Елена Янова – Как Лапы по заграницам гуляли (страница 6)

Зрелище монструозное: круизное судно высотой с семнадцатиэтажку, стоит практически на брюхе – вода ниже красной линии осадки, – и оттуда сыплются и сыплются муравьи-туристы. Наверное, жителям городка впервые стало страшновато за жизнь, здоровье и целостность кафе, магазинов и достопримечательностей, потому что поток любопытных вышел мощным. Хотя, учитывая, что там точно посередине города протекает местная горная речушка, что по весне однозначно бунтует и выходит из берегов, им не привыкать справляться со стихией.

Путь к точке назначения стал для нас настолько захватывающим зрелищем, что мы как вышли на палубу смотреть на горы, ледники, леса и водопады, так и не смогли обратно в каюту зайти вплоть до остановки. Но о красоте самого фьорда я вам расскажу на обратном пути, а пока погуляем по городку. Эйдфьорд весь зарос цветами и одно-, двухэтажными домиками, что смотрят на гостей города с разной высоты – долина небольшая, и всем места в подножии скал не хватает. Иногда возле домика стоит машина или трактор – как мы поняли, норвеги постоянно в Эйдфьорде почти не живут, работы там особенно нет, и им остается либо жить в красоте с весны по осень, либо ездить в ближайший крупный город за пятьдесят километров туда и обратно каждый рабочий день. Так что в городе полно расслабленных и довольных жизнью отпускников, пенсионеров и почти нет молодежи, разве что персонал в кафе и магазинах помоложе.

Здесь мы не стали перечить желанию увидеть как можно больше красивого и взяли экскурсию к водопаду и леднику, название которых я не запомнила, зато хорошо помню ощущение холода, что идет от ледника, три струи водопада, скатывающие воду с хрустальным звоном куда-то далеко вниз, под радугу, и поведение китайцев.

Группа на экскурсию подобралась довольно экзотичная: кроме русских глянуть на водопад и поупражняться в гляциологии захотели немцы, китайцы, несколько испанцев и кто-то еще, но больше всего в автобусе было именно жителей Поднебесной. Китайцы – самые невыносимые туристы из всех невыносимых туристов мира. Для них норма общения – предельная громкость человеческого голоса, а если китайцу показалось, что собеседник его не слышит – он и покричать сподобится. Они в голос смеются, любят толкаться, когда несутся что-то фотографировать, они сморкаются, чихают и издают прочие звуки человеческого организма без стеснения, потому что в их менталитете это не заложено. Впрочем, будет неправдой сказать, что так делают только китайцы, потому что немцы или венгры тоже так порой у тебя за спиной чихнут или высморкаются, что подпрыгнуть хочется. Если при этом на немца или француза покоситься, он отведет взгляд в сторону, но станет потише – личные границы других людей европейцы очень ценят, уважают и понимают, а вот жители азиатских стран не очень. Может, это связано с тем, что на Востоке людей много, а места мало? И в укромный уголок из битком набитого автобуса никуда не денешься, так что и стеснения меньше? Не знаю, но вот такое получилось наблюдение.

Когда мы с Лапой, насладившись зрелищем водопада и пофоткавшись на фоне воды, радуги и ледника, отошли в сторонку, мы увидели, как группка китайцев спокойно, как будто так и надо, отодвинула в сторону сетку-рабицу на ограждении края пропасти и полезла сниматься на более выгодных фонах. Мы переглянулись и похолодели. Если туда упасть – костей не соберешь, воды там очень мало, а лететь далеко. Но хоть китайцы – бесстрашные люди, к счастью, инстинкт самосохранения им не чужд, и обошлось.

Вернувшись в Эйдфьорд, мы посмотрели вокруг и обнаружили, что вдоль реки куда-то вглубь долины ведет пешеходная тропа, а вдоль нее периодически встречаются информационные стенды о том, как лесорубы, охотники и моряки осваивали в свое время дикие леса фьорда, и раньше тут было подобие то ли лесозаготовки, то ли лосося выращивали, в общем, полезным делом занимались, мы по-норвежски читаем не очень, да и говорим три слова в пределах того, до чего сами смогли додуматься в удивительной северной стране. И мы пошли – порядочные хоббиты не могут не пройтись по привлекательной тропке, полной тени от берез, рябин и елей, шепчущих ветру что-то на северно-скандинавском. Справа в такт шагам бежала река, а через реку – нависала скала фьорда с еще одним водопадом, слева – еще скала, но уже без водопада, – тишь, благодать и приятная прогулка.

Закончилась тропа у крупного горного озера, прозрачного и синего, как и небо в тот день. Ну, для нас закончилась, потому что тропа-то шла и дальше, а мы, завороженные озером и инсталляциями на берегу в виде пирамидок из камней, заботливо помещенных один поверх другого, остановились. Норвежцы любят так медитировать: придут на берег моря или озера, сядут на воду смотреть и тишиной наслаждаются, складывая камень на камень. Мы в одной пирамиде штук пятнадцать камней насчитали, это какое терпение надо иметь, чтобы пятнадцать разномастных камней заставить пребывать в равновесии и не падать, я и представить не могу.

Пока я созерцала камни, Андрей Николаевич воровато оглянулся, хитро подмигнул, мгновенно разделся до состояния «в чем мать родила» и залез в озеро, я и ахнуть не успела. И тут же из него пробкой и вылетел: ласковая и идеально чистая с виду водная гладь оказалась коварной ванной со льдом. Температура у водички была градусов десять, не больше, так что сеанс моржевания удался только отчасти: выдохнуть, окунуться и выскочить обратно, одеваться и греться.

Близкое знакомство с ледником в жидком виде потребовало прогревания изнутри, и мы вернулись в город, пить самый горячительный для этих целей напиток – холодное пиво. Пока сидели и отдыхали, сделали еще пару интересных наблюдений.

Наблюдение первое. Норвежцы обожают маслкары, раритетные автомобили и родстеры. Или просто жители Эйдфьорда ввиду возраста и умения ценить прекрасное к ним с такой любовью относится, но скорее это что-то общенациональное, в Бергене и Осло мы тоже много уникальных машин видели. Ставангер, правда, из общего ряда выпал, но что вы хотите от утра воскресенья, там не то что машин, там и людей-то на улице мы практически не видели. И вот сидим мы за столиком уличного кафе, пьем пенное и наблюдаем, как один за одним мимо проносятся мускулистые спортивные автомобили, и тут рядышком с нами останавливается красавица «Volvo» откуда-то из начала или середины прошлого века, а из нее выходит… Роджер Уотерс! Мы чуть не подавились! Конечно, это был не он, что бы ему было делать в малюсеньком норвежском городке, но похож был необычайно! С тех пор у нас хранится уникальная коллекция фотографий – как и всякий уважающий себя мальчик, Андрюша не смог пройти мимо красивых машин и все их запечатлел. Включая, конечно, и ту, с мнимым Уотерсом.

Подуспокоившись, мы продолжили чинно сидеть, и тут сделали наблюдение второе. Норвеги – исключительно спокойные люди, вплоть до полностью индифферентного отношения к жизни и окружающим, чтобы досадить норвегу – это я не знаю, что сделать надо. Иллюстрация к этому утверждению оказалась такова. Дело в том, что Норвегия – страна горная, каменистая, и у туристов во время прогулок частенько отваливаются в буквальном смысле и ноги, и их подошвы, и еще чаще каши начинают просить вовсе не кроссовки, а носки. Каких только носков мы в Норвегии не повидали! И однотонные, и с рисунками, и просто выкинутые на тротуар, и с прикольными надписями, и такие, знаете, где для каждого пальца отдельный кармашек – эти, подозреваю, отдали жизнь богу носков в первые же метров триста, там такие носки не выживают, носковая эволюция неумолима.

И вот за соседний с нами столик приземляются два аутентичных нордических красавца, рослые, блондинистые, загорелые. Один из них с выражением легкой брезгливости смотрит на столешницу – а там они. Очередные погибшие носки. Что делает потомок викинга? Зовет официанта? Пересаживается за другой столик? Ругается на нехорошего разбрасывателя носков? Нет. Он берет почившую в бозе тряпочку двумя пальцами, выкидывает в ближайшую урну и с абсолютно спокойным выражением лица садится рядом с другом, будто и не было ничего. Просто квинтэссенция пофигизма, честное слово!

В Эйдфьорде хорошо, но наступила пора возвращаться на корабль. Интересно, что и на берегу мы нашли несколько пирамид из камней, правда, там ограничились камушками пятью-семью, сразу видно – на озере работали профессионалы, а тут так, туристическая халява, подделка неповторимого оригинала. Поэтому мы не стали даже пытаться что-то подобное изобразить. Вдоволь насмотревшись на корабль и на то, как морская вода смешивается с речной – воды реки прозрачно-синие, а морская вода изумрудно-зеленая и менее прозрачная, видимо, из-за соли, контраст необыкновенный, – мы заползли к себе в каюту. Чтобы тут же выползти обратно.

Помните, я обещала рассказать о том, насколько красив фьорд? Утром, пока лайнер шел к городу, Лапа не отлипал от фотоаппарата, потому что справа – высоченная скала, слева – водопад, справа – облачко на вершине горы застряло, слева – просто японская гравюра, настолько мягко и плавно воздушная перспектива рисует линии поросших лесов скал. Но вечером это было просто сногсшибательное зрелище, и оно превратилось для нас в настоящую сказку про горы с шапками из облаков и ледников, бесконечную зелень лесов и тонкий хрустальный звон водопадов, что прорезают их до самой кромки моря, закат, иссиня-розовые тени, что извилистым рисунком ложатся с медленно гаснущего неба на волны и камень под крики чаек. Честно, у меня и сейчас подходящих слов нет, чтобы описать, насколько это красиво. Просто знайте: будет возможность посетить фьорды – обязательно воспользуйтесь.