Елена Янова – Доказательство Канта (страница 92)

Приняв на себя руководство лабораторией, Гайяна с чувством растущего беспокойства ждала, пока в отделе оперативников появится хоть кто-нибудь. Ей ситуация совершенно не нравилась: ссоры эти почти на пустом месте, внезапное исчезновение руководителя лаборатории… Тайвину Гайяна искренне симпатизировала, и за время пребывания среди его гамадрилов, познакомившись с ними самими и их разработками поближе, все больше хотела не прикарманить к себе в «Авангард» самые сливки научного коллектива гения, как изначально собиралась, а стать его частью. Она, привыкшая помыкать мужчинами в научных кругах, с легкостью — улыбками, лестью и обаянием — добилась расположения лаборантов, но переманивать их в «Авангард» не стала спешить, конечной целью постановив сначала посоревноваться в размерах интеллекта со штатным гением.

Поэтому лаборанты стали постепенно лишь ступенькой на пути этого достижения, но выбранный в качестве цели субъект никак не хотел идти на контакт, что заставляло ее злиться и расстраиваться. А злиться и расстраиваться она очень не любила. Женщина в науке — явление не то чтобы редкое, все-таки не фата-моргана, но ум и способности Гайяны позволяли ей составить достойную конкуренцию научному отделу Корпуса первопроходцев и Тайвину лично. Да вот гений никак этого признавать не хотел и в руки ей не давался, а амбиции и детский комплекс потребности в одобрении, который она так и не смогла перерасти, диктовали ее беспокойной, но деятельной натуре исключительно эгоистичную линию поведения. Вместе с тем она, будучи от природы девушкой насквозь романтичной, что совершенно не мешало ее научным достижениям, старалась обаять первопроходцев, сразу всех, позже собираясь устроить соревнование на право поднять ее платок, чтобы дать победителю шанс завести с ней головокружительный роман.

Но для нее не любовь и не подковерная возня, а наука была на первом месте, и приключившийся бойкот сильно ее нервировал. И к тому же с исчезновением штатного гения она поняла одну не очень веселую вещь — при виде Тайвина ее организм все чаще выдавал специфическую показательную реакцию. Дыхание учащалось, сердце начинало отчаянно стучать, а в животе порхали бабочки. А сейчас она готова была сорваться и побежать следом за его флаером на экватор пешком, потому что флай-пропуска у нее не было. Она злилась на не вовремя проснувшиеся гормоны и химию, доселе ей несколько раз испытанные и потому знакомые, но поделать ничего с собой не могла.

Как только она услышала шорох отъезжающей в пазы двери из коридора, она метнулась к оперативникам и обнаружила у них Макс, снимавшую тяжелый шлем. Со стуком водрузив его на свой стол, девушка оперлась на столешницу и грустно вздохнула.

— Макс! — Гайяна подлетела к подруге детства.

— А, это ты, — устало сказала оперативница. — Что-то случилось?

— Случилось. — Гайяна тревожно посмотрела на боевую валькирию и безапелляционно заявила: — Я влюбилась.

— И в кого? — мрачно поинтересовалась Макс. — Я сколько тебя помню, ты все время влюбляешься. Надеюсь, не в Честера?

— А что, вакантное место занято? — с любопытством спросила ученая, но, оценив опасно сверкнувший взгляд оперативницы, поспешила пояснить: — Все с тобой понятно, тебе двадцать пять, пора семью заводить из тех, кто на тебя смотрит, а не на кого ты глаз положила. Хоть раз тебе удалось покорить намеченную вершину? И в который раз ты наступаешь на одни и те же грабли? Нет, своего кошака себе оставь, может, когда-нибудь до него дойдет. Я про Тайвина говорю.

Макс залилась ехидными смешками, только через полминуты выдавив:

— Ну-ну! Удачи. Я-то может, когда-нибудь и выйду из состояния дружеской жилетки, а вот тебе точно не светит.

— А если я ему помогу, это покорит суровое сердце ученого мужа? — с блеском в глазах спросила романтически настроенная Гайяна.

— А в чем дело? — насторожилась Макс.

— Сегодня он с утра зашел в кабинет, а потом оттуда сел в свой флаер и улетел на экватор. Мне кажется, если я за ним поеду и буду ассистировать в поисках нового образца призмы, он точно оценит.

— В поисках чего? — сделала большие глаза Макс.

— Призмы. А, ты не знаешь, наша новая разработка, — Гайяна, ничтоже сумняшеся, быстренько присовокупила к потенциально революционной разработке и себя. А почему бы и нет. — Короче, что-то типа «хамелеона», только на бактериологической основе и с подключением нанитов. Позволяет человека или предмет не просто спрятать, а сделать невидимым, разве что терагерцовый спектр даст картинку. Но его обычно не используют в системах слежения. Классно, правда? Так вот, что-то у него, видимо, не сошлось в расчетах, и он улетел туда, где образец нашли. А за ним твой обожаемый кошак.

— Так вот как та химера спряталась… — прошептала Макс и чуть шатнулась, вцепившись в стол. — А давно они улетели?

— Какая химера? А времени… Часа два прошло. Честер велел, как кто-то из вас тут появится, рассказать и дать координаты.

— Да недавно было, потом расскажу. Понятно. Слушай, тут такое дело… — видно было, что Макс волнуется — она то краснела, то бледнела, но наконец решилась и выпалила: — Я им флаеры испортила!

— Что-о-о? — удивилась Гайяна. — Зачем?

— Ну… ты понимаешь… тут… в общем, Честера пригрозили убить, если я кое-что не сделаю.

— Что?

— Да просто Тайвину какие-то писульки поподкидывать. Что с меня, убудет, что ли? Я и… а вчера вот просьба была более… Но вдруг они серьезно? А мы в ближайшее время никуда не собирались, поэтому… я бы поправила! — сбивчиво объясняла Макс, а Гайяна становилась все холоднее и надменнее.

— А кто они-то? — полюбопытствовала ученая.

— Я не знаю, — пригорюнилась Макс. — Мне только на смарт уведомления приходят и конверты с деньгами и бумажками.

— Весело. Тебе еще и заплатили. То есть ты теперь фактически предательница. Так ты свою пассию не завоюешь, — хмыкнула Гайяна.

— У меня не было выбора! — с отчаянием произнесла Макс. — А вдруг они не просто так угрожали… Я не переживу!

— Попала ты, Макс. Это в перспективе ключевая для военных разработка, и за нее могут не только твоего драгоценного Честера ухандокать, но и вообще всех причастных, — жестко отчеканила Гайяна. — Теперь мужиков точно надо спасать. Заводи флаер, полетели. Своим только предупреждение перешли, куда ты делась, раз звонить нельзя.

Гайяна заскочила в научный отдел и скинула руководство на Нила. Ученый посмотрел на нее внимательно и цепко, и Гайяне пришлось пояснить:

— Я за Тайвином. Возможно, он в опасности.

В ответ на невысказанный вопрос во взгляде лаборанта она решительно мотнула кудряшками и от помощи отказалась. Ведь с ней летит Макс, все еще правая рука и почти заместительница главы оперативного отдела, опытный первопроходец, хоть и влюбленная дура. И ее начальник туда же отправился. Как-нибудь они вместе справятся с задачей найти, отыскать и привезти назад одного сумасшедшего гения. Нил обеспокоенно покачал головой и напутственно произнес:

— Вы только живыми их привезите. Вот это все, с его руганью, с нашими обидами… напускное. На самом деле мы Тайвина любим и ценим таким, какой он есть. Вся колония существует только благодаря ему и оперативникам.

— А вы мудрый человек! — заявила Гайяна и убежала к Макс.

Полет проходил молча, Макс включила смарт на поиск аварийных маячков, а Гайяна пыталась представить себе разные варианты развития событий и не могла. Раньше в такой заварушке ей участвовать никогда не приходилось, и она все больше увязала в суматошной очарованности Корпусом. И их штатным гением. Пока в распаленном воображении Гайяны она героически спасала длинноволосого сероглазого шатена, срывая с его уст первый — она была в этом уверена — в его жизни поцелуй, Макс мрачнела. Наконец, не выдержав, она попросила подругу:

— Гайка, я могу тебя попросить… Не говори ничего Честеру, ладно? Я сама.

Отвлекаясь от мечтаний, Гайяна спустилась с небес на землю и поинтересовалась:

— А когда? Дело серьезное, Макс. Я-то промолчу. Но если завтра к тебе опять придут и предложат уже не бумажки подкинуть или флаер испортить?

Макс не сказала ничего в ответ, и Гайяне стало тревожно. Вся эта криминальная возня не вызывала у нее никаких иллюзий, и патологическая увлеченность Макс, сопряженная с неуместным идиотизмом ее поведения и объяснений, беспокоила едва ли не больше, чем ее собственные чувства. Она намеревалась отчитать оперативницу в своем духе, но тут на карте появились две точки.

— Выбирай, — буркнула Макс.

Гайяна, ни секунды не сомневаясь, ткнула в одну из них:

— Давай сюда. Либо одного найдем, либо второго, либо обоих. Статистической погрешности тут быть не может.

Флаер приземлился, и я с облегчением увидел свою боевую валькирию и вместе с ней эгоистическое солнышко в кудряшках. Увидев Тайвина, Гайяна всплеснула руками и вознамерилась заплакать. Угу, все с тобой понятно: ты, может быть, и эгоцентрическая карьеристка, но в первую очередь женщина до мозга костей, чуть что — сразу слезы лить. То ли дело Макс.

— Нет! Без слез, некогда, втяни обратно! — строго сказал я, Гайяна хлюпнула носом и подчинилась. Мы втроем осторожно занесли штатного гения в аппарат. — Гони, Макс. Времени нет.

Флаер стартовал на предельной скорости, умница Макс просекла расклад, и направила машину к госпиталю. Я же с каждым мгновением ощущал, как по крупинке утекает время. И жизнь.