал на оранжевые знаки.

— Почему мне больно?

— Символы Туата входят в диссонанс с моими вибрациями. Я твой муж. Я первый сделал тебя своей. Поэтому, моя метка стремится уничтожить его символы, как врага.

— Ты знал, что так будет? Знал, что мне станет больно и сделал это?

Я, конечно, догадывалась, что они извращенцы, но не до такой же степени. Самому подложить меня под другого мужика и потом заставить мучиться от этого.

— Метки сами по себе не станут конфликтовать. Просто я не подумал об этом, прикоснулся к его символам, взяв тебя за руку…Извини…

— Знаешь, все равно это ненормально!

Я сделала несколько шагов, желая отдалиться от него. Внутри себя я ощущала потребность побыть одной, никого не видеть. Обдумать все произошедшее.

— Разве тебе не понравилось? Неужели то, что я видел и чувствовал лишь игра моего воображения? — Сид настиг меня в два шага, притянул к себе за талию и попытался поцеловать.

— Понравилось! Но это неправильно!

Я смогла увернуться. Настроение упало до ноля. Вот совсем не до поцелуев.

— Мы сами решаем, что для нас правильно! Почему мы должны отказывать себе в удовольствии, если кто-то считает это неверным? — Сид осторожно, но крепко взял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

Ненавижу эти собственнические замашки! Хочешь показать, кто тут главный?

— Знаешь, твой брат не станет делить меня с тобой.

Сид сжал челюсти, от чего они стали более острыми, четкими, а глаза так и полыхали как адские костры.