Елена Яворская-Милешкина – Большая книга мифов Азии (страница 97)

С этим мифом связан и другой, объясняющий, почему у змей раздвоенные языки: Гаруда, стремясь выкупить мать из рабства, украл для Кадру, преодолев множество препятствий, амриту. Неся волшебный напиток в клюве, Гаруда пролил несколько капель на траву. Жадные змеи бросились слизывать их и разрезали травой кончики языков надвое.

И это только некоторые истории о Гаруде, о котором, как и о Ханумане, можно рассказать очень много.

Священные коровы

Корова — частый эпитет, применяемый к индуистским богиням. Некоторые из них могут принимать облик коровы. Но отдельно надо сказать о тех, для которых он является основным.

Во-первых, для уже упоминавшихся коров — солнечных лучей.

Далее — для богини Сурабхи (она же Камадхену), очередной жены мудреца Кашьяпы. Сурабхи (сладко пахнущая) появилась из молочного океана в процессе пахтанья. Ее законный хозяин — Васиштха. Но она настолько желанный приз для многих богов, что ее не раз похищали. С историей о Вишвамитре и Сурабхи вы уже знакомы. Расскажем другую, несколько похожую по сюжету. Жена одного из васу подговорила мужа украсть Сурабхи. Он обратился за помощью к семерым братьям. Похитители были пойманы и, согласно проклятию Васиштхи, переродились в качестве смертных. Этот миф показывает, насколько серьезным преступлением считалось в Индии похищение коровы.

Сурабхи, вмещающая в себя весь мир божеств, и демон Кали. Кон. XIX в.

Пришни, то есть пестрая, — небесная корова (вариант: собирательное наименование небесных коров), супруга Рудры и мать божеств бури и ветра марутов. Она же уподобляется грозовой туче, ассоциируемой с набухшим выменем. И корова, и дождь, помогающий росту растений, — символы жизни, плодородия, изобилия. Символ легко толкуется. И все-таки невозможно не удивляться образному мышлению и фантазии безымянных творцов индийских мифов.

Еще одно изображение Сурабхи. Миниатюра. XIX в.

Глава 7. Мифы о героях и их подвигах

По пути дхармы

Героические сказания — самая, наверное, интересная часть мифологии любого народа. Приключения, сражения, путешествия, интриги, хитросплетения человеческих отношений, фантастические элементы, отважные положительные герои, которым хочется подражать, и враги, в образах которых воплощены негативные человеческие качества, — все это в историях о деяниях героев привлекало в древности и привлекает по сей день.

Пожалуй, героические мифы четче, чем другие, разграничивают добро и зло, ярче всего показывают, какое поведение достойно одобрения, а какое надлежит осуждать.

Мы уже несколько раз упоминали о том, что смысловым ядром «Махабхараты» является противостояние пандавов и кауравов, приходящихся друг другу двоюродными братьями. Первые — положительные герои, вторые — отрицательные. И здесь нельзя не обратить внимание на еще одну причину любви к героическим мифам: в них, как правило, добро торжествует над злом. Всем нам хочется верить, что зло будет наказано, а добро вознаграждено, не так ли? И героические мифы побуждают нас верить, что и в реальной жизни все устроится так же — по справедливости.

Очень отчетливо это проявляется в индийских эпосах, ведь для индуизма характерно понятие дхармы. Мы его раскрывали ранее, в первой главе. Применительно к героям-воинам пути дхармы — это путь действия, путь знания и путь богопочитания. Именно о них толкует одному из главных героев «Махабхараты» Арджуне его возничий Кришна. Как вы думаете, какой из трех — главный? Наиболее очевидный ответ — путь богопочитания — неверен. Главный путь воина — путь действия. Неслучайно старший из пандавов, Юдхиштхира, даже имя которого переводится как стойкий в битве, именуется в эпосе «сыном дхармы», «царем дхармы», Куру, поле решающего сражения, — «полем дхармы». Бой идет не только за вполне конкретные интересы, но и за дхарму. И тот, кто борется за нее, непременно победит. Бхишма, предводитель кауравов в битве, на смертном одре признал, что за правое дело бились пандавы.

Иллюстрация к «Махабхарате». XVIII (?) в.

Пятая веда

У индуистов «Махабхарата» считается пятой ведой, причем если первые четыре — достояние брахманов, которые понимают их настолько, чтобы толковать, то эпическая поэма, как полагают, доступна пониманию каждого. Причем в эпосе утверждается, что он соответствует исторической истине. В ней около ста тысяч двустиший, называемых шлоками. Для сравнения: в «Рамаяне» около двадцати четырех тысяч шлок.

Герои, как это и соответствует классическому толкованию этого понятия, ведут свой род от богов: Юдхиштхира — сын Ямы, Арджуна — Индры, Дрона — риши Бхарадваджи, Бхишма — богини Ганги…

Ганга и Шантану. Иллюстрация из английского издания XIX–XX вв.

Еще одна группа героев — земные воплощения божеств: Рама (Рамачандра) и Парашурама — Вишну, Драупади — Лакшми. Куаравы — воплощения демонов-асуров.

События «Илиады» начинаются со спора трех олимпийских богинь о том, какая из них самая прекрасная, и они приглашают в качестве арбитра смертного Париса. События «Махабхараты» тоже начинаются со встречи двух миров: во время охоты к царю Шантану из Лунной династии, правящему в городе Хастинапуре, явилась спустившаяся с небес богиня Ганга. Однако царь не понял, что перед ним богиня, — он видел только прекрасную женщину. Недолго думая, он решил на ней жениться. Ганга согласилась, но поставила одно условие: что бы она ни делала, Шантану не должен гневаться, иначе она уйдет от него. Охваченный страстью царь, недолго думая, пообещал. В браке один за другим родились семь сыновей. И каждого из них Ганга бросала в реку Ганг. Шантану молчаливо терпел, но когда жена обрекла на такую же судьбу и восьмого, не выдержал.

Ганга приняла свой божественный облик и рассказала правду: она выбрала воинственного царя в отцы детям, являющимся земным воплощением проклятых Васиштхой восьмерых васу (этот миф нам уже известен), и уничтожала смертные их тела, чтобы они поскорее снова родились богами. Теперь проклятье снято, и она тоже возвращается на небеса, правда, оставив Шантану сына. Это, как вы наверняка уже догадались, и есть Бхишма, имя которого означает «грозный».

И внутренняя его суть оказалась под стать имени: он с детства полюбил воинские забавы, и в нем проявились задатки будущего великого полководца.

Тем временем у его отца произошла еще одна судьбоносная встреча, и тоже на охоте: он увидел Сатьявати, дочь царя рыбаков. На этот раз условие брака поставил отец девушки: он отдаст ее в жены Шантану, но сын, которого она родит, должен стать наследником престола. Шантану не согласился. Однако Бхишма, видя печаль отца, выяснил причину и отказался и от престола, и от создания семьи, чтобы Шантану обрел счастье с возлюбленной. Осчастливленный царь благословил сына и предрек ему непобедимость.

В итоге трон после смерти царя унаследовал младший сын, Вичитравирья. Но он умер бездетным. Тогда Бхишма, в соответствии с давним обычаем, отправил его вдов Амбику и Амбалику к отшельнику-аскету Вьясе, воплощению Кришны, чтобы они зачали от него.

Женщины не ослушались, но отшельник был так ужасен видом и от него так плохо пахло, что Амбика закрыла глаза, а Амбалика побледнела. Из-за этого сын Амбики Дхитараштра родился слепым, а сын Амбалики Панду — бледным. Слепой претендовать на трон не мог, и царем стал Панду.

Рави Варма. Бхишма обещает отдать трон младшему брату. XIX в.

Однако проблемы с престолонаследием на этом не закончились. Панду женился на Кунти и Мадри, однако, будучи проклят одним из риши, не мог завести детей: коснувшись жены, он был обречен умереть. Тогда Кунти совершила поклонение Сурье и родила от бога солнца сына Карну. Так же она поступила еще трижды — и появились на свет Юдхиштхира (сын Ямы), Бхима (сын Ваю), Арджуна (сын Индры).

Панду и Кунти. Миниатюра. XVII в.

Хитросплетения судеб

Кунти еще в девичестве было предсказано, что она родит пятерых сыновей от пяти богов. И вот, чтобы испытать достоверность предсказания, она отправилась к Сурье. Карна, рожденный до брака, рос в стороне от двора. Троих Кунти родила от богов уже с позволения своего мужа. А вот право родить пятого уступила другой жене Панду, Мадри. И все получилось даже лучше, чем задумывалось: от небесных близнецов Ашвинов у Мадри родились Накула и Сахадева. Впрочем, конец ее семейной жизни был драматичен: муж все-таки дотронулся до нее и тут же умер. Она же взошла на его погребальный костер.

Дети богов, рожденные женами Панду, — это и есть пандавы. У Дхритараштры и его жены Гандхари родились кауравы (потомки Куру, древнего царя) — сто сыновей, а также одна дочь.

После смерти Панду Дхритараштра принял на себя регентство, а всех детей стал воспитывать Дрона — брахман и великий воин, владеющий всеми видами оружия.

Казалось бы, двоюродные братья, с самых ранних лет воспитанные вместе, должны дружить. Но кауравы все больше завидовали пандавам, особенно Арджуне, неутомимому в воинских упражнениях и показавшему наилучшие успехи во время устроенного царевичам экзамена.

Единственный, кого воспитывал не Дрона, — удаленный от двора Карна. Его учил Парашурама, одна из аватар Вишну. Но потом между ними произошла размолвка, и учитель проклял Карну, предсказав, что его великие победы на поле боя закончатся гибелью в том бою, для которого он неправильно выберет оружие.