Елена Яворская-Милешкина – Большая книга мифов Азии (страница 14)

— Я не хочу лезть к Кагуя-химэ с советами, — отвечал рубщик бамбука. — Я же не родной ее отец, и поэтому не буду навязывать ей никаких решений. Если она захочет выйти замуж — я соглашусь с ее решением и приму ее избранника.

И вот наконец слава о красоте Кагуя-химэ достигла императорского дворца.

Правитель, желая узнать, действительно ли девушка так красива, как говорит народная молва, приказал одной из придворных дам:

— Отправляйся в селение, где живет со своими приемными родителями Кагуя-химэ, и постарайся ее как следует рассмотреть. А потом расскажешь мне.

Женщина отправилась в поселок, но «бамбуковая» девушка, как будто предчувствуя что-то, закрыла ставни, заперла дверь и попросила своих родителей никого не впускать в дом. Так и просидела придворная дама у ограды домика рубщика бамбука целый день и не смогла даже одним глазком посмотреть на знаменитую красавицу. Пришла она обратно во дворец и рассказала об этом императору.

— Ах вот как! — отозвался правитель. — Ну, тогда привести ко мне самого рубщика бамбука, желаю я с ним поговорить.

Утагава Куниёси. Девушка в голубом кимоно. XIX в.

Такэтори явился во дворец и удостоился аудиенции у самого императора. Тот сказал старику, что если он приведет свою приемную дочку во дворец, то получит высокий придворный пост и хорошее денежное вознаграждение.

Ясима Гакутэй. Красавица в кимоно, расшитом карпами. 1810–1820 гг.

Такэтори вернулся домой и осторожно рассказал обо всем Кагуя-химэ. Но та сказала:

— Нет, отец, пожалуйста, не проси меня идти во дворец. Я не могу это сделать.

— Дочка, почему ты так упорно не желаешь ни найти себе жениха, ни побывать при дворе? — спросил рубщик бамбука. — Ведь ничего плохого тебе пока не предлагали…

— Нет, отец, пожалуйста, не надо, — отвечала красавица. — Если мне придется предстать перед императором, для меня это будет означать верную смерть. Да, тебя наградят и дадут высокий чин, но дочку тебе это не вернет.

Старик очень испугался. Он сам отправился во дворец, добился приема у императора и сказал ему:

— Моя дочь отказывается прийти не потому, что не уважает вас, правитель. Она говорит, что, если ей придется появиться при дворе, она погибнет. Не спрашивайте меня ни о чем, я сам не понимаю, почему она так странно себя ведет.

Император сначала разозлился — не привык он, чтобы ему отказывали. Но потом ему стало интересно, с чем связана такая таинственность? Почему эта странная девчонка отказывается не только выйти замуж, но даже просто продемонстрировать свою блистательную красоту самому правителю государства?

И он решил отправиться на охоту, как бы невзначай оказаться в тех краях, где жила со своими приемными родителями Кагуя-химэ, и постараться увидеть ее.

Уже на следующий день сгорающий от любопытства император со всей своей свитой, выехав на охоту, оказался в окрестностях селения, в котором жила Кагуя-химэ со своими приемными родителями.

Правитель оставил коня у ограды и неожиданно вошел в домик рубщика бамбука. Почти сразу он увидел, что из одной комнаты исходит яркий свет. Заглянул туда и узрел невероятной красоты девушку, которая при виде императора смущенно закрыла лицо рукавами. Сияние, которое увидел император, исходило от ее лица и волос.

Пораженный красотой девушки, правитель позвал слуг, чтобы они подали паланкин. Он хотел приказать немедленно доставить красавицу к нему во дворец.

Когда именно создана легенда о Лунной деве, точно неизвестно. Основа ее, видимо, относится к Х столетию, но впоследствии сюжет обогащался дополнительными деталями.

Но тут произошло неожиданное. Девушка внезапно исчезла, как будто ее вообще не было в комнате! Император понял, что перед ним какое-то сверхъестественное существо, и сказал:

— Прости меня, пожалуйста. Я не буду ничего делать против твоей воли и не увезу тебя в свой дворец. Просто позволь еще раз полюбоваться твоей красотой.

Кагуя-химэ снова показалась ему, и на этот раз она словно бы стала еще красивее! Полюбовался император странной девушкой и отправился обратно в свой дворец. А там несколько дней просидел над свитками бумаги, слагая стихи о красоте Кагуя-химэ.

…Прошло немного времени, и приемные родители Кагуя-химэ заметили, что она стала бледной, грустной и часто плачет. Причем чем больше прибывала луна, тем печальнее делалась девушка. Старик Такэтори пришел к ней и спросил:

— Скажи мне, дочка, почему ты плачешь? Чем вызвана твоя грусть? Может быть, я могу что-то для тебя сделать, чтобы поднять тебе настроение?

— Все хорошо, — тихо ответила девушка. — Просто вид растущей луны навевает на меня тоску.

Прошло еще несколько недель, и она сказала Такэтори и его жене:

— Пришло время признаться. Я — не обычная смертная. Я родилась в Лунной стране и теперь должна вернуться обратно, срок моего пребывания на земле истекает.

Рубщик бамбука и его жена горько заплакали, как и все те, кто знал Кагуя-химэ, ведь добрую и красивую девушку все успели полюбить.

— И когда же ты должна покинуть нас? — спросил Такэтори.

Причины бегства с Луны

В разных вариантах этой легенды по-разному объясняют, почему Кагуя-химэ на какое-то время удалилась с Луны и оказалась на земле. По одной версии, на Луне шла междоусобная война, по другой — она каким-то образом провинилась перед родителями и в качестве наказания была временно изгнана.

— В следующее полнолуние, — ответила ему приемная дочь. — С Луны спустится несколько лунных жителей, и с ними я смогу подняться туда.

Известие об этом дошло до императора. Он приказал в ближайшее полнолуние отправить отряд воинов к домику рубщика бамбука, чтобы они вступили в схватку с лунными жителями и отбили у них Кагуя-химэ. Узнав об этом, девушка сказала:

— Все это бесполезно. Ваши стрелы и копья не принесут жителям Луны никакого вреда. Никто не сможет им сопротивляться! И не нужно пытаться меня защищать, мне придется сделать то, что должно.

Но все же перед полнолунием императорская стража плотным кольцом окружила домик рубщика бамбука. Стражники сидели везде: на крыше, среди огородных растений, на вязанках бамбуковых стеблей! И вот наступила полночь. С неба внезапно спустился луч яркого света, в котором появилось огромное сверкающее облако. В облаке этом стояла крылатая лунная колесница, рядом с ней — лунные посланники в блестящих одеждах.

Стражники выпустили по колеснице несколько десятков стрел, но все они, словно заколдованные, пролетели мимо. Попробовали императорские солдаты метнуть копья, но и копья не нанесли лунной колеснице и жителям Луны никакого вреда. И тут изнутри колесницы раздался громкий голос:

— Рубщик бамбука, отдай нам свою приемную дочь! Ей пора вернуться на Луну, откуда она и пришла! А ты, Кагуя-химэ, быстрее поднимайся в колесницу, мы тебя ждем!

Утагава Куниёси. Девушка и цветущая вишня. XIX в.

Некоторые литературоведы предлагают считать легенду о Кагуя-химэ первым в истории образцом научной фантастики!

В воротах домика рубщика бамбука показалась Кагуя-химэ. Она обняла своих приемных родителей и дала старому Такэтори свиток, в котором были написаны такие слова:

«Мои дорогие добрые родители, заменившие мне родину и семью! Я никогда бы не покинула вас по своей воле, если бы родилась в вашем доме. Но есть обстоятельства и силы, которым мы не можем сопротивляться. Мое горе от разлуки с вами ничуть не меньше, чем ваше. Спасибо вам за все. Оставляю вам на память мое платье. А еще — во время полнолуния любуйтесь Луной. Может быть, это немного вас утешит».

К девушке подошли несколько жителей Луны и подали ей небесное платье из птичьих перьев[11] и сосуд с напитком бессмертия.

— Попей из этого сосуда, — сказали они ей. — Перед возвращением на Луну нужно очиститься от многочисленных грехов того мира, в котором ты так долго жила.

— Пожалуйста, дайте мне еще несколько минут! — попросила Кагуя-химэ. — Мне нужно написать еще несколько слов для тех, кто был добр ко мне.

Утагава Куниёси. Женщина на веранде. XIX в.

Девушка взяла чистый свиток и написала: «Император! Вы пытались удержать меня здесь при помощи придворной стражи. Но я думаю, что вы все же человек добрый и мудрый. И вы не сможете удержать меня здесь. Есть могучие силы, которые не властны ни надо мной, ни даже над земными владыками. Я не хотела бы оставлять ни своих приемных родителей, которых я успела всей душой полюбить, ни вас. Но я принадлежу другому миру и должна вернуться в него».

Кагуя-химэ сделала глоток напитка бессмертия, попросила передать сосуд с остатками этого напитка императору и вошла в лунную колесницу. Вскоре облако с колесницей, увозившей Кагуя-химэ с лунными жителями, затерялось в темном ночном небе.

Кацусика Хокусай. Южный ветер. Ясный день (Красная Фудзи). 1820-е гг.

Все, кто знал прекрасную девушку, предавались горю. Император, который продолжал писать стихи, совершенно забросив государственные дела, созвал своих министров и ученых и спросил:

— Какая гора в моих владениях самая высокая?

Они ответили:

— В провинции Суруга, не так уж далеко отсюда, есть очень высокая гора, вершина которой практически упирается в небо!

Император приказал отнести на вершину этой горы свитки со своими стихами, посвященными Кагуя-химэ, листки, на которых она написала ему свои прощальные слова, а также сосуд с напитком бессмертия.