Елена Волшебная – И друг может предать (страница 28)

— Дорогая моя, давайте быстрее! — с предвкушением окликнула через полминуты меня. — Будут ли какие-нибудь пожелания, кроме платьев?

— Мне бы больше брючные костюмы, — попросила, но увидев, как женщина скривилась, попыталась придумать причину: — Я обожаю лошадей, а в женском седле не вижу смысла ездить — лишь платья портить.

— Вы абсолютно правы, — мигом согласилась она, записывая что-то на листке. — А какие цвета вам идут, вы же в курсе?

— Желательно от голубого и бирюзового до синего и даже белого. Лучше всего холодные тона, — тут уже я могла подсказать, а она лишь покивала, понимая, что мои слова сходились с её мыслями. — И прошу, корсеты на застёжках, а не шнуровке, терпеть их не могу, — вошла во вкус, понимая, что любую прихоть исполнят.

— Ой, я так вас понимаю, тоже ненавижу возиться со шнурками, они так плохо на мне затягиваются, — я со смешком представила, как на этой пухлой женщине вообще можно было затянуть хоть что-нибудь. К счастью, она не заметила моего проявления неуважения к ней, доставая почти готовое серебристое платье. — Примерьте, — сунула прямо в руки, а я поразилась мягкости ткани. Редко где чистый шёлк можно было встретить, чаще всего подделка. Именно поэтому я сильно обрадовалась, когда оно село на меня почти идеально.

— Ваше Высочество, как вам? — внезапно спросила она у кого-то за моей спиной, а обернувшись, я обнаружила Алекса, который занял всё то же положение на моей кровати, что и с десяток минут ранее.

— Неплохо, Ксилия, даже очень, — кивнул он. — Но, ей бы что-нибудь синее. Или можно девчачье розовое!

— Он издевается, — посмотрела хмуро на меня женщина.

— Однозначно, — серьёзно кивнула ей.

— Выгнать этого нахала, — просто прочитала мои мысли Ксилия.

— Одни слова на двоих, — мы одновременно взглянули на Алекса, который не ожидал такой сплочённости и, видимо, понимая, что силы не в его пользу, попытался скрыться, но я оказалась шустрее — пока он шёл к двери, схватила подушку с кровати, которых на оной было много, и запустила в парня.

— Яра, ты серьёзно? — он взглянул на меня, что кровь застыла в жилах, но я прекрасно осознавала, что это показное. После того, каким он был на землях, я не могла не смотреть сквозь маску его ледяного безразличия, потому что понимала, эта мера вынужденная.

— Конечно, Александрис, — качнула головой, делая шутливый реверанс.

— Ну держи, — он подобрал лежащий у ног снаряд и, размахнувшись, с силой кинул на место, где ещё недавно стояла я.

— Не попал, — заметила, чувствуя, что парень обиделся. — А ещё наследник престола.

— Как дети малые, — фыркнула с улыбкой Ксилия, видимо, вспоминая своих детей, которые, я даже не сомневалась, были у неё.

— Моя месть ещё свершится, — ответил он, а когда швея всё ещё со смехом добавила, чтобы уже уходил, позволив мне нормально переодеться, то лишь молча вышел, сверкнув глазами.

— Чем-то привлекла ты его, девочка, — внезапно серьёзно заявила она мне. — Раньше он носился лишь с одной девчонкой так же, мы думали после того случая уже такое не повторится, а тут вот так вот пошла история, — она на секунду замолчала, а когда я уже собиралась попросить пояснений, резко мотнула головой и совсем другим тоном добавила: — Платья через пару дней прибудут, я сняла мерки, а один костюм будет к вечеру, да и платье тоже… Мы же тебе обувь ещё даже не смотрели, я примерно принесла с десяток пар, — мне оставалось лишь глухо застонать от отчаянья.

Глава 11

И вновь то же место, то же время. Я снова бегу. Тот же коридор, то же освещение из бойниц около потолка. Резко торможу. Я помню, чем закончилась предыдущая гонка, теперь я смогу стать умнее и победить. Сразу же снимаю туфли, вспоминая, как завалилась, споткнувшись, когда каблук попал в щель. Ноги мгновенно холодит мрамор, каким вымощен пол. Оглядываю себя: всё то же белое платье, ещё без кровавых разводов, сидящее на мне очень мило. Только сейчас замечаю, как на пальце сидит серебряное кольцо, что дал сегодня днём Алекс. Неужели сон меняется в соответствии с произошедшим в действительности?

На этот раз я буду умнее. Иду неторопливо вперёд, размышляя об элементе неожиданности, зная, что за мной никто не гонится, он ждет у двери. Но, кто он? Образ уплывает, хотя перед глазами появляется мучитель — тонкие пальцы цепко сжимающие горло, чувство превосходства, скользящее в голосе, чернота зрачков… Да кто же он? Хочу узнать и одновременно боюсь этого больше всего на свете.

Дверь приближается неумолимо быстро. Притормаживаю ещё сильнее, заношу руку с туфлями, надеясь оглушить нахала ударом по голове, а самой броситься на выход. Резкий рывок двери на себя, замахиваюсь, видя всё тот же силуэт, но он проворнее — хватает занесённую руку, толкая к стене, а другой зажимает вторую, предчувствуя, что я собираюась царапаться, биться, драться — делать что угодно, лишь бы убежать.

— Дурочка, — фыркнул он мне прямо в лицо, чуть закрывая от всё ещё заходящего солнца, но так и не позволяя увидеть черты лица. — Ты от меня не убежишь никогда. Мы с тобой одно целое, как ты не понимаешь, — я старалась вглядеться во внешность, но она ускользала. — Ты меня не узнаешь, — будто догадался о моих мыслях. — Сейчас не время, Ярослава, — шепнул прямо в губы, нависая над съёживающейся мной.

— Да кто же ты, чёрт возьми! — не выдержала, понимая, что пытаться пятиться глупо, лучше пойти в напор.

— Ты сама отвечаешь на вопросы, только вдумайся. Ты моя, — я дёрнулась, а луч солнца прошёл сквозь волосы незнакомца, опаляя огнём. Сдавленно ахнула, попыталась уже не в первый раз выдернуть руки из его хватки и кинуться прочь. Хоть куда-нибудь. Он же рассмеялся от моих потуг, резко перехватив одной рукой обе, а второй схватил за подбородок:

— Ты моя, знаешь это? — хрипло поинтересовался, овладевая губами ошарашенной меня. Идея, кто же это, у меня появилась, но я боялась различить в безумце реального человека. Заметив, что я даже не старалась ответить, безвольной куклой вися в его руках, он оторвался от меня, секунду смотрел своими ужасающими, полностью чёрными глазами, а затем сказал: — Либо моя, либо ничья, — и резко, до щелчка, дёрнул подбородок в сторону, ломая шейные позвонки. И вновь я умираю от его руки, вновь мне страшно и больно, вновь…

— Тихо, Яр, тихо — шепчет мне на ухо, прижимая к себе. Из глаз текут слезы, сорочка из шёлка противно пристаёт к телу, а волосы липнут ко лбу и вообще ко всему лицу. Будто чувствуя это, аккуратно отводит их от лица, ещё крепче стискивая, лишь тихо шипя, когда я цепляюсь за его спину острыми ногтями. — Тише, не плачь, — просит он через паузу, когда моё тело трясёт волна ужаса, а подбородок стучит о чужое плечо.

— Отстань от меня, — внезапно прихожу в себя, отскакиваю от принца, шипя как кошка. Тот лишь изумленно смотрит, без споров отпуская руки, давая сесть на другой край кровати. — Что ты тут делаешь?! — злобно замечаю раздражающий интерьер золотисто-белой спальни.

— Ты кричала во сне, долго и так жалостливо, срываясь чуть ли не на скулёж, что я не выдержал и решил разбудить, иначе сам бы не мог спать, — к концу фразы его характер не смог не сделать гадость.

— Какая же ты мразь! — фыркнула, обхватывая колени руками и прижимая ноги к себе.

— Что тебе снилось? — пропустил мимо ушей оскорбление он, вновь становясь даже милым: без вечной горделивости и маски тщеславия он преображался.

— Я не уверена… Ничего, не важно, — пробормотала, а затем вдруг спросила, повинуясь моментной слабости:

— Ты когда-нибудь убивал?

— Я принц, ты думаешь, моя жизнь не оставляет крови на руках? — тяжело спросил он, опираясь на столбик, держащий балдахин.

— Но, а жестоко, абсолютно хладнокровно? — я понимала, на что ему намекала, но не смогла не спросить. Иначе бы и дальше мучилась, не решаясь узнать правду.

— Конечно, и предвидя твой вопрос, да, и одну девушку я убил, было дело. Но, поверь, я потом очень сожалел, — он сокрушённо склонил голову, одновременно теребя и так взлохмаченные медные волосы, которые казались бурыми в темноте звёздной ночи. — Скажи честно, что тебе снилось? — он поднял глаза на меня, а я засомневалась: много же рыжих людей, почему именно он. У того глаза были черными, злобными, а при всём безразличии Алекса он не смог бы так говорить, да и ярко-серые глаза не могли даже отдалённо напоминать те, что уже второй раз мучили меня.

— Я не уверена, — покачала головой. Теперь мне всё больше казалось, что это был лишь бред. Смысл ему меня убивать? Да и эти фразы, что я ему принадлежу, что продолжение его, или что он там нёс? Разве можно отнести к Алексу? Абсолютно нет.

— Говори, больше об этом никто не узнает, я обещаю. Пусть не на крови, но всё же, верь мне, — попросил он медленно и аккуратно, как будто пытался не испугать меня, пододвинулся ближе, аккуратно беря кисти моих рук в свои.

— Помнишь, когда я в первый же день в новом доме свалилась в обморок и тоже кричала, — парень кивнул. — Тогда я в первый раз увидела этот сон. Или, может, предостережение? — задала вопрос сама себе, но тут же продолжила: — Какой-то мужчина яростно душил меня, говоря, что если я не буду принадлежать ему, то лучше вообще никому. И сегодня сон повторился, только на этот раз он свернул мне шею, — покачнула головой, опуская её вниз, боясь реакции парня, что сидел рядом. — Последнее, что увидела, это огненно-рыжие волосы в свете заката, как у тебя. Но глаза были черными. Оглушительно чёрный цвет.