Елена Жукова – Лиса. Экзамен на выживание (СИ) (страница 33)
– Клянусь. – кивнул тот.
– Тогда еще пять раз руну неподвижности. – огорошила она его и мстительно улыбнулась.
Риз вновь наигранно нахмурился и пробурчал:
– Изверг, а не учитель.
Из столовой возвращались в полной темноте. Осенние звезды перемигивались на темном небе. Лиса чувствовала необыкновенное удовлетворение. Может от того, что сегодняшний день был удачным. И стихию почувствовала внутри, и Риза все же добила. Какая руна у него вышла последней. М-м-м, загляденье. И историю повторили. И дело сделала. Устала, правда, да и это было хорошо. Устала? Стало быть, и сегодня заснет быстро, без ненужных терзаний. А может хорошо было от того, что вечер теплый, безветренный выдался. Последние теплые денечки в грязень. Нет, не любила она так его называть, как в Кресте на Саманке звали. Грязень. Какой же он грязень, когда чисто вокруг? Да желтым-желто. В здешних местах, вот, его верно звали, листопадом. Листопад он и есть. Хоть и темно, а в свете фонарей оставшиеся листы на деревьях светились яркими пятнами. А под ногами шуршало. Видно, за день нападало, а подмести не успели. Оттого и хорошо.
Ребята впереди засмеялись. Эш тоже хмыкнул, а она, вот, даже не слышала, о чем они. Тишину слушала. Луна светила желтым ясным спокойным светом. Звезды россыпью драгоценных камней переливались. И на душе за много дней впервые спокойно. Отчего? Не понять. Она улыбнулась.
Вот уж и пансион. Только идти не хотелось. Воздух больно сладким был. Миранта обернулась.
– Мы с Ризом еще кружок вокруг пансиона пройдем. А ты поднимайся. В душ, небось, снова очередь.
Лиса кивнула. Ребята ушли, Эш тоже попрощался и направился к себе. А она стояла у двери и тихонько смотрела на звезды. Скрипнула дверь и на пороге показалась нирра Брунгильда. Встала рядом.
– Вечер какой. – проговорила гномка. – В наших краях про такие говорили: молочный.
– Почему молочный? – Лиса удивилась.
– Мягкий да белый. Вон как луна светит, словно молоко разливает по небу. Бывало, сядем с батюшкой на лавочку у порога, да на луну глядим. И на звезды. Они ж в горах будто в ладошке лежат. Бери сколь хочешь. Хорошо.
– Красиво там, наверное, – представила Лиса.
– Красиво. А ты чего одна? Где подружку потеряла? Или опять с кавалером гуляют?
Лиса улыбнулась и прошептала:
– Пусть гуляют. Разве это плохо?
– В наши времена стыдно это было. – нахмурилась гномка.
– Ой, нирра Брунгильда, неужто и замуж слепо выходили?
Гномка лукаво усмехнулась.
– Слепо. Как же? Что б я, да слепо? В уме ли ты, девонька?
Лиса слушала молча и внимательно.
– А только все ж не так открыто. Нир Кармагром до последнего ничего не подозревал. Он даже рот открыл, когда мой дорогой Арнор пришел просить у него моей руки.
– А почему ж у него? – удивилась Лиса.
– А у кого ж еще? Родители мои ему меня доверили, когда он меня сюда увез. Значит, он мне заместо отца и был. – нирра Брунгильда вздохнула. – Хороший он был гном, нир Кармагром. Справедливый, честный.
– Что, нынешний ректор не таков? – спросила Лиса и тут же пожалела. Зачем вспомнила о нем?
– Отчего? Асс ректор всем хорош. Только хмур больно, будто все это не для него. Жилы рвет, выбивает для Университета деньги, нас жалует, работников, то бишь, о вас, об адептах заботится, а я все на него смотрю и думаю.
– О чем?
– Маг он сильный, это да. Ниру Кармагрому ни за что так корпуса не переделать, а все ж в нире Кармагроме была какая-то успокоенность. Знал он толк в жизни. Помню, пришла к нему в ректорский домик, еще девчонкой была, сели чаек пить да разговоры разговаривать. Он про то, про се спросит, а сам все сидит в бороду улыбается. Вот я молчала-молчала, а после спросила, чего, мол Вы улыбаетесь? «Смотрю на тебя, Бруня, и радуюсь. – говорит. – Счастливая ты птичка. А ведь и знать не знаешь, что это и есть самое главное. Счастливым в жизни уметь быть». Вот и я тебе скажу: все в нонешнем ректоре хорошо, только несчастливый он. И отчего не скажу, но вот как есть вижу.
Лиса грустно вздохнула.
– Нет, нирра Брунгильда, по некоторым этого просто не скажешь.
– Ну, может, я к старости и глазами слаба стала. – согласилась гномка. – А вот скажи мне тогда, сама ты отчего грустная всегда?
– Да что Вы, нирра Брунгильда? – удивилась Лиса. – Разве не Вы только в прошлом месяце пригрозили нам с Мирантой, что перестанете пускать после восьми, если мы не прекратим хохотать до полночи «как горные крамли»? Я даже не знаю, кто это такие.
– Говорила, говорила, твоя правда. – нирра Брунгильда нахмурилась, пойманная на слове. – Да только я не про то. А про что сама знаешь. Ну, да ладно, дело не мое. Надо поплакаться будет, не стесняйся, приходи. Чайку попьем, поплачем и посмеемся. Нир Арнор мой все время на конюшне, не помешает.
– Спасибо нирра Брунгильда. Пойду я. Поздно уж.
– Иди, иди. А я еще тут постою. Подружку твою покараулю.
Лиса улыбнулась. Миранта еще нескоро придет. Кружок у них с Ризом уж больно длинный бывает.
Коридор встретил Лису привычной уже темнотой. Артефакты нужно было давно заменить, но средств, выделенных Университету благодаря известно кому, на светильники, видно, не хватило. В мужской обители Лиса ни разу не была и о состоянии мужского пансиона была не в курсе, но предполагала столь же плачевное состояние.
Однако, несмотря на темноту (хоть глаз выколи), из-за дверей слышались то здесь, то там смех и разговоры. Пансионерки были на месте, все же уже довольно поздно.
Доплетясь до своей двери, Лиса остановилась. Вновь нахлынуло чувство нежелания заходить туда. Наплевав на него (в конце концов, что за глупое потакание нелогичным желаниям), Лиса протянула руку к ручке, точнее к тому месту, где она должна была находиться. Резкое жжение на груди заставило ее отдернуть руку и схватиться за резинку мантии. Что за демонские выходки? Жгло так, будто на груди развели костёр – не меньше. Лиса оттянула резинку и сняла мантию через голову. Затем рывком расстегнула пуговицы на пальто, скидывая его прямо на пол. Пуговицы на форменном платье выскользнули из петель и она, наконец, распахнула ворот. Да что же такое? Безошибочно определив место жжения, она провела рукой и наткнулась на амулет. Он был огненным, нагрелся так, что невозможно было взять в руку. Лиса схватилась двумя руками за веревку и дёрнула, срывая горячую подвеску с шеи. Тот упал к ее ногам. Лиса вздохнула с облегчением и прислонилась спиной к стене.
С чего вдруг он так нагрелся? Мысли заплясали, обгоняя друг друга. Что-то стало причиной. Что? Подвеску-амулет она приобрела на ярмарке и с тех пор он не давал о себе знать. Даже в лавке нирры Дрю промолчал, а ведь цены там обдирочные. В конце концов, ей как раз защиту против обсчёта и обвеса обещали, когда она амулет покупала. Да, был момент, когда ей показалось, что он сработал, точно, прямо в тот же день, но сегодняшний жар не шёл ни в какое сравнение с тем теплом. И как прикажете это понимать?
Немного отдышавшись, Лиса создала светлячок и присела, потянув подвеску за веревочку. Но стоило ей сдвинуть тот на дюйм, как амулет осыпался пеплом и остался серой кучкой на ковре, в руках же у неё осталась лишь веревочка. Причём, целая и невредимая.
– Демонщина какая-то. – проговорила Лиса, а в душе повеяло холодком.
– Лиса?! – услышала она голос над собой и, подняв голову, увидела одну из близняшек-одногруппниц, Милли. – Ты чего на полу? Случилось что-то?
– Сама не понимаю. – призналась Лиса. – Хотела в комнату зайти, а тут амулет нагрелся и вот, рассыпался.
Милли посмотрела на кучку пепла. Глаза ее округлились.
– Ничего не трогай! – вдруг вскрикнула она.
– Почему? – нет, Лиса и сама понимала, что что-то не так, но вопрос вырвался сам.
– Я к нирре Брунгильде сбегаю. Она сообщит.
– Сообщит? – теперь Лиса удивилась.
Милли уже бежала по коридору. Кому гномка должна сообщить и что, осталось загадкой.
Буквально через пару минут на лестнице дробно застучали шаги и в коридоре показалась Милли, за ней, обгоняя на финишной прямой, нирра Брунгильда, а позади них в свете светлячка маячила Миранта с посветлевшими волосами. Стало быть, уже почти приняла боевую ипостась. Занятно. Все трое остановились в шаге от Лисы.
– Что случилось? – гномка пару секунд напряжённо вглядывалась в лицо Лисы, а после топнула в сердцах ногой. – Ах ты ж, рэйвенский прихвостень!!! Магичат, магичат, а светильники поменять, руки не доходят!!!
В воздухе повисли ещё два светляка: Миранты и Милли.
– Благодарю, девочки. – гномка кивнула и присела около Лисы. – Ну, беда ходячая, что с тобой произошло за те десять минут, что мы не виделись?!
– Да я-то при чем? – обиделась Лиса.
– А с кем ещё может тут что-то приключиться?
Пришлось признавать ее правоту и снова рассказывать про амулет.
Услышав слово «рассыпался», нирра Брунгильда отшатнулась.
– Так, никому никуда не двигаться! – приказала она так громко, что на этаже начали открываться двери. – Всем сидеть по комнатам и нос не высовывать. А то всю следующую ночь будете у меня уборные драить!!!
Лиса ни разу не видела гномку в таком состоянии.
– Сиди здесь. Девочки, за мной. Сейчас вернёмся. – сказала гномка сначала Лисе, потом девочкам и снова обернулась к Лисе. – Даже не дыши!
Та кивнула со страху. Да в чем дело-то?
Трое спасительниц удалились по коридору, протопали по лестнице и затихли. Дверь в конце коридора приоткрылась. В проеме показалась голова Энн, второй сестры-близняшки.