Елена Жукова – Лиса. Путь без права на выбор (страница 5)
– Мастер Истер, – проговорила нирра Альма, поднимаясь, – проходите, прошу вас.
В ее голосе не было ни малейшего намека на упрек, но, тем не менее, все поняли ее фразу именно так. И сам постоялец в том числе. Однако ничуть не смущаясь, он прошел на кухню и опустился на стул нира Мориса, занимая вместе с ним и главенство за столом. Юма сжала руку Лисы под столом, показывая, что не даст сестру в обиду. Девушка сжала ее руку в ответ.
– Думаю, что следует прояснить ситуацию, – голос мастера Истера неприятно резал слух, и Лиса вдруг захотела, чтобы он замолчал. Она чувствовала, что если он сейчас скажет то, что собирается, то весь ее мир рухнет. И все же она подняла на него взгляд. На миг ей показалось, что его глаза черны, как тогда, утром. Но нет, на нее, именно на нее, смотрели пасмурно-серые, колючие глаза. Лиса попыталась представить человека, сидевшего рядом с ней, совсем маленьким. Она всегда так делала, когда пыталась избавиться от страха перед людьми. Представляла их маленькими детьми, нашкодившими или беззаботно-веселыми. И это всегда срабатывало. Всегда. Кроме этого раза. Теперь пришлось сосредоточиться на том, о чем говорил неприятный гость.
– …не стану. Несмотря на то, что любопытство могло привести к, хм…, крайне неприятным последствиям. Вся ваша семья может не ожидать от меня никаких ответных или отсроченных мер и в будущем… Но… – маг замолчал.
Лиса отметила, как заходили желваки на лице Валена и как побледнела нирра Альма.
– Но, – повторил мастер Истер. – Лиса отправится со мной.
– Прошу прощения, мастер Истер, – голос нирра Мориса заполнил всю кухню, а следом за голосом появился и сам глава семейства. Он взял себе табурет, стоявший около комода, и, пробормотав Лисе: «Подвинься, детка», уселся между ней и магом.
– Еще раз прошу прощения, мастер Истер, за оплошность, совершенную моей дочерью, однако я несу ответственность за нее перед Светлой Богиней и людьми, так собираюсь поступать и впредь.
– Но она вам не родная, нир Эйс, – заметил маг, а Лиса отметила, что в его глазах блеснул смех.
– Я принял Лису в свою семью, назвав ее дочерью в Храме Светлой Богини, и не собираюсь отступаться от данного мною слова. И раз уж нир маг…
– Асс маг, – поправил его мастер Истер.
– Простите великодушно, раз уж асс маг заявляет, что считает инцидент исчерпанным, не вижу причин для того, чтобы Лиса покинула сей дом.
– Вы изъясняетесь вовсе не как хозяин трактира, нир Морис. – Лиса услышала во фразе мага издевку и вдруг отчетливо поняла, что он играет с ними, со всеми. Ведь он прекрасно знает, что никто не сможет запретить ему сделать так, как он желает. Так зачем же он все еще ведет беседу? Зачем заставляет нира Эйса, нирру Альму и даже Валена придумывать поводы, способы ее оставить? Ему просто скучно, и он нашел способ себя развеселить. Среди магов не нашлось оппонентов, и он развлекается за счет простых людей, изначально не имеющих таких же прав, как у него? Ее отношение к мастеру Истеру изменилось. Она перестала уважать его. Да, она боялась его, но невольно уважала. До этого момента. Маги в ее представлении были незыблемым авторитетом. Недостижимые? Да. Всесильные? Да. Возможно, на ее мнении о магах отразилось отношение к ним Юмы, но тем не менее, так оно и было. А теперь, видя, как созданный ею образ непогрешимого всемогущего защитника рушится, она почувствовала нестерпимое разочарование. Наверное, именно это и заставило ее сказать:
– Перестаньте, нир Морис, неужели вы не видите, что он играет нами. Ему все равно, что вы или я чувствуем. Он уже давно все решил и лишь наслаждается представлением.
Тишина, внезапно разлившаяся по кухне, оглушила. Даже Трейс замер, испуганно глядя то на Лису, то на мага. Вален сжал кулаки, видимо, намереваясь защитить ее в следующий момент. Глаза мага и правда потемнели, предвещая бурю, но Лиса твердо встретилась с ним взглядом. Страх отступил, уступая место снисхождению и жалости. Почувствовав эту жалость, мастер Истер сжал зубы, играя желваками, словно сдерживая себя. После резко поднялся со своего места, с неприятным скрипом отодвигая стул, и направился прочь из кухни.
На пороге он остановился и, не поворачиваясь, бросил:
– Выезжаем на рассвете.
Глава 4
Холодный ветер задул добрую горсть снежинок ей за шиворот. Лиса поежилась, натягивая стянутый ветром капюшон. До станции телепорта было уже рукой подать, стремящаяся ввысь звезда призывно переливалась разными цветами. Мастер Истер шел впереди, время от времени отклоняясь то вправо, то влево, отчего ветер бросался снежинками, попадая Лисе в глаза. Они шли уже с полчаса, и девушка недоумевала, отчего маг не взял и на этот раз экипаж. Хорошо, не экипаж, ну хоть захудалую пролетку. Погодка-то не для прогулок. Оставалось радоваться тому, что ее родной саквояж ничего не весил. Мастер Истер соблаговолил повесить на него артефакт, удививший Лису до того, что она несколько минут не решалась взяться за ручки. Ее саквояж, конечно, не был таким огромным, как у нира Эйна, их соседа по улице, который два раза в год ездил к своей любимой теще в гости в соседнее селение. Они с Юмой частенько наблюдали за ним из окон и даже спорили, сколько вещей он возьмет на этот раз. Количество вещей измерялось саквояжами и тюками. А все имущество Лисы уместилось в одном небольшом саквояже. Грязень был на исходе, и уже не приходилось удивляться снегу и холоду. Поэтому девушке пришлось надеть почти всю теплую одежду, что избавило ее от лишней поклажи. Особых богатств в силу обстоятельств и юного возраста Лисе пока нажить не довелось. Наследство же… Лиса, подумав о наследстве, сжала левую ладонь в кулак внутри рукавицы, ощутив, как оттягивает палец не по размеру большой перстень. Вот оно, ее наследство.
От мамы ей почти ничего не досталось. Все их имущество городские власти забрали в пользу казны. А что тут поделаешь? Долги-то нужно было погасить. Нир Морис же, хоть и пытался, но выкупить закладную на дом так и не смог. И что такого ценного было в их доме? Нет, для Лисы, конечно, было. Ей были дороги и старые доски, и прохудившаяся крыша, и даже печка, что так и норовила время от времени выпустить порцию едкого пепельного дыма, когда Лиса подкидывала в нее полено. Но для города? Что для города было в их доме таким ценным, что за закладную на него просили сумму, вдвое превышавшую стоимость «Трактира за углом»? Так и оказалось, что дом со всей мебелью и почти всеми вещами отошел в казну. Осталась пара маминых платьев, ее зеркальце, стеллаж с книгами и вот этот самый перстень. Нирра Альма вручила его Лисе в ту, самую последнюю, ночь в доме семьи Эйсов. Прикрыв от снега глаза, Лиса вспомнила ее взволнованный взгляд, словно всегда размеренная и всезнающая нирра Альма впервые не смогла подобрать слова. «Это перстень твоего отца, Лиса. Дита, – на глаза усталой женщины навернулись слезы, – отдала мне его на хранение незадолго до кончины, и в последнюю нашу встречу попросила вручить его тебе в качестве подарка на восемнадцатилетие. Вот я и собиралась сделать это, да видно не судьба».
Так что теперь все ее наследство умещалось в саквояже и в рукавице. Книги пришлось оставить. Куда их с собой тащить? Тем более что Лиса понятия не имеет, куда ее везут. Да и что толку думать об имуществе в ее положении. И сейчас Лиса размышляла о куда менее значительных вещах. Сделать бы, например, веревочку для перстня, да повесить на шею, чтобы не привлекать лишнего внимания, только где ее взять, эту веревочку.
Девушка сердито выдохнула в намокший от снега шарф и зашагала, еще резче впечатывая подошвы в снег. Мастер Истер оглянулся и, увидев, что она по-прежнему идет за ним, вновь зашагал вперед. Встречный ветер, как ни странно, вовсе не задевал его шляпу. Да и сам мастер Истер, похоже, был недосягаем для ветра.
А Лиса, в очередной раз поежившись, подумала, что будь у ее спутника хоть капля совести, они бы давно уже прибыли на станцию. Девушка жалела, что у нее нет свободных денег и возможности распоряжаться собой по собственному усмотрению. И хоть по закону Лиса была не обязана ни ехать с магом, ни мерзнуть сейчас под ледяным ветром, фактически она не могла этого избежать. Ну, попробуйте ослушаться мага. Закона, запрещавшего ему заморозить или, наоборот, поджарить неугодную ему персону, не существовало. По крайней мере, Лисе об этом ничего не было известно.
А как было бы чудно оказаться сейчас на теплой кухне Эйсов. Ну или хотя бы на постоялом дворе, как вчера. Или как позавчера. И два дня назад. Куда они направлялись, Лиса не знала. Но это была уже пятая станция телепорта. И седьмой пункт их путешествия. Маг ничего не говорил о цели, лишь, определив ее на ночлег, хмуро бросал: «Не распаковывайся. Завтра уезжаем». И они ехали. Экипажами, повозкой, телепортом.
Лиса усмехнулась в шарф, вспомнив как впервые разглядывала станцию телепорта. Ледяная звезда, стремящаяся ввысь, венчала башни телепорта почти в каждом городе. Исключение составляли лишь те города, которые не могли их себе позволить. Станции были одинаковыми и разными одновременно. Высокая портальная арка внутри и площадка с панелями для настройки. Во всех башнях были артефакты переноса и маги, их настраивающие. На первой станции магов и артефактов было несколько. А во втором городишке лишь один маг-старичок, напоминавший, скорее, сторожа, и всего один артефакт. Мастер Истер порой снисходил то того, чтобы дать пусть и скудные, но все же пояснения. Лиса вспомнила, как в тот самый первый раз, еще в Кресте-на-Саманке, она встала с открытым ртом, увидев, что стоявший перед ними в очереди молодой человек прошел прямо в мерцающие огни в арке и исчез, не оставив даже вещей, в огромном количестве проследовавших за ним вполне самостоятельно. В тот раз мастер Истер объяснил ей, что вещи имеют магическую привязку к хозяину и потому проследуют туда же, куда и он. И тут же резко бросил, чтобы она не стояла столбом, а пошевеливалась. Но даже после этого Лиса не сдвинулась с места, поэтому магу пришлось взять ее, как маленькую, за руку. А она пыталась не слышать его бормотаний насчет глупых девчонок, полных суеверий. И не думать о том, что несмотря на то, что он был явно рассержен, ладонь ее держал почти невесомо, совсем не дергая.