Елена Зикевская – Ашу Сирай (страница 71)
Но, кажется, его это нисколько не волновало.
Самоназванный провидец и вестник перемен невозмутимо ехал впереди меня, снова закрыв лицо концом синего, как небо, тал-лисама. Люди прятались и убегали, едва завидев нас, а стражники на воротах укрылись в караульном помещении и ни один не посмел выйти навстречу Джасиру и его спутницам.
«Я посеял ветер, чтобы родился ураган…»
«Мир скоро изменится и никто не останется в стороне от этого…»
Оглянувшись на сверкающие стены потерявшего покой Арсаниса, я вдруг подумала, что Джастер больше не скрывается от людей и очень щедро сеет свой «ветер», поднимая вокруг себя настоящую бурю.
Луна Сильных Гроз — хорошее время, чтобы завершить важные дела, да?
Я покачала головой, впервые начиная понимать, что замысел Шута намного, намного больше, чем помочь мне разобраться с Вахалой и победить своего врага.
46. Неожиданный разговор
Когда мы выехали за ворота, Джастер негромко сказал найти на дороге развилку и свернуть туда, а заодно попросил пришпорить лошадей.
— Нужно найти спокойное место для ночлега подальше от города, — пояснил он. — Через реку лучше переходить днём, но сегодня мы не успеем добраться до переправы. Если увидишь впереди караван — скажи мне.
— Хорошо, сын мой, — кивнула Сновидица и пришпорила Пламя, переходя с шага на рысь.
Скоро мы ехали по довольно узкой ухабистой дороге среди каменистых пригорков, поросших цепким кустарником и невысокими деревьями. Огонёк, недовольная короткой пробежкой, фыркала и махала хвостом, но Бахира решила, что разумнее поберечь лошадям ноги, а нам шеи, и рыжая лошадь снова перешла на шаг. Джастер больше ничего не говорил, а я смотрела порхающих над кустами мелких белых бабочек, слушала прерывистые резкие трели незнакомых птиц, глядела на облака, и пыталась думать о том, что вечером может пойти дождь.
Думать о том, что случилось в Арсанисе, совсем не хотелось, но случившееся во дворце эмира не выходило у меня из головы.
Джастер снова всех перехитрил.
Вот почему он согласился пойти во дворец эмира. Он знал, что Взывающий непременно скажет эмиру, что перед ним Ашу Сирай, и тот нас отпустит, потому что побоится идти против воли Сурта. И когда Шут не услышал своего прозвища, то вынудил самозванца провести ритуал и сам вызвал тёмного бога.
А разгневанный Сурт не только раскрыл тайну маски Джастера, но и покарал тех, кто нарушил его волю…
«Я мог бы объяснить сам, но это твои преданные…»
Это он пошутил, конечно. Кто бы поверил какому-то «духу пустыни», да ещё и слепому, что он посланец самой Датри? Уж точно не эмир, и его послушная игрушка Байруз, не способный даже увидеть великий дар Ашу Сирая…
«Великий дар тех, кого ты собрался судить…» — внезапно прогремело у меня в голове. — «Говорящая с матерью…»
Дар тех, кого… говорящая с… ма…
Но ведь там был только Шут и… я⁈ Это у меня великий дар? Это я — говорящая с… с ДАТРИ⁈
Ошеломлённая внезапным пониманием, я натянула поводья так резко, что Ласточка чуть не споткнулась и недовольно фыркнула.
— Что случилось, Янига? — спросил Шут, едва повернув голову в мою сторону.
— Джастер… — я сглотнула, набираясь решимости для вопроса. — Это… это правда⁈
— Что именно, ведьма? — он приподнял бровь. Бахира за его плечом смотрела на меня с недоумением.
— Что я… что у меня великий дар и я голос Датри⁈
Джастер оглянулся, лунные глаза в обрамлении тёмно-синей ткани смерили меня невидящим задумчивым взглядом. Но я не успела ничего сказать.
— Ты только что это поняла? — неожиданно хмуро сказал он в ответ. — Твой дар, каким бы он ни был, зависит от тебя. Кому много дано — с того много и спросится. Если ты к этому готова — то бери свою жизнь в свои руки, смело иди по своему пути и всё узнаешь сама. Если нет — пеняй на себя.
Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
Дальше наш путь проходил в молчании. Бахира вела нас вперёд, Джастер молчал, а размышляла о том, как Шут в очередной раз перевернул мой мир.
Конечно, я не думала, что он скажет «твой дар высотой с иву», или «с яблоню», «ты избрана Великой Матерью», но и такого ответа тоже не ожидала.
Изнутри толкнулась ласковая волна силы, а по спине пробежал холодок, и меня в который раз за короткое время накрыло пониманием.
Всё, что было сказано во дворце эмира — правда.
У меня великий дар и я говорящая с Датри…
Я не могла уложить это в голове и в то же время знала, что это так. Джастер мог о многом промолчать или шутить надо мной, но Сурт Тёмноокий не считал тайной ни маску Ашу Сирая, ни мой дар. И у него не было причин скрывать это от… своих преданных.
Боги уважали, берегли и ценили свои Голоса.
«Говорящий с богом или богиней — это особенный человек… он должен быть посвящён в силу и служение своему богу… в моменты призыва он добровольно становится сосудом для своего божества, отдавая свою свободную волю и своё тело в его руки…»
«Датри подсказала тебе ответ».
«Какая сила — такое и посвящение, ведьма…»
«Чем чаще ты обращаешься к ним — тем чаще тебе отвечают…»
Сколько раз я обращалась в своих молитвах к Датри, прося о несбыточном? Сколько раз просила её помочь мне или помочь Джастеру?
И Великая Мать откликалась. Откликалась каждый раз, когда это было действительно важно. И тогда я открывала рот и говорила что-то такое, что остужало гнев Шута, и он соглашался выполнить мою просьбу.
«Жаль, что ты не служишь мне…»
«Я служу Великой Матери…»
Но он никогда, ни разу, не…
В один миг я вдруг вспомнила, как Шут вставал и уходил в лес играть по ночам, когда на небе была полная луна. Как рассказывал мне о Великих Богах и знакомил с их силой на берегу лесного озера. Как пел людям песни про сотворение мира и Божественную Пару. Как смотрел в небо и словно прислушивался к кому-то. Как играл на берегу моря, а мне казалось тогда, что Датри улыбается одинокому музыканту…
Он делал и говорил всё это на моих глазах, но мне и в голову не приходило назвать это служением Матери Мира!
И он никогда не спорил, когда я открывала рот и говорила неожиданные для себя вещи. Он умел слышать голос Датри в моих словах, даже когда я сама подозревала этого.
Великие боги, как много я не понимала! Точнее, не хотела понимать, принимая все его слова и действия как… как сказку, как отговорку, как просто слова, не желая вникать в суть…
'Когда ты понял, что это серьёзно?
— Когда Датри через тебя сказала, что я знаю, что должен делать…'
Он ведь этого не скрывал. Никогда не скрывал, а я… Я не слышала и не видела того, что было у меня прямо под носом.
Судьбы наши связаны иначе…
Вот почему он со мной. Вот почему не прогнал, терпел все мои выходки и согласился помогать во всех делах.
Я — Голос Датри, которой он служит.
Он принял меня, так же как принял Бахиру, только из-за воли Великой Матери.
Ох, глупая ты Янига, глупая…
Мне стало горько, больно и обидно. Слёзы сами потекли по щекам, но под парном этого не видно, да я и не хотела, чтобы это заметили. Я поспешно вытерла глаза кончиками пальцев, чтобы не размазать краску.
Хватит реветь. Я не маленькая девочка, а взрослая ведьма.
«Бери свою жизнь в свои руки и смело иди по своему пути…»
Никогда прежде он не говорил таких слов.
Бери свою жизнь в свои руки… А разве сейчас это не так? Разве моя жизнь не зависит от меня?
«А разве зависит, ведьма?» — тут же услышала я в голове насмешливый голос.
Вопрос прозвучал так явно, что я вздрогнула и посмотрела на Шута. Но Джастер ехал впереди, и, судя по всему, был глубоко погружён в свои мысли. Ему и без меня есть над чем подумать.
Бери жизнь в свои руки… Хмм… А в чьих руках моя жизнь сейчас?