Елена Янова – Доказательство Канта (страница 49)

Седовласый и Тайвин испытующе смотрели на полковника Вернера. Тот недовольно кривился, но противопоставить записи ничего не мог.

Выскользнув из-за границы испытательной модели будущего защитного купола Шестой колонии, Честер мгновенно изменился. Из неумелого растяпы, который не может нащупать боезапас игл с разрывным сердечником, он превратился в осторожного и умелого крупного хищника, держащего под контролем пространство вокруг себя и членов своей импровизированной стаи. Он вел себя скупо и собранно, каждое движение имело смысл, каждое действие оправдывало себя, хотя и нарушало все мыслимые и немыслимые предписания.

За защитной пленкой он подвинулся ровно настолько, чтобы дать пройти остальным, но остаться ведущим, и потом воплотил в жизнь свою собственную задумку — выстроил бойцов спиной к спине, и эта многоножка, двигаясь по кругу, медленно, но синхронно продвигалась вперед. Короткий приказ — вся пятерка садится на корточки слитным движением, а над головами первопроходцев пикирует двухвостая стимфала, летающее создание, для людей практически безвредное, в том смысле, что не ядовитое, но опасная другим — бритвенно-острыми подобиями перьев, которые она легко теряет и так же легко отращивает.

Стимфалы управляют перьями как дикобраз или паук-птицеед — сбросом игл или шерстки, и перо, ускоренное импульсом тела животного, спокойно пробивает легкий вариант брони. А поскольку реагирует стимфала преимущественно на страх, и боится почти всего, то псевдоперья от гигантской перебабочки летят стеной. Каким образом Честер в сумерках засек приближение трусливого чешуекрылого, было непонятно, но факт оставался фактом — благодаря его приказу и быстроте реакции бойцов от ссыпавшихся в стороне перьев никто не пострадал.

Группа проползла по местности метров двести, как и собиралась, и остановилась. Честер еще повертел группу по кругу, расширяя радиус вытоптанной людьми травы, и разбил команду. Бойцы заняли вольную позицию, стараясь держаться спиной внутрь круга и боковым зрением отслеживая действия напарников. Честер сосредоточенно диктовал что-то на смарт, периодически контролируя обстановку вокруг себя, и активно использовал аптечку, отобранную у Макс.

На землю полетели пузырьки и автоинъекторы, каждый был осмотрен и возвращен на свое место — или вскрыт, а препарат высыпан или вылит в герметичный пакет для сухой смены белья, найденный в недрах кармашков и подсумков облегченной брони Красного. Лишний раз портить неизвестными веществами экологию Шестого мира он не желал.

Нужную баночку Честер выполаскивал водой из фляжки, отнятой у запасливого Али, а внутрь помещал образцы почвы, травы и зазевавшихся мелких насекомых, не опасных на вид. Когда свободных баночек не осталось, а оставшиеся нельзя было использовать, исходя из ценности и возможной нужности препарата, он с сожалением застегнул подсумок с добычей, и группа медленно пошла обратно.

На входе в проем Честер разбил круг, и бойцы в обратном порядке нырнули в безопасность части. Сам он на минуту остановился, медленно вдохнул, вбирая всем телом запахи, вкусы и жизнь чужой планеты, и нехотя пересек радужную границу.

Несмотря на несколько очевидных ляпов, главным из которых, конечно, было отсутствие оружия и брони, Честер продемонстрировал безукоризненное управление группой, синхронные действия, точные решения — чего и пытались добиться от тренирующихся, и добивались в той или иной степени. И только юный самородок, сбежавший в подставную самоволку, отвечал всем стандартам будущего командира оперативников. И не отвечал ни одному правилу.

Вернера это неимоверно раздражало — он не понимал логики седовласого и предпочел бы на место взбалмошного парня с необычными глазами исполнительного и ответственного Романа. Но он отдавал себе отчет в том, что ни у одного бойца нет того, что есть у рыжеглазого — умения слушать интуицию и в один момент собрать вокруг себя слаженную команду.

Зайдя обратно в наши полтора квадратных километра, я почувствовал себя так, будто я в избушке рыбака или охотника где-нибудь в тропиках. Относительно безопасное жилье есть, все кругом чуждое, не совсем дружелюбное, но если приноровиться — жить можно.

Я был доволен и спокоен — любопытство мое на малую толику утолилось, и хотя безумно жаль было покидать неизученный мир из-за собственного разгильдяйства, я ни о чем не жалел. Лучше я увижу и потыкаю палочкой в зверушек Шестого лично один раз, чем бессчетные его посещения в виртуальных итерациях под бдительным оком начальства.

Пружинистым летящим шагом я направился к месту обиталища ученых, чтобы отдать свою драгоценную добычу и спросить, что делать с утилизацией бронебойной смеси из перекиси водорода, антибиотиков, витаминок и обеззараживателя, за мной гуськом выстроились мои ординарцы-знаменосцы.

Сначала я хотел было их отпустить, но, посмотрев на серьезные физиономии, передумал. В самом деле, совершеннолетние, ответственные за свои действия люди приняли решение пойти со мной, и если я сейчас их прогоню — нивелирую всю его ценность. Поэтому я молча возглавил процессию, морально готовился к снятию голов и продумывал защитную речь.

Из корпуса белых халатов знакомой мне походкой выскочил Тайвин, за ним шел начальственный цвет — седовласый и полковник. Я чуть голову в плечи не втянул, но, бросив взгляд назад, понял, что не имею права. И ответственно заявил, по ходу генерируя форму доклада:

— Начальный участок, координаты по смарту. Состав боевой пятерки: ведущий — Честер Уайз, замыкающий — Роман Смирнов, первопроходцы Алистер Маккуин, Максимиллиана Родниченко, Константин Демченко. Собраны пробы почвы, образцы растительности, отдельные представители фауны, псевдоперья стимфалы двухвостой. Затраченное время — двадцать две минуты сорок восемь секунд, расстояние — двести два метра, четыреста четыре в обе стороны. Расход боезапаса нулевой, лекарственные препараты применены ситуативно. Кадровый состав не пострадал. — Не зная, что еще сказать, я беспомощно посмотрел в поисках подсказок на делегацию встречающих.

Седовласый давился еле сдерживаемыми смешками, причину которых я понял, глянув на полковника. Вернер имел вид несколько глуповатый — с выражением недоумения он хмурил брови, пытаясь придумать, за что дать нам нагоняй, и в то же время был чем-то поражен до глубины души. Надеюсь, не моей выходкой.

Моя боевая пятерка во главе со мной выстроилась клином позади меня, чтобы руководство всех видело. Ноги на ширине плеч, руки сцеплены за спиной, выражение лица отсутствующе-независимое. Мол, а что мы, вот, у нас ведущий есть, пусть он отчитывается. Я перевел глаза на Тайвина — в конце концов, во вторую очередь, после удовлетворения собственного эгоистического интереса, я про него думал. Очкарик с любопытством меня рассматривал, и, поймав мой взгляд, вопросительно поднял бровь.

Я отстегнул подсумок с образцами и протянул ему. Ученый молча забрал и его, и пакет со смесью лекарств, благодарно кивнул и ушел. Седовласый, ободрительно улыбнувшись, пошел за ним, а мы остались перед полковником, быстро приходившим в свое обычное командно-ругательное состояние.

— Разойтись, — буркнул он, так и не придумав нам наказания, и мы смылись, пока он не передумал.

Как и обещал Вернер, на следующий день на посадочной площадке приземлился шаттл, из него высыпало около тридцати разномастных новых лиц. Мы построились в несколько шеренг, и полковник, убедительно сверкая очами, произнес мотивирующую речь, суть которой сводилась к тому, что в ближайший месяц половину отправят в астродесантные войска — там всегда есть куда пристроить молодые обученные кадры, а с оставшимися будет проведена отборочная работа. И если мы проявим упорство, отвагу и прочая, примерно треть будет костяком Корпуса первопроходцев. Какова их роль и задачи, Вернер благоразумно объяснять не стал, а то пафос момента и соревновательный настрой потеряются, но если кому что не нравится — шаттл вон стоит.

Что интересно, почти два десятка парней из первой волны изъявили желание покинуть программу. Я неплохо их знал и понимал их решение — им не нужна была лишняя ответственность, а стрессы и необходимость выживать в суровой насекомой реальности не очень привлекательны при туманных перспективах из года в год заниматься ими же. Крепкий середнячок собрал пожитки и ушел оставаться в недрах астродесанта в привычной для себя роли, а участие в программе, я уверен, дало им отличные стартовые бонусы.

Остались только безбашенные авантюристы типа меня, с легкой сумасшедшинкой и влюбленностью в этот мир, и целеустремленные опытные бойцы, для которых программа первопроходцев, по их мнению, была своего рода плацдармом для перехода к новой мирной жизни.

Таких я про себя окрестил суровыми колонистами и не сомневался, что как только на Шестом будет основана полноценная колония — они тут же сообразят организовать что-то вроде добровольных дружин по поддержанию порядка и дисциплины. А вся вот эта первопроходческая возня останется нам.

Да-да, мне и компании. После того как последний желающий зашел на борт шаттла, я выждал несколько минут, кроме укоризненного взгляда Вернера указаний никаких не получил и вместе со всеми вернулся в ставшую почти домом родным казарму. Почему я должен отказываться от мечты, если меня пинками и поганым веником не прогнали? Я и не стал.