Елена Зикевская – Нелюбезный Шут (страница 16)
То есть… Это он десять «роз» получил?! А я, как простушка деревенская, купилась на жалобы о тяжёлой доле и продешевила со своим товаром?!
Я смотрела на Шута, открыв рот. Торговец в добротной, но небогатой одежде, который путешествует с женой и детьми на простой телеге, без прислуги и всего с одним охранником, к тому же одетым как бродячий шут, и в самом деле не навевал мыслей о скрытых под обычным скарбом сокровищах. А запрошенную цену Джастер только на моих глазах оправдал дважды…
Выходит, разбираться в людях и торговаться он умеет намного лучше меня.
Но это всё равно не объясняло странностей с моими покупателями.
Впрочем, пытаться выяснять правду дальше бесполезно. По его лицу понятно, что других ответов я не получу.
— И что ты предлагаешь? — Я так же хмуро смотрела на него.
Хотя это была наша первая беседа за последние несколько дней, обидно услышать, что в его глазах я куда больше деревенская простушка, чем настоящая ведьма. И, как ни обидно признавать, услуги Шута-наёмника мне совсем не по карману.
— В Кронтуш пойдём. Это большой торговый город, самое то о себе заявить. Там постоянно проходят ярмарки. Дня за три дойдём, как раз к очередной успеем.
В Кронтуш?! Он серьёзно?! Это же…
— Три дня?! Ты шутишь?! Да до него три недели пути! Он же…
— Это если по дорогам петлять и в каждую деревню заходить. А напрямую — три дня. Может, чуть побольше.
— Напрямую? — Я осмотрелась. Лес. Кругом лес, густой, дикий, звериный. А ещё глубже, куда мы не ходили, — не просто лес, а настоящая чаща. Там наверняка нечисть водится. Куда тут напрямую?
— Да. — Джастер был холоден и непреклонен. — Нечего время зря терять. Идём.
Лесную реку мы пересекли вброд. Шут долго шёл вдоль берега, пока не скомандовал переправу. В самом глубоком месте воды оказалось мне по пояс, но я справилась, потому что он забрал мои вещи и перенёс их вместе со своими на плече, хотя вода едва достигала его бёдер. Так как день клонился к вечеру, Джастер решил не углубляться в лесные заросли, и мы устроили лагерь на берегу. Вечер прошёл в молчании: я больше не осмеливалась беспокоить мрачного Шута, а он думал о чём-то своём.
В эту ночь он не играл и не разводил костра, и утром мы проснулись рано, разбуженные поднявшимся с реки туманом и выпавшей росой. Позавтракав из моих запасов, мы углубились в настоящую чащу.
Я никогда не думала, что деревья и подлесок могут образовывать такие густые заросли. Мне казалось, что в них невозможно даже руку просунуть, но Джастер шёл вперёд, и заросли словно расступались перед ним. Идти за ним след в след и не отставать требовало определённых усилий. Временами оглядываясь, я видела со всех сторон всю ту же сплошную стену стволов и зелени.
А ещё я постоянно ощущала чужие взгляды. Неласково смотрят, но пропускают…
Вечером мы неожиданно вышли к болоту. Стена леса оборвалась, выпустив нас на пологий берег когда-то огромного лесного озера. Осока и бычий хвост ещё не зацвели, и только острые, как лезвия, листья тихо шелестели на ветру. Земля под ногами поросла мхом и редкими кустиками какой-то низкой травы, в чёрной воде виднелись россыпь кочек и полузатопленные остовы давно мёртвых деревьев. Над самой водой кое-где стелился туман. Где-то невидимо чавкало, ухало и тяжело вздыхало. Тяжёлая водная гладь иногда вздыбливалась пузырями, которые лопались, оставляя после себя отвратительный запах.
Длинные косые лучи заходящего солнца делали болото одновременно красивым и жутким.
По доброй воле я бы сюда ни за что не пошла. Даже присутствие Джастера не успокаивало. Я спиной чуяла, что на нас недобро смотрят, хотя никого не видела.
Лес на другой стороне болота зловеще скалился густым тёмным ельником, у подножия которого подозрительно быстро сгущались сумерки, и мне совсем не хотелось туда идти.
Но именно в ту сторону и смотрел Шут.
— Джастер, — я почти шептала, боясь громким звуком привлечь к нам внимание и нарушить то невидимое, что мнилось мне защитой. — А может, обойдём?
Шут недоуменно посмотрел на меня.
— Зачем? — Он говорил, не стесняясь, громко, и все болотные звуки разом стали тише, словно к нам внимательно прислушивались. — Вон тропа, идти всего ничего.
— Мне страшно. — Я решила честно признаться. — Мне кажется, что на нас смотрят отовсюду.
Шут хмыкнул и небрежно огляделся.
— Ну смотрят, и что? Вон утенцы, там гнобыши, а там тёмник сидит.
Он кивками указывал в сторону невидимых наблюдателей, пока у меня кровь застывала в жилах от перечисления опасной нежити. Да нас же сожрут, как только солнце скроется! А оно очень скоро скроется!
— Обычные кровососы и падальщики, делов-то. Ты же ведьма, чего ты боишься?
Я с изумлением уставилась на воина. И что, что я ведьма?! Их я и боюсь! Это ж нежить! Чего непонятно-то?!
— Ясно. — Джастер хмуро кивнул, не скрывая, насколько он во мне разочарован. — Значит, с болотником тоже не договоришься… Ладно, сам поговорю.
Мне оставалось только закрыть рот, одновременно обижаясь, боясь и негодуя. Нет, а чего он от меня ждал?! Что я должна мановением руки всю эту нежить жуткую разогнать, потому что ведьма?! Или своих зелий им предложить?! И что значит: тоже не договорюсь?! С кем это он уже договориться успел, что я даже не видела?
Или… Все эти взгляды в чаще мне не казались, а были такими же настоящими?!
Да кто он такой, что среди всякой нечисти как у себя дома ходит?!
Шут, не оглядываясь, подошёл к редкой цепочке кочек, ведущих на ту сторону болота, прямо в ельник, где поджидал свою добычу тёмник.
— Эй, хозяин! — Джастер приложил ладонь ко рту, чтобы было громче, и крикнул куда-то вглубь болота. — Пройти бы нам на ту сторону! Твоего не тронем ничего, не боись. Пропустишь?
В болоте что-то ухнуло, булькнуло, и через какое-то время по чёрной глади прошла слабая волна, плеснув на берег и едва не замочив обувь вовремя отступившего Шута.
— Ну ладно, — с непонятным выражением процедил Джастер и оглянулся на меня. — Пошли, пока солнце совсем не село.
Пошли — это он пошутил. Нет, он сам действительно почти шёл, а мне приходилось перепрыгивать с кочки на кочку, каждый раз поднимая юбку, придерживая тяжёлую торбу и стараясь не упасть в чёрную воду. Волосы падали на лицо, торба норовила опрокинуть меня в сторону, а поднявшиеся комары старательно пытались напиться моей крови. Но это лучше, чем оставаться на берегу, где слишком подозрительно шуршали заросли осоки, а спину буравили невидимые и жадные взгляды.
Солнце склонялось всё ниже, последние лучи слабо пробивались через густой лес по правую руку, вокруг заметно похолодало, и клочья тумана почти на глазах затягивали чёрную маслянистую поверхность воды. Ещё немного, и я даже кочки под этим туманом не разгляжу!
Джастер, ну зачем ты полез в это болото?! Да ещё на ночь глядя?!
Откинув падавшие на глаза волосы, я увидела, что Шут стоит на крохотном — в несколько шагов — островке, поперёк которого лежит голый тонкий ствол то ли осины, то ли ещё какого дерева. Комель вместе с когда-то обвалившимся левым берегом мок в воде, а обломанный ствол преграждал Джастеру путь. Но не это остановило хмурого и настороженно прислушивающегося воина.
— Быстро сюда. — Он протянул мне руку, и я молча прыгнула, уцепившись за его ладонь, чтобы не соскользнуть в воду, прямо на глазах исчезающую в коварном тумане. Никогда не думала, что так приятно почувствовать человеческое тепло рядом…
— Тс. — Настороженный воин приложил палец к губам, жестом показывая мне, чтобы я пригнулась, а ещё лучше — присела на землю, где стою.
Спорить я и не собиралась. Я тоже слышала подозрительный плеск воды о наш крохотный островок. Туман глушил звуки, небо над головой ещё оставалось светлым, но длинные тени сгущались и наливались опасными и голодными сумерками.
Единственной и желанной добычей на всём болоте были мы.
Слева от меня о кочку легко плеснулась волна…
Огромная, чудовищная туша с широко раскрытой пастью внезапно и бесшумно вынырнула из воды, и я в ужасе попрощалась с жизнью…
— Да щас же!
Разгневанный рык — и полузатопленная осина с пинка взвилась в воздух, в руки Шута, чтобы почти мгновенно заполнить пасть чудовища своими корнями и отправить его в полёт через голову взьярённого мужчины.
Я не успела ничего понять, как с обиженным рёвом неведомое чудище, больше всего похожее на огромного головастика, брюхом кверху рухнуло в воду шагах в двадцати от нас, разом разгоняя туман. Чёрная вода высокой волной помчалась к нам, слизывая кочки и траву на них. Я и вздохнуть не успела, как Шут вскинул свободную руку, и вода ударила в невидимую защиту, скатываясь по волшебному куполу.
— Ах ты, сволочь безмозглая… — негромко, но очень страшно прорычал Джастер. Чёрное призрачное пламя окутывало его фигуру, а глаза полыхали алым. Несчастное дерево, которое он держал обглоданным комлем вверх, напоминало пародию на волшебный посох. Только это зрелище не веселило. Шут был в такой же ярости, как тогда, на дороге, и даже сомневаться не приходилось, что сейчас он не станет сдерживаться.
Я сжалась в комочек, боясь даже напомнить о себе.
— Чтобы я из-за тебя в гнилой воде ещё марался… Ну всё, пеняй на себя…
Болото глумливо булькнуло.
— Что?! Думаешь, спрятался?! — Взбешённый Шут с боевой осиной в руках, в несколько мощных прыжков оказался на месте падения чудища. — Думаешь, не достану, жаба тупомордая?! Я тебе что, не человечьим языком сказал: пропусти — не трону, скотина тупая?!