Елена Воздвиженская – Иное. Мистические истории от моих читателей (страница 3)
Дверца чердака нараспашку, а внизу снег так распахан да с землёй смешан, словно трактор проехал и взрыхлил. А чуть поодаль следов борьбы в две стороны следы расходятся. Подошли поближе и видят – одни следы собачьи, а другие поросячьи! Собачьи в сторону ворот побежали, а поросячьи огородами. Но ещё интереснее дальше было. Следы те, отойдя малость от дома оборачивались человечьими. Одни вроде как в галоши «обуты», а вторые – в валенки.
Спустя пару дней бабка одна из деревни с синяком на лице в магазин пришла, сама хромает, да за поясницу держится, упала, мол, на крыльце обледенелом. А другая – с рукой подвязанной пришла в тот же день. Обе бабки рядом жили, соседками были и слух про них нехороший ходил, делали они людям пакости.
Маленько погодя муж пошёл за водой на колонку и разговорился там с одной доброй старушкой-соседкой, да и рассказал ей тот случай. Она ему и поведала про сучки, с которых ведьмы молоко доят.
Спустя какое-то время одна из тех бабок померла, а вторая свою корову завела. Так две ведьмы молоко коров делили, да и встретились однажды, придя не вовремя на чердак. А не поделивши молоко устроили такую драку. А вы говорите – сказки!
Что скрывает туман?
У подножия сопки, посреди лесов густых, раскинулась деревенька живописная, жили в ней люди простые, работящие да приветливые. И среди них была семья Галочки, весёлой девчушки с пшеничными косичками. Жила Галочка с отцом и матерью в добротном, крепком доме, в школу, которая была в соседнем селе, она ещё не ходила, поскольку мала была, шесть годков ей исполнилось этим летом и потому помогала она матери по дому да резвилась на улице.
Как-то раз и говорит отец Галочке:
– Ну, Галчонок, наша очередь пришла эту неделю стадо пасти, понадобится мне завтра твоя помощь, поможешь? Ты ведь у нас совсем большая уже.
– Конечно большая, – обрадовалась Галочка, что её просят совсем как взрослую, как ровню.
– Вот и ладно, сегодня спать пораньше ложись, а с утра рано тебя разбужу, поможешь мне стадо до сопки проводить.
Деревенские гоняли коров да овец пастись на луга, что располагались на вершине сопки, макушка её была будто срезана, и на ней росла высокая, сочная трава, которую с удовольствием ела скотина. На утренней зорьке согнали отец с Галочкой коров да овец в стадо и погнали на пастбище. А как пригнали, то и говорит отец:
– Вот спасибо-то тебе, Галчонок! Без тебя я бы не справился. Овцы-то они, видишь какие, непослушные. А ты молодчина, всех согнала, ни одной не растеряла. Ступай теперь домой. Только гляди, по правой дороге иди.
А деревня-то, надо сказать совсем рядом от сопки была, потому отец и не побоялся Галочку одну отпустить. С сопки той две дороги вниз спускались, в народе их правая да левая звали. Правая дорога хорошей считалась, обычной. А вот левая дурной славой пользовалась, старались люди по ней не ходить, вдоль неё полянка была. Говорили, что заблудиться там можно, хотя и была та полянка небольшой, всю её за несколько минут пройти было можно.
И вот пошла Галочка в деревню, до неё вон рукой подать, хорошо её с сопки видать. Дошла Галочка до развилки дорог и тут любопытно ей стало, отчего такие слухи про левую дорогу ходят? Ну и решила она по этой дороге и пойти до деревни, что тут может плохого случиться? Как задумала, так и сделала, завернула налево и пошла.
День был ясный, солнечный и Галочка вприпрыжку бежала по дороге, как вдруг плотный, густой туман окутал её со всех сторон. Солнце исчезло и всё кругом стало каким-то серым, бесцветным, а главное – стихли все звуки. Неслышно было ни пения птиц, ни дуновения ветерка, ни мычания коров за спиной. Хотела было Галочка тут же назад побежать, но любопытство пересилило страх и она решила:
– Пройду-ка ещё немного, а потом быстренько вернусь.
Идёт она потихоньку и видит изгородь впереди невысокая, вроде палисадника, только не из досочек, а из ветвей да жердей длинных сплетённая, двинулась она вдоль изгороди, а дальше изба стоит. Забавная такая изба, словно на картинке из книги со сказками – крохотная, меньше бани, оконце почти у самой земли, крыша соломой крыта. За одной избой другая, там третья. И все изгороди да избы заросли вьюнком да сорняками, словно тут сто лет уж никто не живёт. И туман кругом стеной стоит.
Идёт Галочка, через изгороди перешагивает, а полянка, которая уж давно должна была закончиться, и не думает заканчиваться. Вдруг в тумане послышались Галочке голоса, один старый, как у пожилого человека, а другой звонкий, детский, вроде как бабушка и внук разговаривают, а слов не разобрать. Захотелось Галочке поближе на этих людей глянуть, пошла она на звуки голосов. Идёт, идёт, а никого и нет. Голоса по прежнему где-то рядом слышатся, а не приближаются. Тут уж жутко стало девочке и побежала она назад откуда пришла.
И так она долго бежала, что казалось ей, будто никогда эта поляна и этот туман не закончатся, но наконец выбежала она на дорогу. И вот чудо – никакого тумана и в помине нет! Снова ясный день кругом, с сопки мычание стада несётся, а впереди их деревенька лежит. Бросилась Галочка со всех ног домой. Теперь уже по правой стороне пошла.
Прибежала она домой и тут же к матери:
– Мама, скажи, а что за старые дома стоят на той поляне? И туман какой-то.
Мать, как услыхала, руками всплеснула:
– Батюшки мои! Да ведь нельзя там ходить, там и взрослые-то люди плутают и не все оттуда потом дорогу находят.
И строго настрого запретила ей ходить той дорогой.
– Никаких домов там нет и отродясь не было.
С тех пор обходила Галочка то место стороной, побаивалась, а ну как в следующий раз не отпустит её туман?
Ночь в старом корпусе
Служить в полиции Артём мечтал ещё с детства, правда в те годы полиция ещё называлась милицией. И вот после службы в армии Артём подал заявление на работу. После долгих медосмотров и сбора всех необходимых документов, он был принят на службу в ряды полиции, чему был несказанно рад. Потекли рабочие будни. Артём пока приставлен был стажёром к опытному наставнику.
И вот наконец Артём прошёл испытательный срок и был направлен в учебный центр для подготовки офицерского состава в город Самару. Центр этот состоял из двух корпусов, старого и нового. В новом размещались учебные классы, а в старом находились спортзал, тир и разные подсобные помещения, большинство же кабинетов завалено было хламом, осыпавшейся штукатуркой, досками и отслужившей мебелью. Всё это скрывалось под толстым слоем пыли. Так вот, в этом старом здании происходили, а быть может происходят и сейчас, странные вещи. Но обо всём по порядку.
Учиться в этом учебном центре Артёму предстояло три месяца. С коллегами, такими же молодыми сотрудниками, они сняли на четверых квартиру поблизости, и каждый день ездили на занятия, а вечером опять возвращались на съемную квартиру.
Но кроме занятий, приходилось нести суточное дежурство на территории этого учебного центра, либо на КПП, либо в качестве помощника дежурного по учебному центру. В ночное время дежурящим полагалось время на сон, и дежурные спали по очереди в специально отведённом для этого помещении, и располагалось оно в в том самом старом корпусе.
Чтобы пройти в эту комнату нужно было подняться на второй этаж, который был заброшенным, кроме той самой комнаты для отдыха дежурных, отремонтированной на скорую руку. Комната располагалась сразу же рядом с лестничным пролётом, дальше проход был затруднён, так как не было освещения да и завален он был всяким хламом. И словно для полноты атмосферы стояло в том коридоре старое пианино, как из американского фильма ужасов. Казалось, что вот-вот крышка его откинется и кто-то невидимый заиграет мелодию.
В тот день Артём находился на дежурстве, учебный день был закончен, все сотрудники разошлись, учебный центр опустел. Как помощник дежурного по учебному центру Артём должен был идти спать в первой половине ночи. Про дурную славу, которой пользовалось это здание Артём тогда ещё не знал. Поднявшись по старой деревянной лестнице на второй этаж (здание было постройки 30-ых годов прошлого века), он зашёл в пустующую комнату отдыха, где стояли две сетчатые армейские кровати и улегся на кровать. Раздеваться он не стал, лишь снял обувь и улегся на заправленную кровать.
Проблем со сном у молодого парня никогда не было, тем более сказывалась усталость, накопившаяся за день. Но как на удивление в этот раз сон к нему никак не шёл. Воздух в комнате был тяжёлый и спёртый. Артём свалил это на захламлённость и общую гнетущую атмосферу корпуса. Наконец, в какой-то момент, сон пришёл. И снится Артёму кошмар…
Маленькие дети с мёртвыми лицами водят хоровод вокруг игрушки в виде гриба и напевают какую-то песенку, слов которых Артём не запомнил. Пение их похоже было на молитву, совсем как батюшки молятся в храмах на богослужении. Происходит это всё в этой самой комнате, где и находился Артём в реальности. Дети вели хоровод и постепенно круг сужался, дети все ближе подходили к игрушке до тех пор, пока не подошли совсем близко, и тут они все месте наклонились к игрушке чтобы её поцеловать.
В этот момент по полу пошла вибрация, да такая сильная, что сложно было устоять. Всё сильнее и сильнее, и вдруг всё пропало.
И снится Артёму дальше, что он лежит в этой же комнате отдыха на кровати, и вдруг открывается дверь, в коридоре ярко горит свет, и в комнату заходит мужчина в военной форме. Форма старая, приблизительно времён Великой Отечественной Войны.