Елена Зикевская – Ашу Сирай (страница 77)

— В самое тёмное время? — удивилась я.

— Верно, — Бахира печально кивнула. — Те, кто почитает Тёмного Сына Великой Матери, решили отобрать у нас наши земли и нашу свободу. Правитель этих недостойных людей отправил к нам Садира, который сказал, что его султан хочет заключить с нами большой договор об охране караванов, а для этого желает устроить испытание нашим лучшим воинам. Наши мужчины поверили Садиру, и не послушали Джасира, который отговаривал их. Они отправились с Садиром и были жестоко убиты. Мой муж, Алмет, и мой отец были среди них.

Я молчала, не зная, что сказать. Бахира тоже замолчала, печально глядя в огонь.

— По… почему они не послушались его, ами? — осмелилась я нарушить молчание.

— Нам не хватило веры, Яния. — печально улыбнулась Бахира. — Джасир — не кровь от крови маджан, а я не была Сновидицей. Лунный Круг не вмешивался в дела мужчин, никому из маджан Великая Мать не посылала знаков, потому они приняли такое решение.

Я понимающе кивнула. Конечно, спасение ребёнка — это хорошее дело, но это не повод верить словам того, кто был для племени чужим…

— День, когда кони вернулись с изуродованными телами наших мужчин, я никогда не забуду, — тихо продолжила Бахира, а её глаза сверкнули гневом. — Надеюсь, Гадюка сполна заплатит своими мучениями за тот обман!

Я осторожно коснулась её руки пальцами, желая утешить и поддержать. Сновидица народа маджан вздрогнула и благодарно мне улыбнулась.

— Вместе с телами убитых мужчин Садир прислал дерзкое письмо. Он предлагал нам стать подданными его правителя или угрожал уничтожить наш народ. Наши воины подтвердили угрозу: они видели войско во много раз больше, чем было у нас мужчин, женщин и детей.

— И что вы сделали? — я слушала, затаив дыхание.

— Лунный круг собрал всех взрослых мужчин и женщин. Было сказано много слов, и Лунный круг принял решение уходить на другую сторону Бейту-Абельсаи. Мы надеялись, что войска султана не осмелятся отправиться за нами так далеко, и люди, забывшие законы богов, оставят нас в покое.

— А Джастер? Он согласился с этим?

Бахира покачала головой.

— Джасир сказал, что нам не удастся сбежать от судьбы, и наш путь лежит к берегам Раймадана. Но наши умы и сердца были полны горя и гнева, а его слова о земле скорби и горя вызвали лишь новый гнев и недовольство. Мы вновь не услышали его.

— И что случилось потом? — тихо спросила я.

— Джасир оказался прав. — Бахира печально вздохнула. — Путь к спасению, что мы избрали, преградила песчаная буря, каких мы прежде не видели. Небо вокруг нас почернело, а затем исчезло в тучах песка, поднятого ветром. Сила же его была такова, что песок рассекал плотные шкуры, спасавшие нас прежде, ранил гаминов и лошадей, и никто не мог свободно дышать, даже укрывшись пологом шатров. Нам казалось, что древние легенды стала явью и небо вновь смешалось с землёй. Даже самые упрямые поняли, что Отец и Мать гневаются на нас. Тогда Лунный круг вспомнил слова Джасира, и решил последовать его совету: идти на берега Раймадана. Когда это решение было принято, буря утихла, словно её не было. Больше никто не сомневался в истинности слов Джасира.

Я только качала головой, поражаясь услышанному и невольно вспоминая одну глупую ведьму. Небеса почернели и небо смешалось с землёй… Уж не знаю, в самом ли деле Шанак и Датри так гневались на маджан, или это гнев Шута обрушился на тех, кто пошёл против судьбы…

Говорить Сновидице о своих подозрениях я не собиралась, но Бахире сейчас было не до меня и моих мыслей. Она погрузилась в воспоминания.

— Наш путь был долог, — продолжала она, глядя в огонь. — Джасир вёл нас через пески в самое сердце Бейту-Абельсаи. Никогда мы не заходили так далеко, и наверняка погибли бы, но Джасир вёл нас от источника к источнику, и мы не знали жажды и голода. Многим казалось, что мы можем укрыться в песках от врагов, но наши воины неизменно приносили вести о том, что армия султана идёт по нашим следам. Так мы поняли, что Джасир вновь оказался прав, и сбежать от битвы не удастся. Но никто из нас не понимал замысла Джасира, а сам он сказал, что мы должны верить словам Великой Матери, даже если не слышим её в своих сердцах.

Когда под нашими ногами застонали пески, это напугало нас, но Джасир сказал, что наши страдания скоро закончатся, и велел запастись водой на несколько дней. Мы послушались его, и скоро под нашими ногами оказалась мёртвая земля. Воды Раймадана кипели и бурлили перед нами, и мы поняли, что наш путь закончен. Джасир указал нам место на берегу, где велел остановиться старикам, женщинам и детям, и попросил Лунный круг собрать всех взрослых мужчин.

— Ты была на этом собрании, ами?

Бахира покачала головой.

— Нет, Яния. Там был мой сын, Ируз. Он рассказал мне, что Джасир позвал с собой в битву сотню воинов, готовых умереть за свой народ, и сказал, что пойдёт с ним, чтобы отомстить за своего отца и деда. Все остальные должны были ждать.

— Сотню против многих тысяч⁈ Это же безумие!

Бахира вновь кивнула.

— Верно, Яния. Все так считали и потому Гадюка наверняка уже празновал победу, увидев, куда завела нас судьба. Однако Джасир открыл Лунному кругу, что в его власти заставить павших в битве вновь сражаться против живых. Ещё он сказал, что все, кто пойдут с ним, останутся на поле битвы, но это наш единственный шанс спастись и обрести свой дом. Такова цена, которую мы должны заплатить за новую жизнь, иначе народ маджан бесславно погибнет на этой мёртвой земле. Отец и Мать благословляют на жизнь сильных и смелых людей, с верой и любовью в сердце умеющих защищать то, что им дорого, и не станут помогать тем, кто бежит от своей судьбы.

Я едва слышно охнула, испуганно прикрыв рот ладонью от внезапного понимания.

'- Я помню всё, ами…

— Они по доброй воле пошли с тобой…Они исполнили свой долг.

— Но какой ценой…'

«Ту войну начали люди. Благодаря мне она закончилась»

«Только с помощью злых духов ты одержал победу!..»

«Я не все. Мне не нужна сила Сурта»…

Великие боги… Так вот что он сделал… Поднял всех убитых и заставил сражаться против живых… А ещё заставил служить себе в этой битве тех, кто верил в Сурта. Ещё бы тот на Шута не гневался…

— И вы…

— Мой сын пошёл с Джасиром, — Бахира коснулась уголков глаз кончиками пальцев, промокая слёзы, — как и те, кого Джасир выбрал из желающих защитить свой народ. Остальные остались ждать и молиться, и это было тяжелее всего.

— Значит, ты не видела, что там было? — осторожно спросила я, уже зная ответ.

Сновидица вздрогнула и обхватила себя руками.

— О нет, Яния, — она снова посмотрела на спящего Шута, и отвела взгляд. — Мы все видели и слышали это, хоть и были далеко от самой битвы. Буря, что преградила нам путь к бегству, показалась бы ласковым детёнышем рядом с разгневанной матерью, что изливала свою ярость над поющими песками! Всё вокруг было чернее безлунной ночи, земля под ногами гудела, словно стадо из множества обезумевших гаминов, огненные стрелы обрушивались с неба, и пески не стонали, а ревели на тысячи голосов… Воистину, там творилось нечто ужасное… Мы в страхе молились Отцу и Матери, прося их защиты и милосердия, ибо бежать нам было некуда.

Я молчала, потрясённая её рассказом, и даже боясь представить, что творилось в той битве. Теперь понятно, почему Джастер не хотел говорить об этом.

Реки крови… х-ха… Он тогда видел не реки, а, наверное, целое море крови… Идти по трупам, убивая всех подряд… и поднимая убитых, чтобы заставить сражаться против живых.

Великие боги, у меня мороз по коже от одних мыслей… Я-то думала, он преувеличивает, потому что на меня злится, а он…

Ашу Сирай, Машнун-Мают, Безумный Джасир никогда не шутил на тему смерти.

Бахира тоже молчала, погрузившись в тяжёлые воспоминания.

— Что случилось потом, ами? — решилась я нарушить затянувшееся молчание.

Сновидица вздрогнула и подбросила ветку в почти потухший костёр.

— Джасир велел нам похоронить всех наших воинов вопреки обычаю: не отдавая тела песку, а предав их огню, — негромко заговорила она. — Он велел жечь погребальные костры три дня и три ночи, и никто не осмелился нарушить его приказ. Сам он читал молитвы на языке, неизвестном нам, не прерываясь на сон, еду или отдых.

«Сколько друзей ты похоронила, ведьма⁈ Что важного ты теряла в жизни⁈»

Ох, матушка, как же стыдно за свою глупость…

Но я не успела погрузиться в сожаления, Бахира продолжила рассказ.

— Когда потух последний костёр, Джасир сказал, что души наших погибших воинов стали хранителями всех маджан. Также велел нам оставаться в этих землях, сказав, что теперь это наш дом по праву чести и крови, так решили Отец и Мать.

— Но ведь там же нельзя было жить⁈ Как вы…

— Верно, — кивнула Бахира, не сводя задумчивого взгляда со спящего Шута. — Но Джасир вновь оказался прав. Мы стали свидетелями истинного чуда: воды Раймадана успокоились и очистились от соли, вода полилась с неба, омыла прежде мёртвые земли, и они покрылись свежей травой. Джасир научил нас возделывать землю и ловить рыбу, что появилась в водах Раймадана. Он показал нам, как добывать золото и прекрасные камни со дня реки, чтобы наши мужчины могли снова создавать прекрасные украшения. Затем он покинул нас, сказав, что исполнил всё, что должен был исполнить по воле Великой Матери. Мы не хотели отпускать его, множество слов было сказано и множество девичьих слёз пролито, но Джасир был непреклонен в своём решении и оставил нас, велев слушать сны, через которые Мать Матерей будет говорить с нами. После его ухода я впервые увидела такой сон и стала новой руятон маджан за много лет. Так мы обрели новую жизнь, новый дом и новую веру.