Елена Жукова – Лиса. Экзамен на выживание (СИ) (страница 111)

«Нет, Лиса». – последние слова все же долетели до нее.

Плечи ее затряслись от рыданий. Но другого выхода не было. Она не хотела, чтобы ящерка погибла вместе с ней. И Василина тоже. А так. Так они может быть смогут добраться до Аскольда и переждать там все оставшееся до излечения время. Хоть кого-то она сможет спасти. Лиса бросила мельком взгляд на Эша и мысленно попросила у него прощения за то, что не смогла уберечь. А потом посмотрела на Кристиана. Взгляд мага заставил ее вздрогнуть. Потому что лицо его почернело, предчувствуя ее решение. Почти черные глаза впились в ее взглядом, как тогда в Кресте на Саманке. От этого стало страшно.

– Нет, Лиса. – проговорил он снова почти шепотом, приказывая.

То ли маг был слишком обессилен, то ли заклятие на ней ещё не выветрилось окончательно, но подчиняться приказу Лиса не стала. Она поняла, что он хотел сделать и поняла почему. Но то, что он решился на крайнее средство, придало и ей сил. Слезы ее высохли, оставляя лишь решимость. Лиса прикрыла глаза. Казалось, что голова ее сейчас лопнет от напряжения. Да, она поможет, оттянет время на себя. Пока Лир с Молениусом будут готовить ритуал, пока вызовут демона, Кристиан справится с проклятыми браслетами. А она может даже и возродится еще. Ведь она может. Правда? Может. Наверняка. Вон с серой же смогла. И сейчас сможет. Что же так страшно-то?

– Прошу тебя. – простонал маг, понимая, видимо, что не смог пробиться к ней. – Я прошу тебя.

Лиса облизала совершенно сухие губы и поднесла кинжал, выбрав прогал между ребрами. Последний взгляд на Кристиана был столь же твердым, как и ее намерение.

– Я люблю тебя, Кристиан. – твердо сказала она и сбилась на последнем слове на шепот. – Прости.

– Нет! – раздался тут же отчаянный крик в ответ. – Нет, Лиса! Лиса!

– Сколько раз говорила тебе, не лезь в пекло. А тебе все неймется. – голос наставницы методично пропиливал ей дырку в мозгу. Лиса чувствовала, что еще немного и она точно не выдержит. Нет, нужно все-таки открыть глаза и прекратить эту муку. С чего вообще она взялась отчитывать ее с самого утра? И отчего вдруг странные отголоски боли в теле? – Посмотри, вот к чему твои идеи приводят. Ну, чего разлеглась? Говорю, поднимайся. Не забыла, что дела ждут? Кому говорю? А?

Лиса открыла глаза, но не увидела ни кровати, ни привычного окна в доме наставницы. А вот саму Василину, зависшую над ней с тем самым непередаваемым выражением лица, очень отчетливо. Девушка огляделась. Тумана-то вокруг, прям белым-бело. Василина рядом. Недовольна, как обычно. Лиса опустила взгляд на свои отчего-то босые ноги и ахнула. Под ногами, внизу на черном камне лежала она сама. Эльфийский наряд, подаренный Мирантой, превратился в запыленный саван. Волосы разметались по каменной поверхности. Фигура ее с прикованной магическим наручем одной рукой и другой, безвольно застывшей около сердца. Черная резная рукоять кинжала торчала из ее груди. Стало так себя жалко. Лиса всмотрелась в свое лицо. Странное ощущение. Будто знаешь в нем каждую черточку и в то же время, словно оно вовсе не твое. Дорожки от еще невысохших слез вели от глаз к вискам. И кровь. Много. Она залила весь камень, заполнив всклинь желоба, перелившись через край. Даже сейчас ей было больно, потому что это же была ее боль. Она будто все ещё связывала ее душу с телом.

– И хватило же тебе духу, девонька. – покачала головой Василина.

Лиса, наконец, осознала увиденное. Она умерла. Умерла! Паника подкралась, заставляя искать глазами хоть что-то, что успокоило бы. Кристиан! Лиса всмотрелась в любимые черты. Нет. Все не зря. Не зря. Он жив. Жив же? Сомнение закралось в душу. Маг был все также прикован к стене. Вот только голова его откинута и глаза закрыты. Что-то было в его лице, что заставило ее уже неживое сердце сжаться. Страдание? Боль? Бледное лицо мага было сосредоточено. Словно он искал что-то внутри себя. А плечи его чуть подрагивали, выдавая не то рыдание, не то злость.

– Жив твой ненаглядный. – фыркнула Василина. – Духом почти упал, да только вот кто ж такое пережить смог бы? Чудачит теперь. Кто его уму-разуму учил? Разве это ведомо, магические оковы одолеть? Только сам выдохнется, а толку чуть. Упрямый.

– Но у него же получается. – возразила Лиса. – Я сама видела, как они светились.

– Так это ж не значит, что получается. – хмыкнула ведунья. – Получается, это когда они пеплом осыплются.

Лиса посмотрела на любимого. Сосредоточен, зол, морщина на лбу извилась как змея. На висках капли пота. А браслеты все еще светились.

Василина тоже нахмурилась.

– Пора тебе, девонька. Пора вернуться. Они уже собираются продолжать. А этого никак нельзя допустить. Тебя никто сейчас не принимает в расчет. Вмешаешься – и положишь конец этому кошмару.

Лиса кивнула.

– Благодарю, наставница. И передай Янке, чтобы не сердилась. Я не хотела, чтобы вы пострадали.

– Ну-ну, ничего. Ничего. Сама скажешь ей. Потом. А теперь поспеши.

Пора было просыпаться. Это верно. Как теперь только это сделать? И перстень на руке молчит. А ведь в прошлый раз он ее выручил. Стало быть, теперь не может?

Она спустилась ниже, подлетев сначала к Кристиану.

– Прости. – прошептала, чувствуя его отчаянную ярость. Призрачно поцеловав его в упрямую морщинку между бровей, она коснулась сдерживающих мага браслетов, оставляя нетронутыми видимые теперь воздушные нити, чтобы эльф не почувствовал ее вмешательства. Браслеты жглись лютым холодом, но Лиса истово прижгла их в ответ жарким пламенем, и они поддались, замерцав на руках у мага. Тот удивленно открыл глаза и посмотрел на них, уже осыпающихся с рук мелким крошевом. Догадка безумной надеждой отразилась в его глазах.

– Лиса. – прошептал он одними губами, но с такой теплотой и отчаянием, что она невольно приникла к этим родным губам. Слезы сверкнули в глазах мага. Лиса, метнувшись к алтарному камню, нырнула в собственное тело. Нырнуть-то нырнула, а вот ожить сходу не получилось.

Кристиан ждал, впившись в ее фигуру взглядом, мучительная боль отражалась в его глазах. Она понимала, как это было больно, видеть дорогого человека мертвым. Знать, что он погиб, спасая твою жизнь. Да еще и крови вокруг, будто резали ее. Хотя, действительно, резали. Вон, запястья все в страшных письменах.

Она понимала, что маг держится сейчас лишь на надежде. Надежде на то, что она очнется. И ей нужно очнуться. Нужно. Только вот никак не выходит, как бы она ни старалась.

Лиса сосредотачивалась, раз за разом пытаясь почувствовать свое тело. Все без толку. Тело оставалось телом, а душа – душой. Она застряла в безвременье.

– Лиса. – позвала Василина. – Тебя держит здесь кинжал. Он не дает тебе попасть туда. Нужно как-то вынуть его. Тогда тело подчинится тебе.

– Как? – мучительно спросила Лиса.

– Побори его. – велела наставница. – Уничтожь. Ты сможешь.

Лиса взглянула на Василину, вздохнула призрачной грудью и вновь слилась с телом. Руки, ноги, голова. Даже глаза закрыла. Она жива. Она должна чувствовать противную слабость, крови-то вылилось вон сколько. Бесполезно. Тело не чувствовалось. Злость охватила ее вдруг. Она столько уже пережила, и под заклятья попадалась (кстати, нужно спросить этого поганого эльфа перед его смертью, за каким демоном он дважды ее заклинал. Чтобы меньше сопротивлялась что ли?), и самого этого мерзавца, чтоб ему пусто было, целовала, и даже кинжал себе в сердце воткнула. Так неужели она не заслужила, чтобы удача хоть однажды была на ее стороне? Где ее магия? Как там наставница сказала? Побороть его? Она поборет. Она сейчас так поборет, что НИКТО и НИКОГДА больше не увидит этого проклятого кинжала!!!

Стихия была рядом, совсем под рукой. Она приняла ее всей душой, сама становясь Огнём. Истинным Огнем. Сливаясь с телом, она наполняла его этим Огнем. Снаружи это сначала не было заметно. Только если всмотреться, можно было увидеть, что по ее жилам течет уже вовсе не кровь, а Огонь, подкрашивая вены мерцающим огненно-красным цветом. Сосуды, как лавовые дорожки наполнились стихией. Добравшись до кинжала, Лиса ощутила его чуждую холодную материю, засевшую внутри, мешающую наполниться стихией. И тогда она заполнила его контур, раскалив докрасна.

Где-то вдалеке, как сквозь подушку, послышались знакомые голоса. В воздухе тошнотворно запахло железом. Запахи и звуки наполнили ее мир.

– Лиса! – услышала она полный отчаяния крик, рванувшегося к ней Яниса.

– Ян, кинжал! – это уже рык Кристиана. Она думала, что он все еще у стены, но тот, видимо, уже сбросил призрачные воздушные петли и теперь голос мага раздавался от пентаграммы, где в последний раз Лиса видела эльфа и магистра Молениуса.

Удивительно, что она все слышала: и звук магических ударов, и звуки борьбы, и чьи-то болезненные стоны, и спешно зачитываемое магистром Молениусом заклинание, и ворвавшихся магов, и гудящую открывшуюся воронку, похожую по звуку со смерчем. Слышала, но не могла видеть, потому что ее тело все еще окончательно не слушалось ее. Янис совсем рядом зашипел от боли, решив схватить раскаленный кинжал.

Ох, как он сейчас мешал ей, но времени обращать на Ламара внимание не было. Она лишь надеялась, что он, как и остальные служаки, надел защитный амулет, все-таки не на прогулку они собирались. Посему, вложив всю силу, она наполнила ею кинжал и почувствовала, как плавится в огне древняя сталь. Как стираются грани между душой и телом. Как ощущения наполняют ее. Даже боль в запястьях вернулась.