Елена Зикевская – Отряд "Зеро" (страница 38)

Господи… Я никогда в жизни так не боялся!

А моё спасение вот оно, рядом… Достучаться бы…

Д-Даг, — дрожащей рукой я коснулся светящегося кокона. — Даг, я пришёл помочь.

Кому? — Тут же влезло подсознание. — Себе или ей?

Да какая разница?!

Если ты не хочешь помочь ей ради неё, то запечатления не будет, — спокойно объяснил внутренний голос. — Она не примет тебя.

Вот откуда ты такой умный на мою голову?! Словно не сам с собой разговариваю…

Оттуда, — фыркнул невидимый оппонент. — Хватит уже трястись, как заяц, ты боец или кто? Бери себя в руки и включай мозги. Ты же видел сам, она эмпат. Она чувствует истинное отношение к ней. Или ты хочешь её принять как человека, полностью и абсолютно, со всеми плюсами и минусами, или нет. Решай уже. И делай. Или беги, пока можешь. Только как ты в глаза Марье потом смотреть будешь…

Под этой отповедью страх немного отступил, а напоминание о тёмной королевне и вовсе взвело боевую пружину сопротивления. А ну соберись, Джокер! Тоже мне, боец отряда «Зеро»… Всего ничего здесь и уже готов трусливо сбежать, а Даг это не первый час выдерживает. Неужто я слабее?!

Ну уж нет. Я не сдамся!

Голова снова начала работать чётко и ясно. Сбежать одному можно, но это равносильно поражению. Без моей поддержки девушку сожрут в считанные мгновения. И кого я увижу в реале вместо неё? Если эти твари захватят тело Даггер, мне их точно не победить, это не кукла для соблазнения, а боевая машина смерти получится. Да вообще, что я, в самом деле, трус, что ли? Значит, проблему надо решать здесь и сейчас. В конце концов, Марья ясно дала понять, что мне это по силам!

Страх сжался в точку и сдал позиции окончательно. Пожиратели давили всё сильней, не давая даже секунды передышки. Защитная сфера максимально сжалась, щиты угрожающе трещали. В лучшем случае — у нас минута, чтобы свалить отсюда. А потом будет поздно, сил не хватит.

— Я прикрою… — Умирающая волчица приоткрыла глаза, её внутреннее «солнце» засияло ярче и держать защиту стало легче.

Твари же с новой силой и жадностью кинулись в атаку. Вот что они хотели пожрать. Загадочное «солнышко» манило их сильнее, чем мёд одержимого сладкоежку.

— Уходи…

На долю мгновения я опешил, а затем изнутри поднялись возмущение и злость. Да за кого она меня принимает?! Я не для того пришёл сюда, чтобы сдаваться без боя и сбегать, как трус! Я вытащу нас отсюда!

Но… открыться Даггер?! Принять её полностью и абсолютно…

Я смотрел на неё и вдруг понял, что вижу не просто сознание, ментальный образ, нарисованный мной самим, а настоящую душу девушки. Как ей удалось остаться такой светлой и чистой, работая в отряде «Зеро»?! Как удалось не зачерстветь и сохранить в себе это загадочное и такое тёплое «солнышко»? Что это на самом деле?

Что вообще я знал о ней, настоящей?

Ты и о себе-то многое не знаешь, как выяснилось, — тут же съехидничал внутренний собеседник. — Вот и познакомитесь.

Это не подсознание, это наказание сплошное…

Девушка чуть повернула голову и посмотрела на меня. Взгляд, полный огромной усталости и одиночества.

— Уходи, пока можешь, — слабо, равнодушно и безжизненно: вся оставшаяся сила сосредоточена в маленьком «солнышке». — Я тебе никто.

Щиты снова укрепились её силой, и я увидел узкий длинный коридор, уводящий за пределы кошмара с тварями. Выход. Спасение. Свобода.

Вот так тебе, Джокер. Вали отсюда. И не мешай волчице героически помереть, спасая твою шкуру.

Мне захотелось взвыть.

От её гордости и самопожертвования, отчаяния и неверия, от досады и злости на самого себя за незнание, что же надо делать, от собственного бессилия и глубочайшей несправедливости такого исхода…

Здесь, за щитами, неистовствовали пожирающие души твари, и за меня умирала чистая и гордая девушка.

В реале из-за капитана Донникова людей безжалостно уничтожала система Чёрного Корпуса…

Хватит! Я должен это остановить!

И в это мгновение что-то щёлкнуло в голове, даря окончательное понимание.

Не важны внешность и пол. Не важны способности и прошлое. Важна только душа. И чем она чище, ярче, чем больше в ней живого и человеческого — тем ценнее.

Вот что я хочу спасти. Чистую человеческую душу. Солнышко это. Я ей никто, враг, задание, а её солнышко меня, чужого, через все щиты грело…

Это Искра, — заметно дружелюбнее откликнулся внутренний всезнайка. — Без неё души не будет. Совсем.

Да плевать! Хоть искра, хоть солнышко! Не отдам её! Себя не пожалею, а её этим тварям не отдам!

— Даг! — я решительно приподнял девушку за плечи. — Даг, я хочу тебе помочь, поверь! Нельзя так! Нельзя сдаваться и позволять себя жрать всяким тварям, слышишь?!

Она устало посмотрела на меня.

— Значит, ты не сдался?

— Нет, — я покачал головой, поняв её вопрос. — И не сдамся. Никогда.

— Один против всех… И ты надеешься на победу?

На победу? Нет. Только идиот поверит в сказки про песчинку, способную сломать огромную машину. Лично я ничуть не сомневался в состоятельности ЧК по устранению всякого рода помех и повстанцев. Убедился уже.

Здесь нужна совсем иная тактика.

— Я надеюсь выжить.

— Так вот ты какой… — она смотрела не в глаза, а словно вглядывалась вглубь меня, изучая что-то видимое только ей. — Хитрее лиса… отважней волка и медведя… росомаха…

Она едва заметно улыбнулась, определившись с моей сутью, а я взял её ладони в свои. Пусть росомаха, а не мангуст или другой зверь. Это не важно.

— Даг, — глаза в глаза. Без страха и сомнений. На чистоту. — Я могу и хочу тебе помочь. Вдвоём мы справимся со всем. Поверь мне. Ты согласна?

Мгновение или вечность оценивающего молчания.

И короткое: да.

Во вспыхнувшем между нами голубом сиянии, кратком миге полного доверия и открытости я вдруг обрёл новые силы.

Не ярость и злость, а удивительная полнота и свобода захлестнули с головой и выплеснулись через край. Не я и не Даг, а нечто третье, рождённое в слиянии душ, встало и развернулось, чтобы убивать врагов. Счастливый, радостный смех звенел внутри, ненужные щиты легко сметены движением мысли, и некто, открыто и довольно смеясь, ударил по отшатнувшимся пожирателям. Двусторонняя глефа, ослепительные клинки в стремительном танце смерти и запредельный визг раненых тварей.

Враг отступал, уменьшался, исчезая окончательно, оставляя вместо сгустков крови след из воспоминаний той, что носила имя Йенна Рэн.

А потом, когда последняя тварь была уничтожена, некто распался на две составляющих, чтобы в далёком реале я и Даггер снова стали людьми…

Но между душами осталась прочная голубая нить.

Глава 12. Ириван

В себя я пришёл не сразу. Рубаха, руки и лоб оказались мокрые от пота, ладонь, которую сжимала девушка, исцарапана её ногтями до крови. Сама Даггер тихо дышала во сне, доверчиво прижимаясь к моему бедру. Её энергетика выровнялась, и жизнь теперь вне опасности. Какой-то частью сознания я тоже словно погрузился в исцеляющий глубокий сон без сновидений, расслабившись и воспринимая реальность спокойно и отстранённо.

Но в то же время бодрствующий я сидел и курил, сбивая пепел дрожащей от пережитого рукой и туша сигареты прямо о пластиковый подлокотник дивана, пытаясь осмыслить всё произошедшее на ментально-духовных уровнях со мной и Даггер. Что случилось с нашими душами и что делать теперь? Я спас девушку, но наша связь не прервалась после победы над пожирателями, как я ожидал. Это напоминало миг озарения, когда я в первый раз смог победить Птицу в тренировочном поединке, но тогда был задействован ум, а сейчас — душа. Более того, к моему существу определённо добавилась некая часть, «терра инкогнито», которую я воспринимал как мягко светящийся голубоватый шарик. И кроме этого, что-то очень важное изменилось во мне самом с этим запечатлением, но что?

Связь не тяготила и не мешала, но манила неожиданным привкусом неизвестной и потому загадочной свободы. Наверно, появись у меня в реале вдруг крылья, чувствовал бы себя так же.

А ещё я крепко помнил силу и полноту, что заключило в себе существо, рождённое запечатлением. Оно с небрежной лёгкостью расправилось с обоими пожирателями, и я подозревал, что это далеко не предел возможностей слияния душ.

Но пока мне с избытком хватало и этого. Интересно, как отреагирует на случившееся Даг?

Одно дело — принять помощь от потенциального врага перед лицом смертельной опасности, и совсем другое — выяснить, что связь сохранилась и в реале.

Но не только битва с пожирателями впечатлила меня.

Впервые я по-настоящему увидел чужую душу. Это совсем не было похоже на чтение памяти, как во время недавней работы в качестве бойца отряда. Скорее напоминало первую встречу с Марьей, когда её облик впечатался в меня навсегда. Всё узнанное из прошлого Даггер скрылось где-то в подсознании, но кое-что я успел ухватить.

Будущая гроза отряда Зеро родилась на Земле, как и я. До пяти лет Йен жила с отцом-художником, от которого и унаследовала свои таланты. После его смерти она оказалась на улице, чему поспособствовала начавшаяся волна восстаний и мятежей. Девчонка училась выживать в ещё более жёстких условиях, чем я в своём приюте, и немало ей помогли неожиданно проявившиеся сильные телепатические способности. Когда я заделался смертником, Леночка — такое уличное имя она себе взяла, — уже стала профессиональной воровкой-домушницей, а когда поняла, что стала привлекательна для мужчин, то её «гонорары» за счёт оболванивания желающих заполучить такую куколку в постель, ощутимо выросли. К тому времени она научилась использовать свой дар телепатии, не испытывала особой приязни к мужчинам и редких партнёров на одну ночь предпочитала выбирать тщательно и осторожно, стирая им потом память о встрече. Однако по молодости лет она всё же умудрилась влюбиться, за что поплатилась: оставив своему возлюбленному память и отправившись на очередное свидание, девушка попала в засаду агентов ЧК, давно охотящихся на неуловимую воровку. При попытке бежать она использовала свой арсенал приёмов телепатии по максимуму, и остановить её смог не кто иной, как Ингвар: не настолько Леночка была опытна в драках, чтобы противостоять закалённому бойцу в поединке. Он же и предложил ей службу в отряде вместо тюрьмы. Йен быстро взвесила все за и против и согласилась.