Елена Ясиновская – Цифровая трансформация государственного управления. Датацентричность и семантическая интероперабельность (страница 15)

Говоря о EIF, авторы будут использовать название «Концепция Европейской интероперабельности».

Национальные э-правительства, безусловно, сохраняют возможность работать независимо; при этом программа ISA стимулирует их сближение и мотивирует на достижение общей цели – бесшовного трансграничного предоставления услуг вне зависимости от географической привязки или юридической принадлежности. Считается весьма важным, чтобы рекомендации, принятые государствами на национальном уровне (National Interoperability Frameworks, NIFs), и европейская EIF были совместимы друг с другом, т. е. реализовывали такое взаимодействие, которое позволяло бы говорить о конкретном внедрении рекомендаций EIF на национальном уровне для предоставления европейских трансграничных услуг.

В EIF v.2. выделяют 4 уровня интероперабельности в рамках единого политического контекста (см. рис. 1.10):

1. Нормативный.

2. Организационный.

3. Семантический.

4. Технический.

Рис. 1.10. Уровни интероперабельности ЭП ЕС [12]

Политический контекст имеет принципиальное значение в связи с тем, что на этом уровне принимается межгосударственное решение об электронном взаимодействии госорганов государств – членов Евросоюза, о средствах создания и обеспечения такого взаимодействия, а также о дорожной карте реализации модели государствами – членами ЕС.

Нормативный уровень интероперабельности касается регулирования информационного обмена между ведомствами, а также между ведомствами, с одной стороны, и гражданами/бизнесом – с другой. Здесь затрагиваются такие вопросы, как защита данных, приведение в соответствие правовых положений деятельности в области государственного и муниципального управления с текущим уровнем информационной поддержки, вопросы регулирования в области стандартизации и спецификации информационного обмена с акцентом на использовании открытых стандартов и открытых спецификаций.

Организационный уровень интероперабельности связан с широким набором элементов взаимодействия, таких как бизнес-процессы и бизнес-интерфейсы, в том числе электронная почта и веб-порталы, которые используются для связи между администрациями и с внешними контрагентами (предприятиями и гражданами), а также при проведении деловых мероприятий. Организационная интероперабельность на практике означает бесшовную интеграцию бизнес-процессов и обмен информацией между организациями, для чего необходимы:

• согласование бизнес-процессов;

• реинжиниринг бизнес-процессов;

• формирование соглашений об уровне сервиса (SLA);

• оценивание и ликвидация разрывов в бизнес-процессах;

• управление изменениями (бизнес-процессов);

• обеспечение и формализация сотрудничества взаимодействующих организаций.

Семантический уровень обеспечивает однозначное понимание информации, получаемой потребителями из внешних/вторичных источников, что позволяет им корректно воспринимать и обрабатывать данные. На практике для этого нужно создание специфичного для прикладного домена набора структурированных данных, элементов данных и протоколов обмена ими. В новой версии EIF, которая активно обсуждалась экспертами в 2016 году, этот уровень назван информационным [45].

Технический уровень интероперабельности отражает технические аспекты взаимодействия информационных систем и сервисов. Проблематика данного уровня охватывает открытые интерфейсы, сервисы, интеграцию данных и ПО, предоставление данных и обмен ими, доступность и безопасность сервисов.

Стандартизация взаимодействия и данных в рамках э-правительства ЕС не имеет жестких рамок и обеспечивает возможность применения существующих стандартов, уже используемых в системах электронных правительств стран – членов ЕС. Вместе с тем постоянно ведется совместная работа с ведущими организациями, такими как W3C, по разработке стандартов, общих для э-правительств ЕС, и их последующей регистрации. При этом приоритетными являются принципы Semantic Web (см. главу 8), которые становятся все более популярными в современном мире, а достижение семантической интероперабельности остается одной из основных целей мультиязычного пространства ЭП ЕС. Для этого в рамках ISA сформировано экспертное сообщество SEMIC78, которое ведет работу по созданию стандартов, в том числе:

• Core Vocabularies (Базовые словари);

• Asset Description Metadata Schema, ADMS (стандарт описания семантических активов);

• DCAT Application Profile for data portals, DCAT-AP (стандарт описания наборов данных для порталов открытых данных) и другие.

Более детально принципы и проекты европейской интероперабельности для обеспечения трансграничного взаимодействия в ЕС рассмотрены в главе 10, а в главе 16 говорится о перспективах развития э-правительств ЕС и решениях, которые сделают это развитие возможным.

2.3. Азиатский технологический подход

Развитие электронного правительства Южной Кореи – предмет особого внимания и обсуждения во всем мире. И это неудивительно: в трех подряд обзорах ООН по развитию электронных правительств – за 2010, 2012 и 2014 гг. – Южная Корея (Республика Корея) занимала первое место79 (рис. 1.11), а в 2016 году вошла в тройку первых стран [59].

Исторический путь и стремительное развитие электронного правительства Южной Кореи были определены первоначальной и повсеместной информатизацией страны, распространением сетей передачи данных и сокращением цифрового разрыва, а также централизацией государственных информационных систем и ресурсов.

В 1995 году Южная Корея разработала план внедрения высокоскоростной широкополосной сети с финансированием в 45 млрд долл. США до 2015 года. А уже в 1997 году Министерство информации и связи пересмотрело этот план, на 10 лет сократив срок реализации сети (2005 г.), при этом объем ежегодных инвестиций был увеличен и составил 32 млрд долл. США80. Это было связано с уверенностью корейского правительства в том, что именно строительство высокоскоростной широкополосной сети обеспечит продвижение Южной Кореи в мировом рейтинге стран, ориентированных на экономику знаний.

Значительные вложения в построение сетевой инфраструктуры и обеспечение всеобщей доступности сервисов ЭП позволили Южной Корее к 2008 году достичь зрелого электронного правительства, с 2010 года занять прочные лидирующие позиции в глобальном рейтинге ООН, а к 2015 году объявить о достижении следующего уровня зрелости – умного правительства (об этапах развития ЭП мы расскажем далее). Такой успех был в первую очередь обусловлен применением новейших технологий на каждом этапе, поэтому азиатский подход мы предлагаем назвать технологическим или инновационным.

Рис. 1.11. Позиция Ю. Кореи в рейтинге ООН (2010, 2012, 2014 гг.)81

Одним из самых сложных вопросов для корейского правительства оказалось формирование структуры управления ЭП. Это связано в первую очередь с тем, что, по мнению экспертов – участников строительства ЭП Южной Кореи, для реализации проектов э-правительства необходимы тесное сотрудничество между государственными учреждениями и другими связанными организациями и гарантированная непрерывность проекта на протяжении не менее 10 лет. При этом владельцы проектов должны иметь возможность координировать и вносить изменения в рабочие процессы правительства, требующие бюджетных ассигнований и планирования, а система управления должна обеспечивать возможность контроля и оценки результатов этой деятельности [36].

В первые годы внедрения электронного правительства при офисе премьер-министра было создано Национальное агентство развития информационного общества (National Information Society Agency, NIA). С 1995 г. реализация проектов по информатизации, включая проекты э-правительства, была поручена Министерству информации и связи (Ministry of Information and Communication, MIC), реорганизованному в том же году из Министерства связи (Ministry of Communication). Целью этого было получение необходимых средств от телекоммуникационных компаний для поддержки инициативных инвестиций, а также использование опыта MIC и его предшественника (которого не было у других государственных органов) в создании и утилизации ИТ-систем.

В период 1995–2007 гг. в процессе работы MIC в сфере электронного правительства и ИКТ произошел ряд конфликтов с другими министерствами, например, с Министерством государственной администрации и внутренних дел (Ministry of Government Administration and Home Affairs, MOGAHA82) и Министерством торговли, промышленности и энергетики (Commerce, Industry and Energy Ministry). Поэтому с целью смягчения конфронтации к 2008 году функции MIC были перераспределены. При этом внедрение электронного управления (e-Governance) было передано в Министерство государственного управления и безопасности (MOPAS, ранее – MOGAHA), а NIA вошло в структуру его подчинения (см. рис. 1.12). В то же время был создан Совет головного офиса по информатизации (Chief Information Office Council, CIOC), в который вошли помощники министров из 25 министерств и ведомств, под председательством министра MOPAS. Роль CIOC заключалась в разработке и осуществлении политики электронного правительства, совместного использования информации, развитии общегосударственной архитектуры предприятия и стандартизации ИКТ во всех ведомствах.