Елена Яр – Предавшие крылья (страница 10)

– Трусиха! – рявкнул Гром, встал, подошел к стене, выдернул ножи всадил его что есть мочи почти рядом с дверью.

– Я. Не. Поеду!

– Поедешь! Или пойдешь вон отсюда и будешь сама решать, как жить дальше свою жизнь мага без документов. Я предлагаю тебе билет в будущее. Свое поручительство. Полгода притворства, но зато потом будешь настоящим дипломированным магом, сделаешь карьеру где только захочешь.

– Ну давайте переждем годик? – умоляюще протянула я. – В следующем году Алекса уже не будет, я спокойно доучусь и выпущусь…

– Это слишком долго. Фим, у тебя не так уж и много времени…

Я захлопала глазами, не понимая, что он имеет в виду. Но какой-то виноватый вид был и вовсе ему не свойственен. Так что я вдруг почему-то сильно испугалась.

– Фимка, помнишь, мы говорили, почему черные отшельники уходят из мира?

– Чтобы не представлять опасности для окружающих.

– Верно – Он вздохнул и устало опустился на стул обратно. – Отшельниками становятся лучшие из магов. Именно потому что они лучшие. Ты переходишь определенную границу, после которой уже не можешь контролировать рост резерва. Ты видела, как я сбрасываю излишки. Прости, что говорю тебе, но ты будущий черный отшельник.

Я превратилась в камень. Голова вдруг стала такой пустой и звонкой, что в ней было слышно эхо.

– Фим, в великих знаниях – великая печаль. Есть определенный рубеж, пересекать который не стоит. Именно поэтому почти все отшельники преподают в академии, пока могут. Они смотрят на учеников, стараются сделать так, чтобы студенты учились, но не переходили грань, за которой дорога в один конец. В этом есть главная несправедливость мира. Став лучшим, ты продаешь себя магии. Перейдя грань, назад не вернешься. Можешь учиться, расти, становиться великим. Но конец будет один. Отшельничество. Безумие. Смерть. И прости, родная, но это и твое будущее тоже.

Нет, этого просто не может быть! Не со мной, я молода, впереди вся жизнь еще. Мне был обещан парень, который сведет меня с ума и с которым будет незабываемая любовь. Карьера, должность, почет, величие. А не забвение в кривой хижине на уровне облаков. Разве это может быть правдой? Разве может?

Я поглядела учителю прямо в глаза. Может, он уже сошел с ума, вот и пугает меня?

Но в его карих очах по-прежнему светился ум.

– Это ошибка. Ну точно, ошибка.

– Нет, Фим, ошибки нет. Прости.

– Но зачем?! – крикнула я, вскакивая. – Зачем вы взялись меня учить тогда? Зачем продолжили наполнять мой резерв? Вам было скучно? Вы хотели создать еще одного отшельника?

– Я не хотел тебя брать, Фима. Но, к сожалению, когда ты пришла ко мне, ты уже вышла за грань.

– Что?..

– Ты раскачала свой резерв до таких высот, что обратного пути на тот момент уже не было…

Я рванула прочь из дома. Находиться там мне было невыносимо. И Гром меня не останавливал.

Неслась вверх, к хребту, прыгала по скалам, лезла все выше. Когда ноги стали плохо находить опору, я выпустила крылья и взмыла в воздух. Я летела вверх, ища самый высокий из пиков, такой, куда никто не заберется.

Ко мне присоединился мой старый знакомец сокол, но, считав мое состояние, он испарился.

Мне удалось сесть на небольшую площадку под самыми облаками. И лишь там я разревелась. Громко, не стесняясь, отпуская слезы. И теперь крылья хлопали, подтверждая мои эмоции, жалкие, беспросветно тошные, потерянные.

А потом я орала от бессилия. Срывала связки, выла.

И поймала свою первую молнию.

Это случилось как будто случайно. Грянул гром – обычный, из тех, что частенько случаются на хребтах. Сверкнуло совсем рядом. И я, словно обидевшись на погоду, вытянула руки и схватила эту яркую вспышку.

Она жглась, но вполне терпимо. Трепыхалась в руках, пыталась вырваться, билась, сверкала. Но я держала крепко. Рычала злобно, стискивала пальцы. Говорила себе, что если удержу ее сейчас, то все будет хорошо, я стану такой могущественной, что даже черные отшельники мне будут не указ. И когда осознала, что держу в руках настоящую молнию, приручила ее, поработила, заставила быть своей, тогда я разжала пальцы и толкнула ее в воздух.

Освобожденная, она метнулась вверх и вспыхнула глубоко в тучах.

Сидя на самом высоком уступе из всех что видно в округе, я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя.

Вернулась домой я почти утром.

Басбарри Гром не спал. В печи горел огонь, в сотый раз подогревался чайник с травяным напитком. Он подскочил сразу же, как только я вошла. Беспокойство на его лице я, пожалуй, видела впервые.

– Фим, ты… как? Прости старого дурака, я ума не приложу, как воспитывать девочек. Я понимаю, ты в шоке, но, боюсь, я напугал тебя больше, чем нужно. Я не имел в виду, что у тебя осталось совсем мало времени. Ты не сойдешь с ума ни через год, ни через пять. Я всего лишь хотел сказать, что у тебя нет столько времени, сколько есть у обычных магов… И ждать год просто потому, что не хочешь встречаться с бывшим женихом, это слишком в твоей ситуации….

– Сколько? – прохрипела я. Голос я все же сорвала.

– Этого никто не знает. Десять лет. Может, двадцать. Может, и больше – ты почувствуешь сама.

– Я согласна притворяться парнем.

– Это мудрое решение.

– А Алекс? – спросила я.

– А что Алекс.

– Не врите! Вы сказали, что, если б здесь не было меня, вы бы взяли его учеником. Вам нет смысла учить кого-то, если только вы не видите… Что вы увидели, когда он приходил? Он… тоже?

Гром смотрел на меня, не отводя взгляда.

– Я не уверен на сто процентов, Эффимия. Но, да. Скорее всего он тоже.

Студентка 1

Академия поражала размерами и каким-то шикарным размахом. Высоченные здания, шпили, позолота, мощеные дорожки и даже площади. Стрельчатые окна, такие же капризно изогнутые порталы входов. Атмосфера суеты, забот и молодости. Снег был дочиста выскребен, так что проглядывал пожухлый когда-то стриженный газон. Лишенные листьев ветки деревьев все равно сохраняли форму аккуратных шариков. Мощеные дорожки то выпрямлялись в струнку, то петляли, как подвыпивший студент.   Кое-где стояли лавки, но в это сезон молодняк не был склонен морозить свои академические зады.

Для меня самым большим шоком было количеств людей. Оказывается, от них я успела отвыкнуть больше, чем от рафинированных экстерьеров.

Кабинет ректора был большим и светлым. Массивная мебель добавляла солидности, а идеальный костюм мужчины завершал весь открывшийся моим глазам ансамбль.

Элрой Таннер был не молод, но импозантен. Полагаю, многие студентки были бы не прочь составить ему компанию с матримониальными перспективами. Но я слышала, что он обладает поистине каменной этикой. Ректор был высок, худощав, как и все маги, и очень подозрителен. Прямо сейчас он смотрел на меня через стол, стараясь взглядом разделить на составные части. Но без применения магии на части я разбиралась плохо, так что ему пришлось довольствоваться визуальным осмотром.

«Убедишь его – убедишь всех», – говорил Гром. И я старалась. Делала ниже голос, когда отвечала, сидела, раскинув колени, как обычно сидят парни. А главное, изо всех сила пыталась не трогать свои ставшие вдруг очень коротким волосы.

– Значит, ученик Басбарри Грома? – глубоким голосом произнес ректор.

– Верно.

– И чем же вы так поразили знаменитого черного отшельника, что он попрал свои принципы и взял-таки ученика?

– Магическим талантом? – в тон ему ответила я.

Хорошо, что сомнения вызывала моя компетенция, а не половая принадлежность. Прав был Гром, когда утверждал, что люди сами себя горазды обманывать. Глядя на меня, мужчине напротив приходило в голову, что я женоподобный юнец. Но он даже не допустил мысли, что я девчонка, переодетая в парня.

– Ну что ж, Фима Харпер, – наконец сказал он. – Добро пожаловать в магическую академию. Но я хочу сразу предупредить. Протекции Басбарри Грома достаточно для того, чтобы я тебя принял. Но учиться будешь на общих основаниях. Никаких скидок на возраст или твое тощее телосложение. Пятый курс – это крепкие парни и с хорошей магической подготовкой. Не справишься – пойдешь на улицу.

– Это меня устраивает. – Я задрала подбородок.

– Отлично, – кивнул он. – Поначалу тебе понадобится помощь – с ориентированием в учебном пространстве, с расположеним корпусов, аудиторий и прочим бытовым и учебным моментам. Поэтому я приставлю к тебе одного из студентов. Он все тебе расскажет, покажет и поможет на первых порах.

Дурное предчувствие взмыло вверх по позвоночнику, когда в дверь постучали почтительно, но вполне решительно.

– А вот, кстати, и он, – подняв глаза поверх моей головы, сообщил Элрой Таннер. – Заходи!

Дверь распахнулась.

А мне отчаянно не хотелось оборачиваться. Потому что я чуяла подвох. Молилась всем богам, которых только знаю, чтобы моя догадка не оправдалась. Чувствовала, как сердце паническими ударами отсчитывает ход вошедшего. Надеялась до последнего, но тщетно.

Измерив твердыми шагами кабинет, рядом со мной остановился тот, кого я видеть не хотела.

Студентка 2

Шагая по длинным запутанным коридорам академии рядом с собственным бывшим женихом, я мечтала только об одном: чтобы он меня не узнал. Да, я понимала, что это было бы сложно сделать: я в три раза худее, коротко стрижена и на мне мужская одежда. Но маленькая трусливая Эффимия Берроуз еще жила где-то глубоко внутри Фимы Харпера.