Елена Янова – Закон Мерфи. Том 2 (страница 8)

— В бандах дисциплина и иерархия похлеще, чем в военной части с самой дедовской дедовщиной, — глубокомысленно изрек я в пространство, припомнив прочитанные по работе давным-давно статьи о психологическом портрете человека, состоящего в преступной группировке. Пространство никак не отреагировало, чего я, признаться, и не ждал. Тайвин дернулся, но промолчал — видимо, хотел предупредить, чтобы я не нарывался.

В двери показался знакомый силуэт — там стоял, не к ночи будь помянут, Алан собственной персоной в глухом деловом костюме с воротником-стойкой на восточный манер. Помнится, после того, как я изгнал «Апостол» с Шестого, но Алану дал шанс, синдикат на меня здорово обиделся. Видимо, как и сам Алан.

— Ба, какие лица! — обрадованно воскликнул я. — Извините, мы не при параде.

— Я чувствую, — вместо приветствия поморщился человек-невозмутимость. — Хорошо посидели?

— Просто отлично, — обтекаемо ответил я и поинтересовался: — Чем обязаны?

— Приглашаю вас на прогулку в одно крайне любопытное место, — Алан заложил руки за спину, принял устойчивую позу и, никуда не торопясь, начал рассказывать. — После того, как вы имели неосторожность пресечь деятельность синдиката «Апостол» в колонии Шестого мира…

Я бесцеремонно его прервал.

— Алан, говорите прямо. Я вышвырнул ваших боссов с Шестого не потому, что мне вожжа под хвост попала или я обиделся на попытку подкупа и убийства моих коллег, а потому, что были нарушены правила колонии, кодекс первопроходцев и межпланетарный свод законов, причем довольно грубо и весьма по-хамски. Вы должны понимать: успешное существование колонии — результат их соблюдения больше, чем наполовину. Не получились планы — так понастройте новых, желательно подальше от Шестого.

— Обязательно. И они получатся, если вы не будете у нас под ногами мешаться, — с толикой раздражения ответил Алан.

— А, так вот почему вы меня с кресла спихнуть захотели! — просветлел я. — А я-то все голову ломал, кому оно надо и зачем. Почему же с первого раза сразу не стали убивать или подставлять?

— Изначально я влияние фактора вашего присутствия не учел до конца. И когда понял, что вы из себя представляете, сразу предложил вас или устранить, или сменить вам место работы принудительно. А с захватом лагеря на экваторе и попыткой манипуляции вашим сознанием не мои идеи. Я в бредовых планах с неграмотной реализацией не был замечен, и предпочитаю в оных не участвовать, — отрезал промышленник немного громче, чем обычно.

— Только если их сверху не спустят? — хитро прищурился я. — А над этим верхом, похоже, еще верха есть, и у них для вашего ментата с экзотическими идеями кредит доверия и средств побольше, чем у вас. Я прав?

Алан не ответил, но я нутром чуял, что угадал, и попытался посочувствовать.

— Я понимаю, вы просто исполнитель, и, поверьте, совершенно не хотел, чтобы из-за моего решения у вас были проблемы. И я предлагал вам альтернативу, а вы с нами вот так… И что же я, по-вашему, из себя представляю? — с любопытством прицепился я к апостольцу.

Алан наклонился ко мне и изучающим взглядом прошелся по мне снизу доверху, в завершение инспекции посмотрев мне в глаза — и мне стало немного жутковато от черной бездны, что притаилась за его зрачками. А он резюмировал:

— Огромную головную боль. Моя бы воля — я бы в принципе на Шестой никому не посоветовал лезть. Дороже выйдет. А если бы я и хотел по вашей рекомендации отойти от дел, — в его нечитаемых темно-карих глазах я уловил легкую тень несбыточной мечты, которая тотчас же улетучилась, — я вряд ли бы смог. Уж вы-то должны понимать.

— Понимаю. Короче. Седьмой, да? Закрытый мир, новые ресурсы, новые существа, новые вещества… вам будет где развернуться. И законов тут пока нет. Что вы от меня хотите? От него — понятно. — Я кивнул на ученого, не отрывая, впрочем, взгляда от Алана. На лице у нашего похитителя не дрогнула ни одна мимическая мышца.

— Того же, что вы делаете всегда — исследовать новый мир. Мне стоило, кстати, больших трудов убедить своих, как вы выразились, боссов, в вашей полезности. Неужели вам неинтересно?

Мне, разумеется, было более чем интересно, и я намеревался получить от организованной преступности как можно больше, раз подвернулся такой случай.

— Интересно. Но работать за еду я не привык.

— Вот так просто? — делано поразился Алан. — Надо было не ваших людей подкупать, а вас?

— Нет, конечно, — я улыбнулся краешком рта. — Вы прекрасно знаете, куда бы я вас послал с таким предложением. Собственно, я и послал. Но вы связали меня по рукам и ногам в буквальном, — я демонстративно пошевелил пальцами, — и фигуральном смысле. Запасного шаттла, увы, в кармане не ношу, деваться мне некуда, а вместо бессмысленного упорства и голодовки я предпочту работать. Все равно рано или поздно это делать.

— Вы меня приятно удивляете, Честер. Что вам потребуется?

Переговоры с Аланом затянулись, а Тайвин, подхвативший мою инициативу, мне показалось, вытянул из него вообще всю душу, сварливо по триста раз уточняя названия и параметры нужной ему аппаратуры.

— Фотонный микроскоп тебе зачем? — спросил я, когда нас под конвоем завели в большое помещение и оставили одних. Посреди огромной, отлично освещенной полупустой комнаты с серыми стенами стояли столы, видимо, под аппаратуру, стойка с голопроекторами для меня, в глубине виднелись несколько дверей, к которым я и направился. За первой дверью обнаружились две койки с полками над ними и одной тумбочкой посередине, над ней нависал небольшой ночник. Негусто. Я засунул нос и в тумбочку — там несколькими стопками лежали обезличенные серые футболки и нижнее белье. Позаботились, и на том спасибо.

Тайвин остался стоять и оглядываться посередине выделенной нам скаковой площади. Услышав мой вопрос, он ответил:

— Не «фотонный микроскоп», а двухфотонный электронный лазерный микроскоп Денка в квантовой модификации Колмогорова.

— Ну ты и зануда иногда, — отметил я, заглядывая за вторую дверь, там расположился скромный душ и санузел. — Так зачем?

— Поиграться хотел, обеспечивают-то нас хорошо, но государственному финансированию такие игрушки не по карману. Особенно если они по факту практически низачем не нужны. — невозмутимо пожал плечами штатный гений. — Я же не попросил микроплазменную горелку, пару килограммов алмазов и лом титаново-палладиевого сплава.

— А если бы попросил?

— Вряд ли мне бы их привезли, — с некоторой ноткой сожаления отметил Тайвин. — Учитывая, что я еще набрал, я бы умную броню спаять смог, и мы б с тобой, считай, по красной дорожке с фанфарами отсюда вышли.

— А без горелки и алмазов не получится?

— Не получится. Если фотонный микроскоп я еще могу протащить, то более очевидные компоненты антигуманного характера и неспециалисту понятны. В общем, собрать на коленке игломет или ядерный реактор не выйдет, и не мечтай.

— Вот блин, а так хотелось, — буркнул я, продолжая осматриваться. — Вот знаешь, что мне не нравится?

— И что же?

— Наш сборный отчет по Седьмому ушел в «Авангард» и Санникову, и после нас быстренько умыкнули, и месяца не прошло. До Земли информация бы неделю шла, да еще время скоординироваться, до Седьмого долететь… Но постройки тут хоть и свежие, но чтоб за неделю-две… Маловероятно, скорее, месяц, не меньше, как раз, когда мы вернулись. Получается, у них там крот, у наших военных, не на Земле, как я думал, — констатировал я.

— Почему не в научных кругах? — спросил Тайвин.

— У ученых очень вряд ли, они ребята в большинстве с пунктиком на науке и себе. Они такую авантюрную свинью подложить вряд ли способны, а тут точно работа командная и криминальная, — уверенно сказал я. — А с «Апостолом» мне все понятно. Зачем синдикату теперь один рудник с оксидом лютеция, если потенциально есть полная планета наркоты, а то вдруг и пара сотен таких рудников найдется, да без охраны. Не хватало только того, кто эту наркоту достанет без особых людских потерь, и кто ее побыстрее изучит и синтезирует в лабораторных условиях. Зато теперь от Шестого они отстанут — и хорошо, ребятам попроще без меня будет.

— А почему ты так быстро согласился? — с недоверием спросил ученый.

— Не можешь предотвратить пакость — возглавь. А если серьезно, выбор был, Тай? Либо я пытаюсь выиграть время, а заодно и узнаю мир, и пробую «Апостолу» палки в колеса повставлять по возможности, либо подвергаю опасности тебя и себя. Я-то ладно. Но штатными гениями разбрасываться…

Тайвин только губы поджал, он тоже расклад понял отлично. И ему происходящее точно так же не нравилось, как и мне.

— И еще. Я не вижу тут ни одной камеры наблюдения. Я все обсмотрел, даже скрытых не нашел. Странно это, не находишь?

Тайвин хмыкнул.

— Тебе виднее, ты у нас оперативник. Может, прослушка какая есть, ты б конструктивных идей вслух не подавал. Но вообще да, странно.

— Кто б говорил, — отозвался я в глубокой задумчивости и замолчал.

Не хотелось мне Тайвину говорить о том, что он прав, и за видимой лихостью моего решения кроется нешуточная моральная задница, которую я потом буду в себе порядком времени разгребать.

Через пару дней плевания в потолок криминальные элементы соизволили обеспечить нас материалами для работы. Мне привезли несколько петабайт записей, сделанных, по-видимому, просто с ограждения жилого комплекса, или что тут у них. Мы поверхности Седьмого так и не увидели — посадочный модуль приземлился сразу к «кишке» прохода к внутренним помещениям. Тайвину сгрузили кучу ящиков с его драгоценной аппаратурой и пару коробок с какими-то пробирками. Эти он, радостно фыркнув, принялся разбирать в первую очередь.