Елена Яворская-Милешкина – Большая книга мифов Азии (страница 46)

Сделаем небольшое отступление. В наших и европейских переводах корейских легенд подобных персонажей часто называют феями. Но это «европеизированный» перевод, который не совсем отражает действительность. Девушки, о которых говорил олень, это персонажи даосских мифов, «приспособленных» к корейской культуре. И один из более логичных переводов их названия звучит как «летающие девы», «небесные девы» или «девы небес». Первоначально, видимо, они были олицетворением различных стихий и сил природы.

Схожие персонажи — «небесные девы» или «небесные феи» имеются и в японской мифологии. Там им помогает летать особое платье, сотканное из птичьих перьев.

…Итак, олень посоветовал юноше спрятать платье одной из небесных дев. Но сделал одно очень важное уточнение:

— Когда ты женишься на ней, — предупредил олень, — учти, что не стоит отпускать небесную деву погостить домой, пока она не родит тебе четырех детей. Иначе она улетит опять на небо и больше не вернется.

Послушался парень совета оленя и в ближайшее полнолуние отправился на горное озеро. Спрятался в кустах и начал ждать. И вот с небес опустился радужный мостик, а по нему на берег озера сбежали небесные девы — все как одна красивые и стройные. Долго любовался ими парень, никак не мог решить, какая же ему нравится больше всех. Наконец выбрал и спрятал платье девы под камнями.

Накупались небесные девы, выбежали из озера, начали одеваться и одна за другой вскакивать на радугу, чтобы вернуться на небо. И та, платье которой парень спрятал, закричала:

— Мое платье пропало! Что мне делать?

— Послушай, сестрица, — говорят ей остальные. — Мы ждать не можем, радуга вот-вот исчезнет, и тогда вообще никто из нас не сможет вернуться обратно. Оставайся пока здесь, ищи свое платье, а завтра, когда снова появится радуга, вернешься домой.

Все небесные девы, кроме одной, поднялись по радуге в небо, а та самая, платье которой парень спрятал, села на берегу и горько заплакала.

Молодой человек вышел из укрытия и сказал:

— Не плачь! Это я спрятал твое платье, чтобы задержать тебя на земле. Выходи за меня замуж, оставайся со мной!

Дева согласилась. Вышла она замуж за собирателя хвороста, и зажили они счастливой семейной жизнью. За несколько лет в семье у них родилось трое детей. И вот однажды небесная дева стала просить своего мужа:

— Пожалуйста, отпусти меня ненадолго на небо, навестить родных! Мне нужно мое платье, без него я не могу летать.

А муж помнит совет оленя: не отдавать платье и не отпускать жену на небо, пока не родится в семье четверо детей.

— Нет, — говорит он жене. — Не могу я отдать тебе платье, вдруг ты больше не вернешься.

— Да куда же я денусь? — отвечает ему жена — небесная дева. — Я ведь оставляю здесь детей. Обязательно вернусь!

Не устоял муж и отдал платье жене. А она надела его, подозвала троих своих детей, одного посадила себе на спину, двоих взяла за руки — и улетела, только ее и видели. Да так и не вернулась.

Долго звал муж свою жену, просил вернуться, да разве же услышали бы его на небесах? Загрустил он и начал думать, что делать.

И вот однажды пошел он снова в лес за хворостом, и надо же такому случиться, что встретил того самого оленя, который когда-то дал ему совет по поводу женитьбы! Рассказал ему молодой человек про свое горе, а олень и говорит:

— Пожалуй, я могу тебе помочь. Когда одна небесная дева — та, которая стала твоей женой, — не вернулась на небо, остальные больше не спускались на озеро по радуге. Но чтобы добыть озерной воды, они спускают сверху огромный кувшин на веревке. Иди к озеру, полезай в кувшин, когда девы спустят его с неба, и они сами поднимут тебя туда, куда нужно. На небе ты найдешь свою жену и детей.

Сделал парень так, как велел ему олень: отправился к озеру, залез в кувшин, который спустили с небес, да так и оказался там. Нашел свою жену и детей и счастливо зажил с ними на небе.

Прошло некоторое время, и муж заскучал по своей старой матери. И говорит жене:

— Хочу я ненадолго вернуться на землю. Повидаюсь с матерью и вернусь.

— А вдруг не вернешься? — говорит ему жена.

— Вернусь обязательно, — отвечает супруг. — Я совсем ненадолго.

— Ну хорошо, — отвечает жена. — Иди на луг, там пасется крылатый конь [26]. Садись к нему на спину — он быстро тебя домой доставит. Но помни: когда окажешься рядом с домом своей матери, не слезай со спины коня! Иначе вернуться обратно у тебя уже не получится.

Отправился муж на луг, нашел там крылатого коня и полетел на землю, к дому своей матери. Много радости было у обоих, когда они встретились; молодой человек объяснил матери, что прилетел специально, чтобы повидать ее, а спуститься со спины коня не может, потому как иначе у него не получится вернуться обратно. Поговорили они немного, и мать говорит сыну:

— Ну раз ты не можешь спуститься с коня, чтобы войти в дом хотя бы ненадолго, давай я тебе дам с собой хотя бы твоих любимых лепешек. Я как раз недавно их напекла, сейчас вынесу.

И вот вынесла мать сыну узелок с горячими лепешками, а одна из них выскочила из узелка и упала прямо на спину крылатого коня! От боли конь встрепенулся, сбросил парня со спины, а сам взлетел высоко в небо.

Пришлось молодому человеку остаться на земле. Он не смог пережить второй разлуки с женой и детьми и вскоре умер от горя. А душа его, говорят, вселилась в петуха. И вот с тех пор петухи любят сидеть на заборе или на крыше сарая — так они чувствуют себя ближе к небу. А кричат ранним утром они от тоски и от сожаления.

Лисьи штучки

О том, что в Древней Корее существовал тотемизм, связанный с самыми разными представителями животного мира, уже говорилось неоднократно. Но в корейской мифологии и фольклоре в целом имеются и другие интересные представления, связанные с животным миром. Так, в изобразительном искусстве достаточно часто встречаются любопытные образы — существа, совмещающие в себе человеческие и животные черты. Кто это? Этнографы высказывают разные предположения: это могут быть всевозможные виды «оборотней» (о них чуть ниже), представители «первых поколений» от браков животных-тотемов с людьми (то есть родоначальники племен или союзов племен), шаманы в специальных костюмах, надетых на время обряда. Последний вариант можно увидеть в Корее и сегодня.

В ряде местностей до сих пор распространено поверье, что после смерти человек может воплотиться в то или иное животное — преимущественно в то, которое когда-то считалось тотемом рода.

Что же касается оборотней, то часть представлений о них, возможно, была заимствована корейцами у соседей, как, например, истории о лисе-кумихо. И путь этих историй на территорию Кореи оказался довольно долгим.

Впервые предания о лисах-оборотнях, скорее всего, появились в Китае, и там этот образ был отрицательным: лиса, способная превращаться в человека, была символом зла, коварства и темных сил. В Японии примерно в это же время лисы считались посланницами богини Инари, покровительницы земледелия, рисоводства и изобилия. Также Инари почитали кузнецы и воины. Сама богиня, как считали японцы, также при необходимости может оборачиваться лисой (лис в Японии именовали «кицунэ»). Два лисьих образа — китайский и японский — перемешались, и в итоге в Японии также возникли представления о кицунэ-оборотне. Таким лисам приписывали способность насылать болезни и галлюцинации, читать мысли, вселяться в сознание человека и в целом всячески ему пакостить. Внезапное расстройство рассудка в Японии иногда по сей день называют «лисьим проклятием».

В женском облике кицунэ выступали как соблазнительницы — причем связь с такой дамой обычно не приводила ни к чему хорошему. Правда, были способы опознать кицунэ: если лиса в образе женщины подойдет к зеркалу или к воде, то отражаться она будет в лисьем облике. Ну а иногда, присмотревшись, можно заметить, что где-то между складок костюма (а традиционный женский костюм и в Китае, и в Японии весьма сложен!) мелькает кончик лисьего хвоста. Также признаком того, что в человека «вселилась» кицунэ, считали внезапное изменение голоса. Особо зловредными считались кицунэ с несколькими хвостами: чем больше у такой лисицы хвостов, тем она опаснее.

При этом лисы в Японии по-прежнему считались культовыми животными доброй богини Инари — то есть это животное могло выступать как на стороне зла, так и на стороне добра.

Скульптура кицунэ у японского святилища Инари. В зубах у нее — ключ от кладовых с рисом, красный «нагрудник» — один из вариантов подношения

И, видимо, уже из Японии образ лисы-оборотня перекочевал в Корею; там таких лис называли «кумихо». Корейцы верили, что в кумихо превращается лиса, прожившая более тысячи лет. После этого она получает способность превращаться в красивую девушку и разными способами воздействовать на человека: гипнотизировать его, внушать различные плохие мысли и так далее. Также кумихо, по представлениям корейцев, часто подстерегали по ночам припозднившихся путников и пожирали их, испытывая особое пристрастие к человеческой печени [27]. Как опознать кумихо? Способы в мифах указывались разные. Например, кое-где писали, что нужно снять с нее всю одежду, и тогда будет видно, что человеческие у кумихо только голова, кисти рук и ступни, а все остальное тело лисье. Но большинство легенд все же говорят о полном внешнем соответствии кумихо человеческому облику, вот только собаки, например, будут ее облаивать, потому как чуют звериную природу.