18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Елена Воздвиженская – Дондеже есмь (страница 7)

18

В домике этом,

Ветер качал бы

В открытом настежь окне белую занавеску,

Плавные речи

И воздух, как будто наполненный светом,

И ни единого звука не слышно

В тональности резкой.

Ветви черёмухи

На подоконник ложились бы мягко,

В полдень горячий

Как пряное облако кутая душу,

А по ночам

Всё стучали бы в окна дождливые прядки,

Капли хрустальные

Музыкой дивною пели бы в лужах.

Чтобы в трескучий мороз

Наметало сугробы по самую крышу,

Только дымок из трубы,

Да оконца светились ажуром,

Я на колени сажала бы в сумерках

Наших детишек,

Чтобы читать им старинные сказки

Под абажуром.

Шли бы года…

Мы с супругом бы стали седые,

Черёмухе вровню,

Внуков бы нянчили,

Пили бы с травками чай

Вечерами под осень,

Ну а однажды прикрыли бы взрослые дети

В том домике ставни,

В путь всей земли проводив нас

На древнем погосте…

Введение во храм

И Ножкой маленькой шагнувши на ступень,

Под пение молитв, свечей сияние,

Земных родителей Небесное Создание,

Она взошла под сводчатую тень.

Дитя трёхлетнее – пред Господом обет,

В сей час исполненный и отданный навеки,

Вступила в тайну, что не знали человеки,

«Иди же, Чадо!» – было ей вослед.

К первосвященнику свой обративши взор,

Как сквозь него, Она глядела в Вечность

С недетской мудростью, и виделся Ей Вестник —

Архангел Гавриил, гора Фавор

И Гефсиманский сад… А Дева шла,

Уже свершив начало ко спасению

Всея людей в то чудное мгновение,

И за Собою Ангелов вела.

Только помни тот день!

А однажды войдёт в твою жизнь человек,

Не с ноги дверь открыв, как другие когда-то,

Без помпезных речей, обещаний распятых,

А безшумно, как первый доверчивый снег.

Ты узнаешь его непременно, поверь!

Хотя вряд ли на принца он будет похожим,

Но в толпе одинаково-серых прохожих

Вдруг мелькнёт его взгляд, и замолкнет твой зверь.

Зверь, что мучил тебя столько лет, столько лет,

Что клыками вгрызался в безкровную душу,

А теперь он скулит, уползая… Послушай.

И поймёшь, что чудовища больше уж нет.

И возьмёт человек нити слов и иглу,

И микстуры объятий и ласки пилюли,