Елена Воздвиженская – Мизгирь (страница 2)

– Да, скорее всего ты прав, – я поёжился, вспомнив вдруг россказни о жертвоприношениях в местном лесу, только сейчас байки Саныча не казались уже такими нелепыми, как дома при ярком свете лампы, шуме телевизора и снующих за окном автомобилей, – Давай вернёмся к машине и заночуем в ней, мне кажется это будет лучший вариант.

С последними словами я резко развернулся назад и вдруг со всей дури влетел в бабку, невесть откуда взявшуюся за моей спиной. От неожиданности я выматерился и сплюнул, сердце в груди молотило, как бешеное. Бабка, сгорбившаяся, одетая в тёмное, даже не покачнулась от удара и молча стояла, взирая на нас с Владом, опираясь на трость скрюченными, похожими на сучья, пальцами.

– Э-э-э, здравствуйте! – выдавили мы из себя.

– Чаво тута делаете? – недружелюбно спросила бабка, глядя на нас в упор сверлящим взглядом.

– Да мы это, – замялся я.

– За грибами приехали! – не растерялся Влад.

Бабка смерила нас оценивающе и процедила:

– Чавой-то далёко вы за грибами-то собралисся.

– Да мы же по наводке, – ответил Влад, улыбаясь своей шикарной улыбкой, которая всегда оказывала на женский пол неотразимый эффект и имела ошеломительный успех.

Но то ли бабка в силу возраста уже давно утратила гендерные принадлежности и потому ей было плевать на обаяние красавца-мужчины, то ли в потёмках она не смогла по достоинству оценить величия сего момента, но гнев на милость она так и не сменила.

– Уходили бы вы отсюда подобру-поздорову. Нетути тут грибов.

– Да куда ж мы сейчас пойдём? – вставил я своё слово, – Уже ночь почти, а из-за дождя и вовсе темень, и дорогу до трассы, небось, размыло. Мы заночуем, а с утра и уедем, хорошо?

– Бабушка, и правда, ну куда им сейчас? – раздался вдруг из-за спины старухи мелодичный тихий голосок.

Мы только сейчас заметили, что позади бабки стоит молодая девушка, тоненькая, словно веточка, с длинными косами, лежащими на плечах, и спускающимися до самого пояса, в длинном зелёном платье и вязаной безрукавке. Черты лица её не были классическим каноном красоты, но тем не менее, лицо её было настолько прекрасно, что мы уже во второй раз за столь короткое время потеряли душевное равновесие.

– Добрый вечер, красавица! – наконец, выдохнул Влад, всё-таки он был тем ещё ловеласом и не смог устоять перед очередной красоткой, к тому же такой необычной. Позади него тянулся длинный шлейф не из одного разбитого сердечка, моему другу было уже за тридцать, но жениться он пока и не думал.

– Кому добрый, а кому и не очень, – буркнула сердито бабка вместо внучки, злобно зыркнув на Влада.

– А вы, как я полагаю, будете внучка этой чудесной добродушной старушки? – ничуть не смущаясь, вновь обратился Влад к незнакомке. Его было не так просто свести с намеченного курса, коль уж он вознамерился добиться желанной цели.

Прекрасная незнакомка застенчиво улыбнулась, опустив глаза, и вновь обратилась к своей бабушке, тронув ту за плечо:

– Бабушка, может пригласим их к нам переночевать? Сегодня будет холодная ночь и, наверное, придёт туман с болот.

Старуха зыркнула на внучку и повернулась к нам. Помолчав немного, она промолвила: «Идите за мной», и заковыляла к одной из избушек, стоящей в отдалении. Мы с Владом, переглянувшись, последовали за ней.

– А как вас зовут? – шёпотом спросил Влад у девушки, пока бабка семенила впереди.

– Славяна, – ответила она, улыбнувшись.

– Ого, какое имя необычное, впрочем, как и вы сами, – продолжал мой друг, совершенно забыв про меня.

Я вздохнул, всё шло по привычному сценарию. Влад всегда терял голову от красивых девушек и погружался в игру полностью.

– Дак кто вас сюды заслал-то? – не поворачивая головы спросила бабка.

– В смысле – кто? – не поняли мы.

– Ты, – бабка резко остановилась, обернулась и ткнула пальцем в грудь оторопевшего Влада, – Баял давеча, что по наводке вы сюды припёрлися. Кто вас прислал? И почто?

– Да коллега мой, – отойдя от изумления, ответил Влад, и потёр грудь, палец у бабки был как свинцовый, – Саныч зовут, в смысле – Анатолий Александрович. Родом он из вашей Мизгирёвки, прабабка его тут жила. Вот он и рассказал, мол, места у нас там живописные, грибов – во! Да только уж годы не те, далеко ехать, давление, мол, и все дела. А вы, ребята, говорит, попробуйте, съездите, поглядите на мою родину. Глядишь кто жив ещё там остался, так привет передавайте.

Влад без тени смущения плёл бабке невесть что, сочиняя на ходу так, что я лишь усмехался про себя его находчивости, снаружи же не подавая и виду, что Влад нагло врёт.

– Саныч? – спина бабки вздрогнула и напряглась, – М-м-м, вон чо. Знавала я его бабку и мать, и прабабка его – Фёкла – долго жила на этом свете, померла уж, когда ей сто пять лет исполнилось. Тогдашни люди-то крепки были. Потому как веру имели.

Она помолчала.

– Хороший мальчонка был Саныч ваш. Только про деревню-то забыл, как вырос. Мать свою в город забрал. А родные места нельзя забывать…

Она сказала это каким-то странным тоном, но тут же, словно опомнившись, встрепенулась и окинула нас с ног до головы оценивающим взглядом.

– И чаво вы, в лес вот в этой одёже да обувке полезете?

– Нет, – ответил я, – У нас для леса специальная одежда лежит, вон там, в машине.

Я махнул рукой на край деревни.

– Кстати, – опомнился Влад, – Надо машину перегнать, поближе к дому. Раз уж тут ночевать будем.

– Неча её гонять, – ответила бабка, – Никто её не тронет. Пущай тама стоит. А то напустите свово газу да дыму мне в избу, как заводить станете.

Мы переглянулись и улыбнулись, решив не спорить со старухой, по её выражению лица было ясно, что она тут в авторитете, и других мнений кроме своего не приемлет.

Мы дошли до их дома. Это была обычная изба, похожая на все остальные. Крыльцо на деревянных столбцах в три ступени, сенцы, веранда, две комнаты, одна из которых разделена шторами – что-то вроде спальни, большая русская печь. В избе было тепло, на столе стояла керосиновая лампа, которую бабка зажгла, когда мы вошли в дом.

– Славяна, на стол накрой, – приказала она внучке, – Уж не обессудьте, чем богаты, тем и рады. Гостей не ждали.

– Да ничего, – спохватились мы, – Мы ведь тоже не с пустыми руками.

Мы полезли в свои рюкзаки и выудили оттуда банки с тушёнкой, копчёную колбасу, овощи и варёные яйца.

Бабка придирчиво оглядела наше подношение и принюхалась.

– Городская еда, одни химикаты, отрава, – сделала она вывод и засеменила к выходу, захватив с собой корзину, стоящую в углу у порога.

Славяна словно извиняясь, улыбнулась нам и сказала:

– Давайте сюда, ребята, я всё на стол положу. Вы на бабушку не обижайтесь, она по старым устоям живёт, как привыкла. Из деревни никуда не выезжала, всю жизнь тут прожила.

– А ты? – очарованный звуками её мелодичного голоса, спросил Влад, глядя девушке в глаза.

– Я раньше в городе жила. До семи лет. А после мы с родителями в аварию попали. Они не выжили, а я… Меня вот бабушка забрала на воспитание.

– Погоди, – не понял Влад, – А как же школа, друзья и всё такое? Ведь тут глухая деревня, ничего нет.

– Да школа в соседнем селе есть. Бабушка меня каждый день туда возила, зимой только когда дорогу заметало, так не всегда получалось.

– Возила?

– Ну да, у нас раньше лошадка была своя.

– Ну а после школы? Институт, колледж?

– Нет, я нигде не училась, не хочу бабушку оставлять. Да и отвыкла я от города. Все в город рвутся, а я не хочу. Мне здесь хорошо.

– Но ведь нужно же какую-то профессию иметь, – возразил Влад.

– Меня бабушка своей науке учит.

– Это что за наука?

– Как людей да скотину лечить, какая трава что может.

– О, так она ведьма что ли? – удивился я.

– Ну почему ведьма? – пожала плечами Славяна, – Знающая просто. Вроде как знахарка.

– Но на что вы живёте? – спросил я.

– К бабушке люди приезжают, лечиться, жизнь поправить, вот они и помогают нам.

– Дела-а-а, – протянул я, – Чудно ты говоришь, мы будто в сказку попали. Неужели в наше время ещё такое может быть?

– Всё может быть на этом свете, – ответила Славяна.