Елена Жукова – Лиса. Экзамен на выживание (СИ) (страница 43)

Лиса взяла ложку и, набрав полную, поднесла к его губам. Часть воды вылилась, намочив и без того мокрую подушку. Лиса взяла полотенце, подложила и влила еще ложку воды ему в рот. Он жадно глотнул, облизывая сухие губы.

– Еще. – просипел он.

Лиса набрала еще ложку. И еще. Пока он не выпил всю воду из чашки.

– Благодарю. – прошептал он, прикрыв глаза.

– Тебе больно? – спросила она.

– Нет. – ответил он и Лиса сразу распознала ложь.

– Не нужно меня обманывать, чтобы казаться сильнее, чем ты есть на самом деле. – кротко сказала она. – Сейчас я лекарка, которая помогает тебе. И тебе не нужно…

– Немного. – прервал он ее.

Лиса взглянула на часы. Противоядие нужно дать через пять минут.

– Я скоро дам лекарство и будет легче. Не будет так болеть. Хорошо?

Слабая улыбка в ответ. Он дернул пальцами, касаясь ее руки, лежащей рядом. Лиса сжала его руку. Слабое пожатие.

– Хорошо, что ты здесь. – прошептал он.

Лиса улыбнулась, смутившись.

– Ламар?

– Ушел. Принес тебе лекарство и ушел. Хотел остаться, помочь, но он сам на ногах еле держался.

– А ты? – во взгляде проскользнуло волнение.

– Нормально. Мне тоже отвар доставили. – Лиса не хотела, чтобы он волновался. – Ты рано проснулся. Магесса Темпора сказала, что ты проснешься, только к семи утра. А сейчас четыре. Давай, ты выпьешь лекарство и поспишь?

Он молча смотрел на нее.

– Ты не уйдешь? – спросил он, позволив себе слабость.

Лиса покачала головой.

– Нет. – ответила она, утонув на мгновение в его глазах, а после, чтобы скрыть неловкость, продолжила. – Ты же ректор, отпросишь меня с завтрашних лекций?

Кристиан усмехнулся и тут же болезненно скривился.

– А ты сбежишь со мной? – спросил он, переводя все в шутку.

Лиса вздохнула.

– Сбегать…– она хотела сказать «не я в этом мастер», но сдержалась. Ему нужно отдыхать, а не скандалить. И, замявшись на секунду, улыбнулась. – Так соблазнительно звучит.

Кристиан вновь замолчал. Взгляд его стал теплым, обнимающим.

Лиса налила воды из кувшина, развела лекарство в ней и поднесла к его губам. Но он отодвинул стакан.

– Поцелуй меня. – попросил он.

Лиса вспыхнула и, опустив глаза, нахмурилась.

– Это нечестно, пользоваться своим положением. – начала она, не поднимая глаз.

– Завтра будет другой день. Ты уйдешь и станешь невыносимо колючей, дерзкой, независимой. Сейчас все по-другому.

Лиса сглотнула. Хотелось его поцеловать? Безумно. Даже сейчас ее рука, лежащая в его руке, горела огнем. Что уж говорить о выпрыгивающем сердце? Но он прав, завтра будет новый день, и он забудет о том, что говорил ей. Станет далеким и холодным. А она так не могла, делить жизнь на день и ночь. Плохо – приди и поцелуй. Хорошо – не хочу, чтобы ты ждала меня. И она покачала головой, снова протянув ему стакан с лекарством. Кристиан сам взял его и выпил разом до дна. А после закрыл глаза.

Лиса не ушла, как и обещала. Только стало горько, очень одиноко и холодно. Она натянула плед на плечи и села на подоконник ждать рассвета. Кристиан спал, или притворялся, что спал. Она несколько раз подходила и трогала его лоб, всматриваясь в его черты лица, которые в свете ночной лампы были словно восковыми.

Через час было все еще темно. Она коснулась пальцами его щеки, присев на кровать, и тут же отдернула руку. Жар. Он горел. Да что же это такое? Откинула одеяло. Рана не кровоточила. Значит яд все еще действовал? Или что? Инфекция? Может она плохо промыла раны? Но магесса Темпора наложила магические повязки. Как быть?

Она принесла воду и принялась обтирать пылающее лицо, шею, живот, плечи, руки. И снова по кругу. Пора было давать лекарство. Рука тряслась, отсчитывая капли. «Пожалуйста, пожалуйста» – повторяла она, снова вливая лекарство по ложке. Влила и села ждать, ухватившись за его руку, как за нить, связывающую их. Слезы подступили, сглотнула их снова. Все будет хорошо. Он ведь даже очнулся. Она поднесла его ладонь к своей щеке и прижалась, ощущая его слабый запах. «Пожалуйста, вернись» – прошептала она, закрыв глаза. Но он все также лежал, без движения, сгорая от жара, бледнея, казалось, с каждой секундой быстрее. «Ты нужен мне» – и слезы полились рекой. «Я без тебя не могу».

– Кристиан. – с надрывом позвала она, глотая слезы. Истерика накатила волной, заставляя содрогаться в рыданиях, уткнувшись ему в плечо. – Проснись, пожалуйста.

Темные круги под глазами, слишком острый нос, горячие губы. Лиса склонилась над ним.

– Я не отпускаю тебя. – крикнула она и тише повторила. – Не отпускаю. Вернись ко мне.

Шмыгнув носом, она прижалась губами к его губам. Горячие и сухие они обожгли. Но лишь сначала. Она целовала его снова и снова. А потом уткнулась ему в щеку, обнимая, и заплакала.

Сколько она так сидела, Лиса не знала. Секунду, минуту, пять минут? В себя пришла от того, что он глухо произнес: «Я сейчас задохнусь». Она вскочила, вглядываясь в родные глаза. Ощупала лоб, шею и убедилась, что жар спадает.

– Напугал? – слабо спросил он.

Она закивала и снова расплакалась. Его рука мягко погладила ее по волосам, так и не причесанным с того момента, как они вернулись.

– Никогда больше так не делай. – сказала она, шмыгая носом.

– Обещаю. – он посмотрел на нее. – И сейчас не поцелуешь?

Она склонилась над ним.

– Ты бессовестный шантажист. – проговорила она ему в губы. – И я уже целова….

Он не стал дослушивать ее доводы. Просто поцеловал. «И откуда только силы взялись?» – промелькнуло в голове Лисы, но и эта мысль потерялась где-то в наслаждении.

В шесть она дала ему выпить последнюю дозу лекарства и, оставив на столе бульон, легко поцеловала его уже мирно спящего, прежде чем уйти. Было страшно оставлять его одного, но жара не было, бреда тоже. Она взяла свои вещи и поспешила в лечебницу. Магесса Темпора была уже на месте. Выслушав рассказ Лисы о состоянии ректора, та успокоила ее, намереваясь навестить больного лично уже через полчаса и понаблюдать за его состоянием. Поблагодарив Лису, магесса отпустила ее.

Дорога до пансиона в седьмом часу утра была тихой и пустой. Все спали, даже птицы только-только просыпались, приветствуя первые солнечные лучи. После вчерашнего ветродуя наступило временное затишье и Лиса шла, размышляя, что скажет сейчас нирре Брунгильде и Миранте. После бессонной, полной переживаний ночи придумывать выходило плохо. Поэтому перед ниррой Брунгильдой она появилась совсем без версии.

– Доброе утро, нирра Брунгильда. – поздоровалась она и попыталась проскользнуть быстрее дальше к лестнице.

Гномка выглянула из своей комнаты.

– Лиса, – шепнула она, чтобы никого разбудить и поманила ее пальцем.

– Что нирра Брунгильда? – Лиса уже смирилась с тем, что теперь начнутся расспросы.

– Как наставница-то? Оклемалась? – лицо гномки выражало искреннюю обеспокоенность. А Лиса лихорадочно (насколько мог позволить не спавший мозг) соображала, что с наставницей и почему она об этом должна знать.

– Ну? Чего молчишь?

– Да я ночь не спала, нирра Брунгильда. – призналась Лиса честно.

– А, ну оно и понятно. Лихоманка-то – нешуточное дело. – гномка поцокала языком и покачала головой. – Всю ночь, говоришь, мучалась. Ай-яй-яй. Хорошо, что твой следователь вчера зашел, предупредил. Говорит, наставница, мол, занемогла, вот тебя с занятий сняли, да к ней отправили. А сам-то он как к вам попал?

Лиса облегченно вздохнула, мысленно благодаря Яниса, догадавшегося придумать для нее историю.

– Случайно. – не задумываясь уже ответила девушка. – Я пойду, нирра Брунгильда. Может хоть душ раньше всех успею принять.

– Беги, беги, пока Мирка спит. А то вчера она уж больно волновалась. Хотела к тебе ехать. Еле ее отговорила.

Лиса пошла наверх, придумывая продолжение истории. Комната встретила ее тишиной. Миранта спала, тихонько посапывая. Лиса тихо, стараясь не шуметь, разделась, и взяв полотенце, пошла в душ. В это пору в душе, и правда, не было ни души.

Вроде и была в душе недолго, а вышла в уже шумевший утренними сборами коридор. Миранта зевала на ходу, но, увидев Лису, оживилась.

– Лиса, как там Василина? Совсем плохо, да? Я ехать хотела тебе помочь, да нирра Брунгильда стеной встала. Говорит, мешаться под ногами будешь.

Лиса кивнула и легла, наконец, на кровать. Спать хотелось неимоверно.

– Устала, да?