Елена Воздвиженская – Мизгирь (страница 48)

Лера неожиданно наступила ногой на ключи и, обрадовавшись находке, тут же подняла их:

– Отпусти меня по-хорошему, – процедила она сквозь зубы, глядя прямо в жёлтые немигающие глаза Галины.

– А то что? – захохотала та, – Что ты сделаешь мне? Посмотри, сколько нас.

Она обвела всех рукой.

Лера тяжело дышала:

– Не знаю что, но знаю, что ради дочери я вам всем перегрызу глотки заживо, твари.

– Эх, ты, дура, – сделав печальное лицо, трагически произнесла Галина, – Совсем у тебя с мозгами-то туго. А ведь если бы ты поняла знаки и прислушалась к ним, то давно бы уже уехала отсюда, и спаслась. Но ты же просто глупая курица, ты не услышала ни предупреждений вашего домового, который пытался подсказать тебе и гнал тебя из дома, чуя беду, ну да я вовремя «помогла» тебе, научила, как его задобрить. Он и замолчал. Ты не убежала ни тогда, когда увидела Аму у леса, ни тогда, когда я подбросила вам ворону в сарай, проведя ритуал для замутнения вашего сознания. Я спокойно творила свои дела, а ты, как тупая курица сидела и ждала, когда будет совершена окончательная жертва и только кудахтала и кудахтала. Ты сама во всём виновата, и винить тебе теперь только себя. Отдай сюда ребёнка!

Галина попыталась вырвать Еву из рук Леры, но тут же взвизгнула и с шипением отпрыгнула прочь, как кошка:

– Рубаш-ш-ш-ка-а-а, снова эта проклятая рубашка! Сними её!

– Да сейчас, как же! – плюнула ей в лицо Лера, и, развернувшись, бросилась в дом. Галина с ненавистью глянула ей вслед, посмотрела на свою обожженную ладонь и скомандовала остальным:

– За ней! Аму нужен этот ребёнок.

Толпа двинулась во двор.

Лера уже успела заскочить в дом, опрометью она кинулась в одну из спален, закрыла дверь, положила Еву на кровать, и быстро придвинула комод к двери, как ей это удалось, она не задумывалась, комод был тяжёлым, но сейчас она не ощущала его веса.

– Окно, – мелькнула мысль.

Она посмотрела на шкаф, нужно было придвинуть его к проёму окна.

– Я смогу, – прошептала она.

Обхватив его обеими руками, она с силой толкнула его вперёд. Шкаф поддался. Лера собрала все силы, она тяжело дышала, но продолжала толкать шкаф к окошку, всё ближе и ближе. Наконец, тот плотно встал на положенное место. Лера наклонилась вперёд, чтобы отдышаться и перевести дух. В этот момент заплакала Ева.

– Моя девочка, моя малышка, – Лера схватила её на руки и прижала к груди, – Сейчас-сейчас, мама тебя накормит.

Она судорожным движением обнажила грудь и приложила девочку к соску. Та жадно припала к груди и принялась сосать, но спустя мгновение отпустила грудь, и вновь громко и жалобно заплакала.

– Что такое? – не поняла Лера.

Она нажала на грудь, но молока из неё не вышло ни капли.

– О нет, – простонала она, откинувшись назад, на стену, – Только этого сейчас не хватало, от стресса пропало молоко.

Ева продолжала плакать, а за стеной, в коридоре послышалось вдруг движение и медленные шаги множества ног, они приближались к двери, за которой сидела Лера с ребёнком на руках…

Глава 22

Шаги остановились у двери. Лера судорожно прижимала к себе малышку, которая громко и безутешно плакала:

– Девочка моя, потерпи, пожалуйста, скоро всё закончится и мама тебя накормит.

Она бросила быстрый взгляд широко распахнутых глаз на часы – уже почти два пополуночи. Значит, им надо продержаться ещё часа три, там уже будет рассвет, если, конечно, им повезёт, и день выдастся солнечным. Почему-то Лере казалось, что с приходом рассвета эти твари должны уйти, исчезнуть, ведь так всегда бывает в страшных фильмах, где мертвецы и вампиры отступают обратно в свои могилы с первыми лучами солнца. Но ведь то мертвецы, а эти-то вроде как живые пока.

Лера с с тоской посмотрела на дверь и заплакала. Она почему-то ожидала грохота, что сейчас дверь начнут выламывать и трясти, но этого не происходило, и оттого было почему-то ещё страшнее. Из-за двери доносилось тихое мерное поскрёбывание, словно кто-то монотонно скоблил её лаковую поверхность ногтями.

– Пошли прочь, пошли прочь, – шептала Лера, и слёзы текли ручьём по её лицу, а она не вытирала их. Солёные капли падали на лицо Евы и та морщилась, и жалобно кряхтела, заходясь в плаче.

– Прошу тебя, прошу, не плачь, они же рядом, они слышат, они хотят забрать тебя, – взмолилась Лера к дочери, понимая, что та, конечно же, слишком мала для того, чтобы осознать её просьбу и внять ей.

Сколько это всё продолжалось, Лера не понимала, она будто впала в транс, сидя на полу, прислонившись спиной к стене и монотонно качая дочку, которая, наплакавшись, уснула, наконец, обессиленная. Внезапно в окно постучали. Быстрый и тихий звук ударов по стеклу испугал её. Лера вздрогнула, вскочила на ноги, и, вжавшись в стену, уставилась на окно. Кто это может быть? Она нашарила рукой тяжёлую статуэтку, стоявшую на комоде, и подошла ближе к окну, заставленному шкафом.

– Лера, – донёсся вдруг шёпот из-за стекла, – Лера, это я, Гена, открой.

Сердце Леры бешено стучало. Что делать? Как поступить? Открывать или нет? Она уже не верила никому и ни во что? Гена ли там?

– Лера, – вновь послышался голос, и в окно стукнули уже настойчивее, – Открывай же скорее, я машину завёл, выбирайся в окно, и уедем отсюда, только тихо. Они пока что все там, в доме.

Лера осторожно положила дочку на кровать, та закряхтела во сне, сморщила личико, и медленно подошла к шкафу. С трудом оттеснив его чуть в сторону, Лера выглянула в окно, продолжая сжимать в руках статуэтку. За окном действительно стоял её муж. Лера выдохнула.

– Где ты был? – громко зашептала она, отворяя створку.

– Всё плохо, Лера, Дмитрия убили, – быстро заговорил Гена, – А я без сознания был, меня этот шкет, как его там, Максим, цапнул прямо за лицо, вот, видишь?

Он повернулся к окну. На правой его щеке была рваная кровоточащая рана. Лера открыла, наконец, неподдающуюся створку, холодный поток свежего воздуха ворвался в комнату.

– Где Ева? Давай мне её, – горячо зашептал Гена, – А потом выбирайся сама.

Лера метнулась к кровати, схватила дочку, проверила, хорошо ли затянута защитная рубашка на малышке, и вернулась к окну.

– Держи, – передала она ребёнка Гене.

Он тотчас подхватил ребёнка на руки и улыбнулся. Эта улыбка почему-то смутила Леру своей неестественностью и неуместностью. Но разводить беседы было некогда. Лера взобралась на подоконник, свесила ноги за окно и спрыгнула вниз. И в то же мгновение увидела Галину, стоявшую чуть поодаль, под густым вишнёвым кустом. Лера судорожно вдохнула и обернулась на Гену, и только сейчас вдруг поняла, что же её так смутило в его виде, и что она в состоянии шока даже не восприняла умом, но лишь зрением. Голова его держалась на одном только позвоночнике, с которого свисала лоскутами кожи, шея Гены была перегрызена. Голова свесилась набок и из приоткрывшегося рта на ворот рубахи стекла струйка слюны вперемешку с кровью. Её муж давно был мёртв, и лишь оставался ведомым некой силой, как марионетка, которой управляет невидимый хозяин, дёргая за тонкие ниточки, привязанные к рукам и ногам куклы..

Лера в ужасе кинулась к нему, чтобы забрать ребёнка, но тот вдруг, с неожиданной для трупа прытью, отскочил в сторону и уставился своими жёлтыми, такими же, как у всех остальных, глазами на Леру. Мысли Леры судорожно заметались:

– Что делать?

Одно немного успокаивало её, на Еве была защитная рубашка, эти твари не смогут её снять, только если…

– Снимай с неё рубаху, – раздался громкий приказ Галины, и тут же Гена послушно принялся распеленовывать малышку.

– Нет! – закричала во весь голос Лера, – Не смей! Не делай этого! Гена, она же твоя дочь, остановись! Опомнись!

Но жёлтые глаза её мёртвого мужа смотрели в её сторону равнодушно и безучастно. Лера бросилась к нему, и тут же чьи-то руки подхватили её сзади, множество рук, холодных, очень холодных… Она кричала и рвалась к дочери, но её держали крепко, она брыкалась, исходила рыданиями и кусалась, но всё было напрасно, ей на голову накинули какую-то ткань, и в тот же миг всё потемнело в её глазах…

Глава 23

Лера очнулась на кровати в спальне. Шкаф вновь был придвинут к окну. Галина сидела в кресле напротив и держала на руках малышку Еву.

– Отдай мне мою дочь! – закричала Лера во весь голос, и рванулась к соседке, но тут же её запястья и лодыжки прорезала жгучая боль. Лера бросила взгляд на руки и увидела, что она привязана к спинке кровати длинными полосами ткани. Она узнала в узоре на ткани свою простыню.

– Твари! – выплюнула она в лицо Галине.

Та лишь насмешливо улыбнулась в ответ. Ева почему-то молчала.

– Что ты с ней сделала? – снова закричала Лера.

– Ничего. Девочка просто спит, – ответила Галина, – Скоро мы начнём обряд.

Лера вновь попыталась высвободиться, но у неё ничего не вышло.

– А что будет со мной? – она решила тянуть время, быть может, ей удастся усыпить бдительность Галины и как-то выпутаться из удерживающих её пут.

– Да ничего, – равнодушно отмахнулась та, – Мы уйдём сейчас в лес, а после того, как вернёмся, я вызову полицию и скажу, что слышала какой-то шум и крики из вашего дома, и, что у вас, кажется, что-то произошло. Приедут сотрудники, решат, что было ограбление. Вот хозяин дома, убитый вором при нападении, вот несчастная жена, которую вор привязал к кровати, и затем вынес всё ценное. А девочка… она будет обнаружена мёртвой в перевёрнутой ненароком грабителем кроватке. Ой, да у нас даже и грабитель имеется – ваш специалист, возомнивший себя супергероем.