Елена Воронина – Воскрешение поцелуем (страница 9)

— Выпей, тебе сразу станет теплее, — мягко сказал он.

— Ты забыл, что со мной было вчера после спиртного, — попыталась пошутить она. — Хочешь представления на бис? Просто из меня плохой собутыльник.

— Ну, вчера ты приговорила почти всю бутылку в одиночку, а сегодня я составлю тебе компанию и мы, наконец, сможем поговорить.

— Мне не хочется ни о чём говорить, — попыталась отвертеться Элен.

— Но при этом, ты просто обожаешь делать неправильные выводы из моих слов, — возразил Тор.

Она развернулась к нему лицом и уставилась широко открытыми глазами на мужчину. Говорить, что либо, на такое заявление, было излишне, и он это тоже понял, так как продолжил.

— Да-да, я понял, и за это ещё раз хочу извиниться, — опять отхлебнул коньяк, и в этот раз жидкий огонь плавно согрел внутренности. — А теперь выпей, нужно чтоб ты согрелась, и перестала трястись, а то кресло может поломаться.

Она скорчила ему рожицу и отхлебнула из бокала. Моментально спиртное обожгло язык и горло, заставив Элен закашляться. Отдышавшись, она сделала ещё пару глотков, и, как и вчера, последующие порции прошли намного легче.

— Я хочу, чтоб ты понимала, что я чувствую, и не торопилась обвинять меня в том, в чем нет моей вины.

— Я и так знаю, что ты чувствуешь, это ты, Тор, не понимаешь, что чувствую я, — ответила девушка, вертя в руке пустой бокал. Он взял графин и наполнил её стакан.

— Как ты можешь понять меня, ведь ты ни кого не теряла.

— А вот тут ты ошибаешься, — сказала девушка. — Ты ведь совсем ничего обо мне не знаешь.

Тор от неожиданности поперхнулся коньяком, и у него в голове моментально сложилась картина: девушка, одна, ни за что не пойдет в горы. Она отчего-то бежала, и это что-то, такая же боль потери, как и его. У неё действительно кто-то умер. И Тормент даже не хотел думать, что это был мужчина, в чьей рубашке она щеголяла по домику. Но Элен продолжила свой рассказ, и Тормент ощутил, что его разъедает глупое чувство ревности. Мужчина не решался копать в себе и выяснять, откуда оно взялось.

— Он был моим помощником и моим личным критиком на протяжении всей моей работы над романом, но полгода назад у него обнаружилась злокачественная опухоль мозга, и в считанные месяцы он умер, при этом испытывая адские боли.

— Ты любила его? — выдавил Тор, его горло сжалось, но промолчать он не мог, и затаил дыхание в ожидании её ответа.

Элен отхлебнула ещё из бокала, она уже согрелась и теперь просто наслаждалась вкусом коньяка на языке. Такими темпами она скоро станет алкоголичкой. Мысли её улетели, и пришлось переспрашивать.

— Что, прости?

— Я спросил, любила ли ты его? — нервно повторил свой вопрос Тор, а она никак не могла понять, почему он стал так напряжен.

— Да, мы понимали друг друга без слов, и этой гармонии мне будет очень не хватать, — она замолчала, так как Тор опять издал этот рычащий звук. — Да что с тобой такое?

— Ничего, продолжай, — сказал он, проигнорировав её вопрос.

— Так вот, после его смерти я не смогла оставаться в доме, который построил он для нашей семьи, когда ещё мама была жива.

— Мама?! — воскликнул мужчина.

— Тор, я не понимаю твоей реакции на мой рассказ и поэтому лучше я замолчу.

— Нет, я хочу узнать о тебе побольше, только спросить хотел, кто это, он?

— А разве я не сказала? Он — это мой отец, — она опять замолчала, так как мужчина под ней начал смеяться. Элен обиделась и попыталась сползти с колен, но сильные руки не дали ей такой возможности.

— Куда это ты?

— Я тебе рассказала, что ощутила, когда умер мой отец, а ты рассмеялся мне в лицо, — воскликнула девушка. — Знаешь, что? Я тебя ненавижу! — со слезами на глазах, закончила девушка.

Тормент не мог сам себе описать то облегчение, что он почувствовал, узнав, что «соперником» был отец, а не парень или муж. Но видя, как она на него смотрит, попытался успокоить свой смех.

— Прости, налла, это облегчение так на меня подействовало, и я смеялся над собой, а не над твоим горем потери.

— И всё равно, не вижу ни чего смешного в моем рассказе.

— А ты подумай, — мягко намекнул он, но Элен непонимающе уставилась на него, и пришлось пояснить. — Я ревную тебя к мертвому мужчине.

— Я не понимаю, — промямлила она.

— Что тут не понятного, я тебя ревновал и чуть все зубы не сточил скрепя ими, а оказалось, что это твой отец.

— А какое ты имеешь право ревновать меня к кому бы то ни было? — начала опять заводиться Элен. — Сам-то ты всё время твердишь, что для тебя нет других женщин, кроме покойной жены.

— Но у меня уже есть ты.

— Нет у тебя меня, — по-детски заартачилась девушка.

— Есть, — возразил Тор, начиная разматывать плед. — Хочешь, докажу?

— Нет, — пискнула она. Но было уже поздно…

Глава 8

Не дав ей и секунды на размышление, Тормент крепко прижался губами ко рту девушки, заглушая все возможные протесты. Но, как оказалось, это не понадобилось, потому что, только он прикоснулся к ней, Элен обвила руками его шею и притянула к себе, страстно отвечая на поцелуй. Он потянул девушку вниз, опускаясь на пол и бережно уложив её на шкуру возле горящего камина.

Элен убеждала себя, что она очень зла и обижена на его слова и смех, но, как только губы мужчины прикоснулись к её рту, по телу девушки прошла волна наслаждения, впрочем, так было всегда от его касаний. Тут же, забыв все свои обиды, она стала жадно целовать его в ответ. Губы Тора проложили дорожку от её рта к уху, затем к шее, что вызвало стон в груди. Элен выгибалась под ним, хныкала и стонала, прося больше, но всё в пустую — создавалось впечатление, что Тор просто мучает её, не давая самого необходимого. Наконец, когда она уже потеряла веру в исполнение желания, он приподнялся и, накрыв её своим телом, медленно и глубоко проник, вызывая дрожь и очередной вскрик.

Тормент сам не понимал, почему ему было важно в этот раз сделать всё медленно и нежно. Может из-за её рассказа об отце, а может из-за того, что предыдущие разы были полны дикого секса, или чтобы у неё остались воспоминания именно об этом разе… но, какой бы ни была причина, он не торопился и, даже проникнув в неё, сдерживал свой напор, продлевая наслаждение. Его движения были медленными, и это сводило с ума их обоих. Продолжая вторгаться в Элен, Тор поднял голову, чтоб взглянуть на неё. Она была великолепна, в пламени камина её кожа казалась золотистой, каштановые волосы отливали красным, в глазах, что смотрели на него, плясали огоньки, а губы казались более красными и припухшими от поцелуев, словно просили ещё ласки. Он наклонился, проведя языком по её нижней губе, Элен приоткрыла рот, приглашая его пойти дальше, что Тор и сделал, накрывая её губы своими. Затем опять взглянул на девушку и опешил, увидев в глазах слёзы.

Он остановился и погладил по щеке.

— Что случилось, налла? Неужели я сделал тебе больно? — спросил он, хотя и не мог припомнить, чтобы где-то был груб. Девушка покачала головой продолжая смотреть на него, как будто теряет его навсегда и хочет запомнить каждую черточку.

— Ничего не случилось, — прошептала она. — Просто не останавливайся ни на миг, я хочу всюду чувствовать тебя, чтоб ты был по всему моему телу, снаружи и внутри.

Мужчина зарычал и накинулся на неё, целуя всё тело от макушки до пальчиков ног.

Элен пыталась, как могла сдерживать себя, но слёзы продолжали течь из глаз. Она чувствовала, что в этот раз, он действительно был с ней, только с ней. А призрак жены оставил их на этот вечер, пока они дарили друг другу ни с чем несравнимое наслаждение. Но девушка так же ощущала, хотя ещё не знала, что этот секс станет их последним в этом райском уголке.

Они любили друг друга, то медленно и нежно, то страстно и дико, но во всех случаях Тормент в эти моменты принадлежал ей, и это делало их незабываемыми. В этот раз они занимались именно любовью несколько часов к ряду. И Тор очень существенно доказал, что он видит рядом с собой именно Элен, а не свою жену. Наконец, уставшие, но счастливые, поднялись в спальню, и просто лежали в кровати, пока руки мужчины укачивали её, словно в колыбели. А вскоре Элен погрузилась в безмятежный и сладкий сон.

Дождавшись, когда девушка крепко уснёт, Тормент, выбрался из постели, оделся и вышел из дома. Ему нужно было серьёзно подумать о своих поступках и словах, а ещё решить, что же, наконец, делать с девушкой. Да, в последнее время он уже подумывал вернуться к братству, а ещё его не оставляло чувство вины за то, что он так резко, не сказав ни слова, оставил Джона одного. Но все эти вопросы отходили на второй план, когда он думал о чокнутой девчонке. Мысли об Элен в постели опять возбудили его, заставив быстрым шагом прошагать несколько десятков метров. Тор представил, как сейчас вернётся и сожмёт в объятиях её теплое ото сна тело. Мужчина так ушёл в свои мысли, что не заметил, как дошёл до дороги. Постояв немного на обочине, Тормент думал, куда его самого приведёт «дорога», которой он сегодня пошёл. Так ничего и не надумав, развернулся и побрёл обратно в лес, не заметив серебристый Бентли, который резко затормозил на повороте.

Мужчина не спешил возвращаться в коттедж и погулял по лесу ещё минут двадцать. А когда ноги принесли его, наконец, к дому, Тор не поверил своим глазам. На крыльце возле дома, прямо на ступеньках, сидел Джон Мэтью, вот только выглядел он теперь, как сильный и здоровенный мужчина, а не подросток, каким Тормент его запомнил. Широкие плечи обтягивала дорогая кожаная куртка, а длинные ноги казались ещё мускулистее в фирменных джинсах. Тор продолжал разглядывать парня, а тот в свою очередь уставился на него.