Елена Зикевская – Нелюбезный Шут (страница 31)

— Вопрос виры между мной и госпожой Янигой решён сегодня утром. Вот, прошу уважаемый магистрат убедиться.

Документ пошёл по рукам, советники мельком смотрели в бумагу, затем глаза каждого округлялись при виде суммы. Они коротко смотрели на нас и передавали бумагу дальше.

В отличие от остальных, глава совета внимательно прочитал документ, свернул его и протянул подскочившему писарю. Тот быстро пробежал написанное глазами, ничуть не удивившись, свернул и с поклоном отдал купцу.

— Вы подтверждаете, что подпись в этом документе ваша, госпожа? Указанную виру вы получили?

— Да. — Я коротко кивнула.

— Что ж, поскольку вопрос виры между вами решён и магистрату предъявлена соответствующая бумага, заполненная по всем правилам, я считаю, что дело можно считать закрытым. У кого есть возражения?

Члены магистрата закивали, соглашаясь, что вопрос решён. Я тоже не собиралась с этим спорить.

— В таком случае, добро пожаловать в Кронтуш, госпожа Янига. Удачной торговли на ярмарке. Всего доброго, господин Саризула.

— Благодарю, — ответила я, в то время как мужчины вежливо раскланивались друг с другом.

Выйдя из приятной прохлады ратуши, я остановилась, заново привыкая к яркому солнцу и горячему воздуху. Джастер молча ждал, а купец подошёл к карете и оглянулся. Визурия уже занял своё место на запятках.

— Я бы мог довезти вас, госпожа, куда пожелаете.

В ответ я покачала головой. Джастер сказал, что есть дела в городе, да и прогуливаться по улицам всё же приятнее, чем ехать в душной карете.

— Благодарю, господин Саризула. Я хочу прогуляться.

Купец кивнул, но, оказывается, это было ещё не всё.

— Послушайте, юноша, — Саризула замер, поставив ногу на подножку кареты. — Когда вам понадобится работа, я могу подумать над местом…  управляющего, скажем.

Ого! Управляющего?! Так сразу?! Да он что, решил у меня Джастера сманить?! Чуть ли не правой рукой ему быть предлагает!

В следующее мгновение я увидела, каким взглядом Визурия смотрит на своего хозяина, и мне внезапно стало жаль этого человека. Он ведь искренне был предан купцу и расценил такое щедрое предложение тому, кто стал причиной смерти его людей — пусть и поступивших подло и против закона, но его людей, — как предательство.

Только вот купец этого не заметил.

— Полторы «розы» в месяц, восемнадцать за год, очень неплохо. Что скажете?

— Пять «роз» в день, — хладнокровно парировал Шут. — И, может быть, я подумаю над вашим предложением, почтенный Саризула.

Пока потрясённый таким неимоверно наглым ответом купец переваривал услышанное, Джастер с поклоном дал мне понять, что нам пора идти. А я заметила, как на губах отвернувшегося Визурии мелькнула улыбка.

Кажется, я всё же недооценила этого человека. А вот они с Шутом вполне поняли друг друга…

Пять «роз» в день…  Ох, Джастер…  Надо же так…  красиво «нет» сказать…

Кивнув на прощание ошеломлённому купцу, я приподняла юбку и пошла к фонтану. Мне хотелось немного освежиться и заодно дождаться, когда Саризула покинет площадь.

Не показывать же ему, что это я хожу за охранником, а не он за мной.

К тому же я всё равно не знала, куда идти.

Гулять вокруг фонтана пришлось недолго. Я едва успела полюбоваться на украшавшие его скульптуры цветов и лесных зверей, как Джастер вежливо склонился к моему плечу.

— Нам пора, — негромко сказал он, не привлекая внимания окружающих. — Видишь особняк с красивыми воротами? Иди вдоль по улице справа от него. Она ведёт прямо на ярмарку. Я пойду за тобой.

Я слегка кивнула, давая понять, что всё поняла, и, стараясь держать вид уважаемой ведьмы, направилась к нужной улице.

Как оказалось, дорога к ярмарке пролегала через весь Кронтуш, хоть и в обход внутреннего города, где располагался дворец наместника.

Начали мы свой путь с центральной площади. Мимо нас неторопливо проходили мужчины и дамы в ярких и красивых платьях, в сопровождении хорошо одетых слуг, но под их мимолётными удивлёнными взглядами я не чувствовала себя деревенской простушкой, потому что была уверена: мой наряд смотрится ничуть не хуже.

Джастер же в своей чёрной шутовской одежде и с мечом без ножен вызывал куда больше заинтересованных взглядов и шепотков, но его это не волновало.

За порядком в Кронтуше следили стражники как с гербом города, так и с королевской Розой. На нас они обращали внимания не больше, чем все остальные.

Подражая дамам в богатых платьях, я не спешила, но и не медлила, успевая любоваться широкими улицами и площадями, украшенными фонтанами и цветами. Про себя изумлялась настоящим дворцам, в которых жили знатные и богатые горожане, искусно выкованным решёткам оград и пышным цветущим садам за ними.

Улицы и площади были полны народа. Слуги, ученики, торговцы, поверенные, уличные артисты и музыканты, наставницы и учителя со своими подопечными, ремесленники и замужние дамы — кого тут только не было! Часто приходилось уступать дорогу всадникам, повозкам и даже богато украшенным каретам, чьи владельцы тоже желали посетить ярмарку.

Чем дольше мы шли, тем больше я сожалела, что отказалась от предложения Саризулы. Кто ж знал, что идти так далеко! Доехала бы в карете, а не маялась в такой толпе по жаре…

В городе было множество ремесленных улиц, на одной из которых мы и побывали вчера, и я думала, что для торговых рядов отвели какую-нибудь площадь на окраине города, но я ошибалась. Дорога и людская река вывели нас из широко распахнутых восточных ворот на берег реки, где и раскинулось знаменитое торжище. Мы зашли в Кронтуш с запада, потому я не представляла, насколько велика ярмарка.

К самой реке спускались сараи и склады для корабельщиков, рыбаков и лодочников, дальше шли ряды, где торговали рыбой, деревом, доспехами и оружием, тканями, пряностями, посудой, готовой одеждой, обувью, снаряжением, украшениями, овощами и зеленью, шкурами…  На отдельном поле продавали коней и домашнюю скотину. Звон кузнечных молотов и стук плотницких топоров мешался с мычанием коров и ржанием коней, лаем собак, блеянием коз и овец, боевым кукареканием и многоголосием толпы.

А уж сколько ворья там промышляет…

Это был настоящий город со своей жизнью.

От вида бесчисленных торговых рядов, уходящих вдаль и кишащим там людском море, мне стало немного не по себе. Желания погулять тоже заметно убавилось. Как я буду там продавать свои зелья? Да я же там потеряюсь сразу!

— Госпожа, — Джастер едва заметно взял меня под локоть, выводя на обочину тракта, где было меньше народа.

— Нам обязательно туда идти? — Я нервно вздрогнула, обхватив себя руками. — Может, вернёмся? Я не думала, что она такая большая…

— Не волнуйся, — Шут остановился передо мной. — Я пойду впереди, а ты следом. Держись в двух шагах за мной и постарайся не отставать. Если что-то понадобится — просто скажи, и я подожду. Поняла?

Я кивнула, стараясь унять внутренний страх. Я — госпожа ведьма, а это — просто ярмарка.

Подумаешь, никогда раньше столько народа не видела…

Но как продавать зелья в этой толпе — я совершенно не представляла.

Идти за Шутом оказалось удобно: он шагал так уверенно и непоколебимо, что люди сами расступались перед ним. Я только старалась не отставать и гадала, куда же именно он идёт.

Наш путь лежал мимо самых разных товаров, выставленных на прилавках. Зазывалы всех мастей наперебой нахваливали ковры, пряности, сладости, украшения для девиц и дам, ткани и ленты, гребни и зеркальца, туфли и платья. Разносчики продавали с лотков пирожки, булочки, простоквашу, воду и разные напитки. Я уж совсем хотела попросить Шута задержаться, чтобы купить хотя бы воды, но он сам махнул рукой одному из разносчиков. Напившись, мы продолжили путь, пока Шут не свернул в ряд, после большой толпы показавшийся мне едва ли не пустым.

Оглядевшись, я поняла почему. Здесь расположились со своим товаром травники, лекари, аптекари и книжники. Не слишком ходовой товар, за таким идут только по необходимости. Посетителей тут было намного меньше, чем в соседних рядах, и потому на нас сразу обратили внимание.

Под молчаливыми пристальными взглядами Шут невозмутимо шёл между прилавков, не реагируя на попытки торговцев привлечь «госпожу ведьму», и, по-моему, даже не покосился на предлагаемый «мусор». Я недоумевала, зачем он сюда пришёл, если зелья были восстановлены, а к предлагаемому товару он относился с откровенным презрением. Тем неожиданней было, когда он внезапно свернул к одному ничем не примечательному прилавку.

— Чем могу служить, почтенные? — из-за пустого прилавка, на котором стояла только табличка «мастер Авир, аптекарь», поднялся сухонький белобородый старичок в белой одежде, до нашего появления дремавший в теньке навеса.

— Госпоже Яниге нужно это, — неведомо откуда Джастер достал свиток и положил перед аптекарем.

Мастер Авир взял пергамент, развернул и подслеповато прищурился, вчитываясь в целый список. Белые брови то взлетали вверх, то сходились к переносице, пока мне оставалось только гадать, что же такого там понаписал Джастер.

— И когда госпоже нужны эти ингредиенты? — Аптекарь вынырнул из свитка и посмотрел на меня.

— Всё, что возможно, сегодня к вечеру, — невозмутимо ответил Шут. — Остальное — завтра.

Мастер Авир положил свиток на прилавок и задумчиво пощипывал бородку тонкими сухими пальцами.