Елена Зикевская – Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (страница 118)
А значит… Значит, госпоже ведьме Яниге жить осталось совсем ничего.
Ровно до встречи с теми, кто решит получить триста «роз» за мою очаровательную рыжую голову.
Нет! Я должна попытаться!
Это же Джастер! Он должен меня понять!
Я решительно встала, вытирая слёзы, и побрызгала в лицо водой из таза для умывания.
Великие боги! Шанак, Датри! Умоляю вас, пусть он меня выслушает!
Хотя бы выслушает!
Схватив сумку, я поспешила во двор.
Наши лошади были осёдланы, а Шут и Микай навьючивали Воронка.
— Почти всё готово, госпожа, — доложил мне кузнец.
Шут же не поднимал глаз и только вежливо поклонился, как положено слуге, ничем не показывая, что между нами что-то произошло.
Только меня этим уже не обманешь. Я знала, как он умеет сдерживать свои чувства, и легко отличала его искреннюю улыбку от холодной вежливой.
Но подойти и хоть что-то ему сказать я не успела. Во двор вышла хозяйка «Золотого яблока» с большим свёртком в руках и направилась ко мне. Её муж открывал ворота.
— Вы уж берегите трубадура вашего, госпожа.
Женщина с улыбкой протянула мне свёрток из небеленого полотна. Судя по горячей тяжести и запаху, в нём были свежие пироги. И пекла она их не для меня, а для Шута.
— Не пущайте его в драки-то! Он же хучь ростом да лицом вышел, а душой совсем дитя ищщо! — продолжала женщина, пока я старалась держать лицо госпожи ведьмы. — Добрый тако да ласковый, што теля. Каждому улыбнется, каждому доброго слова найдет и в делах с охотою помогает. Сказки чудны да диковинны сказыват, а коли шуткует — со смеху покатывасси! А уж поет — заслушасси, аж душа в небо улетает…
— Энто верно, — рядом с женой остановился Синто. — Душевно поёт, не часто такое услыхать можно.
— Ох, согласился б жить остаться, как сына бы любили, — женщина смотрела на Джастера с материнской нежностью, пока я второй раз за утро пыталась прийти в себя от услышанного.
— Энто верно, — кивнул Синто. — Неглупый парень, даром что бродяжить решил да песни по дорогам петь. Авось, одуматься да вернётся. Песни-то петь под крышей да у очага всяко лучше, чем по дорогам бродяжить!
— И вы возвращайтесь, госпожа! — снова улыбнулась мне хозяйка. — Мы вам завсегда рады!
Во двор вышла Холисса и хозяева поспешили попрощаться со второй госпожой ведьмой.
Я же под короткими и опасливыми взглядами Микая пошла к Ласточке, обнимая свёрток с горячими пирогами.
Вместе с пологом был приторочен к передней луке седла меч в полуножнах. И это был не Игвиль.
Значит… Значит, Шут воспринял мои слова серьёзно.
Свобода воли…
Великие боги, что мне делать?!
Как объяснить ему, что всё не так?!
Джастер спокойно проверил крепления поклажи, подошёл ко мне, явно желая забрать то последнее, что ещё у меня оставалось. На меня он по-прежнему не смотрел.
— Я больше не сержусь, — негромко и поспешно сказала я ему, протягивая пироги.
— Хорошо, госпожа, — ровно и холодно ответил он, снова склонившись в вежливом поклоне.
— Ты меня проводишь, дорогая?
Подошедшая Холисса довольно улыбалась, протягивая мне пустые фиалы и «розу».
Я вздрогнула, а Джастер, мазнув взглядом по сверкающим склянкам и золоту, забрал из моих рук пироги, но уйти не успел.
— А ну постой, балабол. — Холисса смотрела на склонившегося в поклоне Шута, как сытая кошка на сметану. — Я вот никак не пойму: ты или на редкость везучий дурак, или очень ловко водишь всех за нос.
— Дурак, госпожа, — с едва заметной горечью тихо ответил Джастер, не поднимая головы. — Как есть дурак.
В ответ Холисса только покачала головой.
— Проклясть бы тебя как следует за всё, что ты тогда сделал. Впрочем, я ведьма добрая, поэтому так и быть, прощаю. Ещё не помешало бы тебя манерам поучить, но это не моя забота. Ты мне и так в целую «розу» обошёлся. Слишком дорого за такого бродягу, как ты.
— Благодарю за вашу щедрость, госпожа, — тихо ответил Джастер, не поднимая глаз.
— И запомни: обидишь мою девочку — прокляну так, ни одна ведьма не поможет. Ступай, хитрец, — милостиво махнула рукой Холисса и Шут, снова поклонившись, ушёл к Огоньку.
Передо мной же так ясно встали давние воспоминания, что даже в глазах потемнело.
«Когда в следующий раз решишь таким образом нажиться за мой счёт…»
Великие боги, стыдно-то как… Я же не наживалась, Джастер! Ты всё не так понял! Всё совсем не так!
Джастер, пойми меня! Пожалуйста!
— Не подпускай его к себе, дорогая. — Холисса смотрела, как Шут убирает свёрток в поклажу. — Чует моё сердце, он не так прост, как кажется… Янига, ты меня слышишь? С тобой всё в порядке?
Холисса тронула меня за рукав, приводя в чувство.
— Да, конечно.
Мне ничего не оставалось, как убрать фиалы и золотой в сумку, взять Ласточку под уздцы и направиться к открытым воротам.
На пристани было людно, несмотря на ранний час. Заканчивалась погрузка на корабль, капитан-хозяин судна ждал у трапа.
— Хорошей дороги тебе, дорогая, — улыбнулась Холисса. — Рада была с тобой повидаться. За твоим первым учеником я, так и быть, пригляжу.
— И тебе хорошей дороги, — кивнула я в ответ. — Спасибо за заботу о Микае.
Холисса снова довольно улыбнулась, кивнула и отправилась к кораблю. Капитан вежливо ей поклонился и помог зайти на борт.
— Чой мне делать-то, госпожа? — негромко спросил Микай. — Ежели госпожа Холисса командовать чем решит?
— Делай, что тебе велено, — спокойно и холодно ответил Джастер, не глядя на кузнеца. — Ты не госпоже Холиссе служишь, а у госпожи Яниги ученик. Госпожа Холисса захочет, сама себе прислугу найдёт.
— Понял, — посерьёзнел Микай. — Всё исполню, как велено, госпожа, не сомневайтесь.
— Будь осторожен, — сказала я, и кузнец повёл навьюченного Воронка на корабль.
Ещё недавно я бы переживала за Микая и Холиссу, но сейчас все мои мысли были о другом.
Как вернуть Джастера.
Проводив их взглядом, я развернулась к Ласточке, чтобы сесть верхом, когда Шут возник рядом. Он до последнего играл свою роль слуги госпожи ведьмы, но множество людей вокруг не давало мне шанса объясниться с ним.
Закончив с помощью «госпоже ведьме», Шут легко вскочил на Огонька и поехал прочь с пристани.
На меня он так и не взглянул.
Я ехала следом за Джастером и думала, что его уже второй раз зовут к себе люди, о которых я ничего не знала, хоть и жила с ними рядом столько времени.
Шут умел понимать других и помогать им так, что завоёвывал не только их доверие, но и искреннюю симпатию и уважение.
Всё то, что я так неразумно потеряла.
Мой единственный шанс поговорить с Джастером открыто и всё исправить — за стенами Шемрока.
Вопреки моим ожиданиям, выехав в ворота, Шут не поехал по дороге, а сразу свернул к берегу, направляясь в ту же сторону, куда вчера ездила я.