Елена Зикевская – Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (страница 16)
— Зачем оно тебе?
— Тоже хочу быть красивым, — ухмыльнулся он, забирая зеркальце и котелок. С мокрых волос капала вода. — Не тебе одной мужские сердца разбивать, ведьма.
— И ты тоже?! — я с изумлением смотрела на Джастера, пропустив очередную сомнительную шутку мимо ушей.
— А как же. — воин ухмыльнулся. — Искать будут не только молодую рыжую ведьму, но и её «пса». Мы с тобой оба приметные, а так немного погоню с толку собьём.
Вот оно что…Я вздохнула.
— Ну почему нет заклинания, чтобы нас никто не узнал…
— Есть, — неожиданно отозвался Джастер, — много разных. Только как раз это нас сразу и выдаст. Любая магия будет сигналом для кхвана. У вас ведь не каждый первый и даже не каждый второй с магическим даром ходит, чтобы среди них затеряться. Чем меньше мы будем пользоваться силой — тем безопаснее.
Он смотрелся в зеркало и намазывал волосы краской из котелка, а я думала: уж не поэтому ли он скрывал свои способности? Конечно, красивых и дерзких наёмников с фламбергами и лютнями ещё поискать, только… Только вот половина Кронтуша наверняка помнит лишь про наглого «щенка», которого Визурия в поединке победил, а вторая половина помнит просто ведьминого охранника, который в чёрном ходил. Фламберг с лютней Джастер в комнате держал, уходили мы из города почти на рассвете, да и на лютне он всего один раз в «Гусе» играл, в тот вечер, когда госпожа ведьма двух похитителей по стенкам размазала…
Как ни крути, а всё равно его запомнили как обычного наглого «пса. А вот меня помнят как могучую госпожу ведьму.
— А это чудище точно нас не найдёт, если мы силой пользоваться не будем?
— Точно, если ловчий — эта карга.
Успокоил, называется…
— А если…
— А вот если «если», то тогда тем более, силой лучше не светить, — хмуро откликнулся он, намазывая остатками краски усы, бороду и брови. — Я не собираюсь играть в «поддавки», по крайней мере, пока.
— Подожди, а зелья?!
— Что — зелья?
— Ну, они же тоже…
Джастер ухмыльнулся и извлёк из-за спины кожаную сумку и бросил мне.
— Держи, ведьма.
Я поймала и с удивлением разглядывала неожиданный подарок.
Размером чуть меньше моей торбы, клапан с язычком, который просовывается в пришитую для него петельку. Боковины шириной с ладонь, широкий ремень через плечо с пряжкой и его можно перестегнуть, как перевязь, подстраивая под себя. Внутри удивительная сумка оказалась разделена пополам, чтобы содержимое не путалось.
На душе стало очень тепло и приятно. Вот что он шил, оказывается…
— Что это? — я постаралась сдержать чувства, хотя больше всего хотелось кинуться Джастеру на шею и расцеловать за такой чудесный подарок.
— Сумка тебе, — он спокойно взял котелок и отправился к озеру. — В неё всё твоё добро влезет. В одну половинку магическое убери, а в другую — всё остальное. Чтобы достать, просто подумай о том, что тебе нужно, оно появится. А то ходишь, как не пойми кто, обвешалась кулями, смотреть больно.
Всё моё влезет… Чтобы достать нужное — просто подумать… Значит… Значит, это почти как его торба?!
— Джастер… Ты лучший мужчина на свете! — Я не сдержалась, высказав свои эмоции, но еле усидела на месте, так сильно мне хотелось обнять его.
— Ты ошибаешься, Янига, — он холодно бросил через плечо, отмывая котелок. — Своего мужчину ты ещё не встретила.
Вот обязательно ему надо мне настроение испортить…
— Я совсем не интересую тебя как женщина?
Шут обернулся. Тёмная краска, хоть и неровно размазанная, очень ему шла, сделав лицо ещё ярче и выразительней. Под хмурым и суровым взглядом я снова прикусила губу, понимая, что приятного ответа можно точно не ждать.
— Ты что, до сих пор считаешь, что женщина нужна мужчине только для постели? Тебя твоя ненаглядная Холисса обычной жизни совсем не учила?
Я опустила глаза, смаргивая навернувшиеся слёзы. Стыдно, больно и… и я не понимала, чего он так на меня взъелся. Хорошо меня Холисса учила. Всему, что надо знать добропорядочной ведьме!
Только вот такой ответ Джастера явно не устроит.
— И зачем? — тихо спросила я, предчувствуя новую волну гневной отповеди.
— Чтобы жить, ведьма, — неожиданно спокойно ответил воин. — А ты как думала? Мужчина и женщина выбирают друг друга, чтобы жить вместе, одной семьёй. Помогать друг другу во всём, радоваться и горевать вместе, растить детей с тем, кого любят. Разве ты сама этого не видишь вокруг?
Жить одной семьёй… растить детей…
Вижу, конечно, как люди живут, не слепая! Просто я об этом не задумывалась никогда. Это же не путь ведьмы…
— Мужчина для женщины защита и опора, она для него — честь и совесть. Ведьмы живут иначе. Я ещё не слышал ни про одну ведьму, которая бы отказалась от своего ремесла ради простой жизни с любимым мужчиной, — подтвердил мои мысли Джастер. — К тому же, ведьмы очень легко меняют любовников. Как модницы платья. Разве нет?
Уел. Моими же словами так уел, что даже голову поднять стыдно…
И почему я уверена, что он осуждает то, как живут ведьмы? Что в этом не так?! Этой традиции тысяча лет! Подумаешь, любовников меняют… Любовник он же для этого и нужен! Это же просто для удовольствия! Там же нет никаких серьёзных отношений!
— Можно подумать, мужики по бабам не бегают… — тихо огрызнулась я. Слёзы капали на подаренную сумку, скатываясь с кожи в траву.
— Быть для мужчины любовницей и быть для него его женщиной — это разные вещи, Янига, — невозмутимо добил меня Джастер. — Запомни это. Навсегда запомни.
Не нуждаясь в ответе, он отвернулся, домыл котелок и вернулся на своё место, не глядя на меня.
А я сидела, в обнимку с подарком, ставшим неожиданно горьким, и вытирала мокрые глаза.
Быть любовницей… Что плохого в том, чтобы быть любовниками?! Я же не прошу его забыть его бывшую и жениться на мне! Ведьмы не выходят замуж и не заводят семей. Я просто хочу, чтобы он остался со мной и любил меня, когда всё закончится…
Великие боги, разве я многого хочу?
Обнимая подарок, я ушла в шатёр, собирать вещи в новую сумку.
Из остатков крупы, которую я нашла в своей старой торбе, Джастер сварил похлёбку.
Ужинали мы молча.
Закончив после ужина со всеми делами, я решила что уже достаточно стемнело и можно идти купаться.
Когда я отмыла волосы — по крайней мере, мне ониказались чистыми, то решила искупаться. Солнце уже зашло и серп молодой луны приближался к половинке. Тёмная поверхность озера серебрилась под его лучами, мой дар легко откликнулся на силу Датри, и я отдалась воде и лунному свету, позволяя им проникнуть в себя и напитываясь мягкой и текучей силой…
На берег я выходила, чувствуя себя хрустальным сосудом, полным текучего лунного серебра. Сила переливалась по венам, щекотала кончики пальцев, искрилась в каплях воды на коже. Волосы, тёмные в сгустившихся сумерках, падали на плечи и спину тяжёлыми прядями. Даже виться почти перестали. Я наклонила голову на бок, чтобы отжать воду, когда вдруг увидела…
Джастер стоял и смотрел на меня. Мокрые волосы прилипли ко лбу, капли воды стекали по коже и падали на обнажённые плечи, но он даже не замечал этого. Тёмная щетина скрывала часть лица, но глаза… Глаза были широко распахнуты.
И взгляд…
Неотрывный. Долгий. Вбирающий в себя малейшую деталь. И… Присваивающий меня себе.
Никогда он на меня так не смотрел.
Под этим взглядом стало жарко. Мне одновременно хотелось и опустить глаза от внезапного смущения, и сделать что-то такое, чтобы он смотрел так дальше… И не только смотрел.
Я не успела даже вздохнуть, а он шагнул ко мне, не отводя этого удивительного взгляда.
И я замерла, глядя ему в глаза, боясь пошевелиться и всё испортить. Потому что очень желала того, зачем он шёл.
Воин остановился в полушаге от меня. Тёмные глаза горели и этот же жар исходил от него самого. По телу прокатилась дрожь, а в коленях появилась слабость. Джастер поднял руку, и я замерла в предчувствии прикосновения.
Горячие пальцы невесомо скользнули над моей щекой, едва не коснулись губ и очень легко тронули мокрые пряди надо лбом. Воин наклонился, прикрыв глаза, и его дыхание коснулось моей шеи, вызвав такую дрожь желания, что я еле устояла на ногах.
Великие боги, что он со мной делает…
— Не простудись, — низко и хрипло вдруг сказал Шут и на мои плечи внезапно опустился его плащ.
Ч… что?
Совершенно ошеломлённая, я смотрела, как он резко развернулся и скрылся за деревьями.