Елена Зикевская – Сказка о Шуте и ведьме. Госпожа Янига (страница 114)
Холисса всё никак не уймётся.
Великие боги, а я-то думала… Прошлёпав босыми ногами обратно к кровати, я забралась под одеяло и снова уснула.
34. На юг
Утром я встала с рассветом. Приведя себя в порядок, я оделась и вышла в коридор. Где-то внизу на кухне гремела посуда, но постояльцы ещё спали. Я могла бы и сама сходить вниз и распорядиться про завтрак, но Джастер будет недоволен тем, что не изображаю госпожу как должно.
Он вчера так старался…
Подойдя к комнате Шута и Микая, я постучала в дверь.
— Кто там? — через некоторое время откликнулся хрипловатый голос кузнеца.
Выходит, Джастер ещё спит. Отсыпается перед новой дорогой…
— Это я, Микай.
За дверью раздались торопливые шаги, негромко стукнул засов, и парень высунул седую и лохматую голову в щель. Одет он был только в исподнее.
— Слушаю, госпожа. — Одной рукой он придерживал портки, а другой держался за дверь, словно прикрывая собой комнату.
Но даже так в полумраке комнаты я увидела, что вторая кровать пуста и нетронута.
— Мика-й… — сонно позвал из глубины женский голос. — Мика-ай…
— Простите, госпожа, — виновато опустил голову кузнец, теребя в руке завязки портков, пока я пыталась понять, что вообще происходит.
Они тут что, вдвоём со служанкой развлекались?!
— Где Джастер? — в моём голосе сам собой зазвучал гнев. — Где он?!
Кузнец испуганно вжал голову в плечи.
— Дык вторая госпожа нас вчерась вечером ищо вином угостила, а потом его к себе забрала… — забормотал он. — От я и подумал, что раз уж его нету, я тож, знамо, могу… Звиняйте, госпожа Янига…
Голос Микая становился всё тише, а испуг на лице всё яснее. Но мне было не до его любовных утех.
Солнечный день треснул, погас и разбился на осколки, падающие в глухую черноту.
И каждый из них резал в кровь сердце и душу.
Джастер ушёл к Холиссе.
Джастер. Ушёл. К Холиссе.
Джастер. Ушёл. К… к…
Подлец.
Мерзавец!
Да как он мог?!
Как он мог!!!
«…ты всё остальное тоже умеешь?
— Да, госпожа…»
Я — не все…
Ложь. Всё — ложь!
Такой же, как все!
Обычный кобель и бабник!
Легко и просто сменял меня на… на Холиссу!
Ненавижу!
Обоих ненавижу!
Внутри поднимался чёрный вихрь ненависти и силы.
Боль. Обида. Гнев. Слёзы. Боль.
Убить. Убить его.
Разнести всё вокруг! Уничтожить этот город!
Стереть с лица земли это место и никогда, никогда больше не вспоминать об этом!
Я ухватилась за косяк, стискивая дерево пальцами изо всех сил.
Чёрный вихрь бушевал внутри и требовал выхода.
Уничтожить… Стереть с лица земли их обоих!
Твари! Ненавижу!
Я прикусила губу, но даже кровь не помогала прийти в себя.
Держись, Янига, держись. Так нельзя. Нельзя.
Ты же ведьма-защитница, а не разрушительница!
Хватит с тебя Кронтуша… Не надо так больше. Ты — не Вахала!
Шанак, Датри… Больно-то как…
Великие боги… помогите…
— Г… госпожа? — Кто-то встревоженно звал меня, заглядывая в лицо. — Вам плохо, госпожа?
Я медленно перевела невидящий взгляд на испуганного светловолосого человека.
Джа… Нет. Не он.
Микай.
Бедняга кузнец, потерявший всё.
Он ни в чём не виноват.
Ни в чём.
Великие боги, помогите!
— Всё в порядке, — тихо и спокойно ответила я, чувствуя, как внутри стремительно разрастается чёрная ледяная глыба, вбирая в себя все бушующие чувства и стоящие комом слёзы. — Просто хотела попросить тебя позаботиться о завтраке. Это не срочно.
Я даже попыталась улыбнуться, стараясь удержаться на ногах. Именно так. Тихо и мягко. Иначе…
Иначе этот чёрный лёд треснет.
И тогда я не выдержу.
— Госпожа… — Кузнец завязал портки и встревоженно смотрел на меня. — Вы шибко бледная стали… Помочь вам до комнаты дойти?