Елена Зикевская – Сказка о Шуте и ведьме (страница 62)

Что?! Целители и служители Смерти?!

А разве в Сурайе не волшебники и ведьмы живут? Торговцы же ни о чём таком никогда не говорили…

Но не верить Шуту после всего, что я сама видела…

Великие Боги! Да когда он успел не просто в Сурайе побывать, а ещё и с тамошними целителями и служителями смерти так близко пообщаться?! Неужели это они научили его такому необычному волшебству?! Он же упоминал тогда про какого-то целителя… Может, он на самом деле вырос в Сурайе? Ведь не просто так господин Эрдорик его в этом заподозрил…

А что Шут отнекивался… Так он про себя постоянно отнекивается, простым наёмником называется, а сам…

Боевая магия против нежити…

Да на такое моё воображение совсем не способно! Мне и в голову не приходило, что такая магия вообще бывает!

Ох, Джастер… Простым "псом" прикидывается, а сам, наверное, столько книг прочитал, что и волшебника за пояс заткнёт…

Шут отвлёкся от своего занятия и посмотрел на меня. Взгляд был долгим, и я уже ожидала очередного откровения, когда он усмехнулся.

— Ты что-то не о том задумалась, Янига. Почитай лучше ещё. Мне нравятся эти легенды.

Вздохнув и оставив все догадки при себе, я продолжила читать.

Новая легенда рассказывала о том, как Бог и Богиня населили мир растениями, животными, птицами и рыбами и отдали этот мир своим детям, ставшими богами воды, ветра, земли и огня, льда и холода, животных и растений. Но молодым богам стало скучно, и тогда они пошли к своим родителям. Услышали Бог и Богиня своих детей и населили мир людьми. А чтобы люди молодых богов слышали и слушали, наделили Родители людей дарами к силам разным. Научились люди и боги в мире жить, и признали люди силу молодых богов. И стали звать себя люди магами.

— "И маги избрали себе цвета по тем стихиям и проявлениям божественного, коим они поклонялись". — Незаметно для себя я начала читать примечания. — "Жёлтый цвет — цвет служителей божественной Пары. Пурпурные одежды избрали те, кто вступил на путь духовной мудрости, отринув искушения земные. Голубой избрали целители, в память о морской силе Богини, подарившей Богу второе око. Зелёный цвет — цвет травников и тех, кто поклоняется силе дерев и растений. Коричневый завещали боги заклинателям животных. Цвет огня — оранжевый или красный, — взяли себе маги, что поклонялись солнечному проявлению Бога во всех его ипостасях".

Нет.

Не может быть. Не верю. Он не мог этого знать.

Я оторвалась от книги и посмотрела на воина, сосредоточенно что-то оплетавшего тонким кожаным ремешком.

Что я знаю о природе своей силы, да? Почему ведьмы чёрное носят?

— Читай-читай, — не повернул Джастер головы. — Я слушаю.

Я нервно облизнула губы.

— "Белый цвет — цвет очищения и чистой духовности, цвет отшельников, служащих самой Богине".

Поражённая внезапным откровением, я замолчала, глядя в одну точку и пытаясь уложить в голове прочитанное. Легенды неожиданно обернулись… правдой.

Вот почему волшебники носят белое. И, выходит, слухи не врут, им действительно нельзя вступать в отношения с женщинами… И… И они знают, почему так.

— Они что, правда, до сих пор служат Богине? Но ведь все боги ушли после великой битвы! Ты же сам говорил! Это же все знают!

Шут в ответ пожал плечами.

— Понятия не имею, кому они служат, кроме короля. Я же не волшебник, ведьма, ты забыла?

— Джастер!

— Дочитай и делом займёмся. Солнце ещё высоко, как раз успеем до вечера, — коротко отрезал воин, ухватив кончик кожаного шнура и затягивая узел зубами.

Я посмотрела на небо и вдруг поняла, что до заката ещё далеко. А мне казалось, что уже вечер…

Никогда не думала, что книга так захватить может.

А в примечании остался последний цвет.

Чёрный.

Мой цвет.

И… Нет, не буду я сейчас догадки строить! Сначала прочитаю!

— "Чёрный же цвет использовали многие маги. Вопреки бытовавшему мнению простых людей, сей цвет не означает зло. Он является отсутствием цвета. Чёрный — цвет защиты и защитников, он символизирует ночь, соединение всех сил и отсутствие лжи. Маг, облачившийся в чёрное, делал внешнюю темноту источником своей духовной и магической силы, обращаясь к божественной Паре в их ночном проявлении. Те же, кто достигал в этом искусстве особенных высот, могли обернуть к свету даже тьму в душах человеческих".

Я закрыла книгу и посмотрела на Шута, уже ничуть не сомневаясь, что он это всё знал.

— Поэтому ты носишь чёрное, да?

Воин отложил то, что делал, и посмотрел на меня.

— Нет, Янига. Не поэтому. Но поэтому его носишь ты.

— Ты о чём? — я решила спросить напрямую. — В книге не сказано, что это цвет ведьм.

— Не сказано, — неожиданно согласился Джастер. — Но как ты думаешь, ведьма, кому ты служишь? И чем твой дар отличается, по сути, от дара волшебника? Да и от любого другого дара?

Тихо застонав, я схватилась руками за голову. Он меня с ума свести хочет своими вопросами!

— Я не могу больше думать, Джастер! У меня голова уже трещит! Скажи сам…

— Все люди с даром, так или иначе, служат Богу и Богине, — спокойно ответил воин. — Просто по-разному. Но ты права, хватит на сегодня об этом. Раз и ты, и я закончили, то можно приступать к твоему обучению.

— К чему? — я невольно напряглась. Не понравилось мне, как он это сказал. А до этого что было? Пустая болтовня?

— К твоему обучению, — повторил Шут, и в его руках появился меч в потрёпанных ножнах. На рукояти была новая кожаная оплётка.

Вот чем он занимался, оказывается.

— Я не отказываюсь от своих обещаний. Янига. Никогда.

Я только опустила голову и закусила губу, вспоминая нашу первую ссору. "Сам дал, сам взял"… Как же сильно я тогда ошибалась…

— Прости… — тихо выдохнула я, но Джастер лишь хмыкнул, встал и оделся, пока я заворачивала книгу обратно в ткань.

— Оставь её в шатре и пошли.

Только теперь я поняла, почему Шут выбрал именно это место для лагеря. Даже с учётом поставленной им утром границы места для тренировки на оставшейся части луговины хватало.

Встав напротив меня, воин протянул мне рукоять меча, держа клинок за ножны.

— Доставай.

Я неловко потянула оружие на себя. Тяжёлый… Под насмешливым взглядом я решительно стиснула ладонь на рукояти. Кожаная оплётка врезалась в ладонь. Ладно. Сама просила, чего уж…

— Запомни главное, — Джастер усмехнулся, доставая Живой меч. — Бить надо так, чтобы противник не встал. А выживет — его счастье. А теперь нападай и защищайся.

Не успела я привыкнуть к ощущению оружия, как Джастер посерьёзнел, и дальнейшее стало для меня почти пыткой. Воин безжалостно гонял меня по луговине, заставляя отбивать атаки то справа, то слева, то снизу, то сверху, и нападать самой.

— Спину держи! Руку так не вытягивай, отрубят к демонам! Не заваливайся вперёд! Ноги! Ноги у тебя где?

Не знаю, сколько он надо мной издевался, но к концу занятия, когда воин надо мной сжалился, болело всё. Руки и ноги дрожали, и мне казалось, что я тяжелее чашки ничего не подниму.

И хотя Шут о моих "успехах" даже словом не обмолвился, но я вдруг подумала, как нелепо выгляжу: с мечом, да ещё и в одной рубахе! — и поняла совершенно очевидную вещь.

— Надо мной же смеяться будут! Где это видано, чтобы ведьма с мечом ходила, как наёмник какой!

Признаться, я не сомневалась, что он скажет: "Наконец-то ты поняла, ведьма", и на этом моё обучение ремеслу наёмника закончится.

Но Джастер только хмыкнул, подошёл к своим вещам и поднял не замеченный мной широкий кожаный пояс с узким кинжалом на нём.

— Такое оружие женщине больше подходит, — выдал он в ответ на мой удивлённый взгляд. — С мечом по городу гулять тебе, конечно, не стоит, а вот с ним — вполне можно.

С этими словами он подошёл и обернул мою талию неожиданным подарком.

Руки воина прилаживали на меня оружие привычными движениями, но я чувствовала какую-то едва уловимую заботу. Было что-то такое в том, как он затягивал ремень и проверял, чтобы всё было как нужно.