Елена Зикевская – Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (страница 88)

— Нет, но… Я не понимаю тебя! То ты всячески подчёркиваешь, что я должна жить отдельно в своих комнатах, что у нас с тобой ничего общего, учишь Микая мне кланяться, сам ведёшь себя как слуга, а потом настаиваешь, чтобы мы ели все вместе! Я не понимаю!

Шут замер у двери и оглянулся на меня.

— Если ты ждёшь какого-то умного ответа, ведьма, то его не будет. Мне просто нравится есть вместе с тобой. А ему полезно привыкать к обществу ведьмы и чувствовать себя твоим учеником. Но если ты против, мы с Микаем можем есть в общем зале.

— Нет! Я не против! — Щёки у меня просто полыхали от неожиданного признания и смущения. Нравится ему со мной вместе есть… Мелочь ведь, а как приятно такое слышать…

— Вот и хорошо. — Джастер закрыл за собой дверь, оставляя меня в одиночестве и ожидании.

В ратушу я пошла одна. После обеда, который прошёл в молчании, не считая краткого рассказа Микая, Джастер отпросил себя и уставшего кузнеца погулять по рыночной площади. Запретить это я не могла, хотя стало обидно, что Шут не взял меня с собой.

— Мы с Микаем вас здесь подождём, госпожа, — улыбался он, дружески приобняв хмурого кузнеца за плечи. — Негоже слуге да ученику советникам лишний раз глаза мозолить. Они с нас всё взяли, что хотели, теперь ваш черёд с них своё потребовать. Такие разговоры важные люди наедине ведут, не при чужих глазах. А мы покуда оглядимся, глядишь, прикупим что полезное, да и Микай на солнышке отогреется после дождя да болота.

Мне оставалось только кивнуть в ответ и подняться по ступеням, стараясь не оглядываться на удалявшихся мужчин, один из которых весело подшучивал над вторым.

Капитан стражи уже ждал меня в дверях ратуши.

— Глава совета, уважаемый господин Горицуп, примет вас в своём кабинете, госпожа, — с заметной неохотой поклонился он и повёл меня по боковому коридору, показывая дорогу.

Личный кабинет старика, цепко державшего власть в Шемроке в своих руках, был богат настолько, что я едва не открыла рот, но вовремя опомнилась и приняла равнодушный вид. Подумаешь, резные панели из тёмного дерева, богатые драпировки и массивная мебель, украшенная искусной резьбой. Пол выложен каменной мозаикой, распахнутое окно из цветных стёкол. Серебряные подсвечники тоже добавляли богатства и роскоши.

Сам господин Горицуп сидел за столом и внимательно читал бумаги. В кабинете, несмотря на открытое навстречу солнцу окно, было прохладно, но глава совета не приказывал зажечь дрова в камине, предпочитая кутаться в подбитый мехом плащ. На полу перед ним стоял один из сундуков Врана и разбойничья одежда, о которой говорил Микай. Балахоны и кожухи мехом наружу, страшные рогатые маски из бересты и дерева и обувь из шкур, наподобие звериных лап. Вот какие отпечатки я видела на разорённых огородах Чернецов…

В ответ на доклад капитана о моём приходе старик только кивнул, внимательно дочитывая свиток. Опять меня за попрошайку держит…

Мой черёд своё потребовать, да, Джастер?

— Добрый день, господин Горицуп, — громко поздоровалась я, не дожидаясь, когда он оторвётся от своего занятия. — Вижу, что доказательства моих слов у вас есть. Теперь я хочу получить свою награду.

Глава совета отложил свиток и, махнув рукой, отпустил капитана стражи. Когда дверь за моей спиной закрылась, старикан одним взглядом окинул моё голубое платье и изобразил вежливую улыбку, не сулившую ничего хорошего.

— Как следует из отчёта моих людей, госпожа Янига, разбойники были убиты не колдовством, а с помощью силы и оружия…

— Разумеется, — перебила я и сложила руки на груди, демонстрируя спокойствие и уверенность. Ох, Джастер, как же многому ты меня научил! — Мне помогали мои люди. Что вас в этом смущает?

Глава совета сердито пожал губы и стал водить пальцем по свитку, явно не спеша отдавать мне положенную награду.

— Тут так же сказано, что голов убиенных обнаружено ровным счётом пять десятков, а головы предводителя сей банды обнаружено не было. Что скажете на это, госпожа?

— Скажу, что ваши солдаты толком даже доклад написать не умеют. Атаман утонул, Микай им об этом сказал. А ещё три головы лежали в других кустах, до которых ваши бравые вояки даже не дошли, ослеплённые разбойничьим богатством.

Старик сбился, поперхнулся и нахмурился, не ожидая от меня такого отпора.

— Хорошо, госпожа, допустим, трое разбойников были убиты в других гхм… кустах, как вы выразились и их найдут. Однако, чем вы докажете, что предводитель этой шайки именно утонул, а не сбежал?

Теперь я поняла, почему Джастер предпочитает сразу плохо о людях думать.

Чтобы не разочаровываться потом.

«А про умертвия ничего не говорят люди?» — вдруг вспомнилось мне, и изнутри поднялось что-то очень дерзкое и прежде незнакомое.

— Хотите, чтобы я вызвала его труп? — Я вздёрнула подбородок, чувствуя, как вместе с дерзостью и бесшабашностью во мне начинает закипать гнев. — Хорошо, я это сделаю. Разбираться с ним будете сами. Или Вахалу на помощь позовите, мне всё равно.

У господина Горицупа нервно задёргалась щека, но я не испытывала к нему ни жалости, ни сочувствия.

— Также мне доложили, что найденные богатства уже были…

— Мои люди взяли свою награду. — Меня просто распирал гнев. Ещё чуть-чуть и воздух вокруг гореть начнёт. — Но я вижу, что вы этим недовольны, притом, что ваши солдаты палец о палец не ударили, чтобы выполнить свой долг и защитить простых людей. Мой шут был прав: я слишком хорошо о вас думала. Следовало не поступать по закону, а забрать все сокровища себе и оставить вас самих разбираться с Вахалой и её гневом. Впрочем, это и сейчас несложно сделать. Всего вам доброго, хоть и ненадолго!

Я развернулась, но не успела сделать даже шага, как за спиной заскрежетал отодвигаемый стул.

— Прошу вас не горячиться, госпожа Янига! Не поймите меня неверно, я должен был всё проверить… Вот, прошу, ваша награда!

Должен был проверить, конечно… Повод искал несчастные шестьдесят «роз» зажать и нахальную девчонку на место поставить!

Только не на ту напал. Я госпожа ведьма Янига, а не деревенская девчонка!

Постаравшись унять чувства, я не спеша обернулась, сохраняя достоинство.

Старик стоял и с кривой улыбкой указывал на кожаный кошель, появившийся на столе.

— Давно нас госпожа Лира не навещала, да и дел у неё таких серьёзных никогда не было. А нынче времена другие, очень много разных слухов ходит и про вас, и про… вашу соседку. Вы уж простите недоверие наше, госпожа Янига, законы мы блюдём! От имени совета нашего города прошу вас принять Шемрок под защиту и покровительство!

— Принимаю, — ответила я. — Надеюсь, пересчитывать не нужно?

— Не нужно, госпожа, — глава совета тяжело сел обратно. — Шестьдесят три «розы», как вы просили.

— Прекрасно.

Я неторопливо подошла к столу и взяла кошель. Судя по весу — золото. А уж сколько… Потом проверю.

— Госпожу Лиру вы бы тоже в город не пустили и так допрашивали? — Под внимательным взглядом я убрала кошель с наградой в сумку. — Что это вообще за запрет никого не пускать?

Глава совета смущённо кашлянул в кулак.

— Не уверен, что вас это заинтересует, госпожа. Вы всё же ведьма и по колдовским делам, любовным. А это дела, гхм, торговые….

— Я не ведьма любовной магии, — ответила я, наблюдая за появившимся недоумением на лице старика. — Я — ведьма-защитница, хотя любовные зелья тоже делаю и продаю. Я заметила, что по дороге нет торговцев. Казна города пустеет?

— Признаться, вы правы, госпожа Янига. Разбойники, разумеется, подпортили торговлю, но всё же Шемрок находится несколько в стороне от большого тракта, и основная торговля всегда шла по реке. Мы живём торговлей лесом, углём и рыбой, хотя в городе есть и другие мастера. Но именно эти статьи составляют основной доход казны Шемрока.

Лес, уголь и рыба? Даже мне всё понятно. Конечно, богатства разбойников сейчас придутся Шемроку весьма кстати. Если в казну вообще что-то попадёт, а не осядет по сундукам советников. Впрочем, судя по всему, до вмешательства Вахалы город под управлением господина Горицупа не бедствовал.

А сейчас даже он дрова экономит, хотя явно не против погреться: вон как в свой плащ кутается.

— Думаю, я поняла вашу беду. Из-за разбойников вы не можете добывать лес и уголь, и торговцы к вам по дорогам тоже не ездят. Правильно?

— Да, верно. Вы ухватили суть, госпожа.

— Хорошо, — кивнула я. — Разбойников больше нет, добывать лес вы можете. Но при чём здесь приказ не пускать чужих в город?

Старик нервно потёр жилистые руки и положил их на стол. Узловатые пальцы заметно подрагивали.

— Должен признать, ваша помощь в уничтожении этой банды неоценима, госпожа. Жаль, что мы потеряли Чернецы…

Я только молча пожала плечами. Сами виноваты, надо было людей слушать и разбойников ловить, а не по дворам деревенским столоваться.

— У вас есть река и рыба, теперь появится и лес. Лучше, чем ничего, разве нет?

Глава совета пристально взглянул на меня.

— В том-то и дело, что рыбы у нас тоже нет, госпожа.

— То есть? — Я недоуменно смотрела на старика.

Почтенный господин Горицуп тяжко вздохнул, с его лица сползло надменное выражение, и я вдруг поняла, что это глубоко уставший старый человек.

— Водяник разбушевался, госпожа. Топит рыбаков без разбору. То волной захлестнёт, то весла ломает, то лодки так закручивает, что бедолаги сами за борт прыгают. С начала лета у нас рыбы нет. С берега люди мелочь рыбную ловят, на прокорм, чтобы с голоду семьи не померли, а на большую воду никто не осмеливается. Торговые корабли к нам тоже не заходят. Разворачивает их водяник, а кто сам к тому берегу не свернёт, тех на дно пускает. И задабривать подарками его пытались, и даже в столицу к волшебникам отписали, да только всё без толку. Откупы не помогли, а из конклава ответа не пришло… Вот такая беда у нас, госпожа. Любопытно вам ещё?