Елена Волкова – Замок (страница 28)

К тому же коляска, как выяснилось, была уже подготовлена и ждала ее у крыльца.

Разговор с адвокатом был недолгим, последние необходимые бумаги были подписаны, вопросы заданы и ответы получены, кофе, принесенный слугой, выпит, и наконец, адвокат открыл сейф, достал оттуда деревянный ящик казенного образца и протянул его Доминике. В ящике лежали ключи: две связки ключей на больших железных кольцах; на одной связке были большие ключи — от дверей, на другой — ключи поменьше размером, от шкафов и сундуков. Все, можно было уходить. Служащий конторы готов был сопроводить госпожу баронессу и перенести бумаги, куда прикажут.

— Г-н адвокат, — спросила Доминика, — могу ли я задать Вам еще один вопрос?

— Сколько угодно, баронесса, сколько угодно!..

— Скажите, — взгляд ее стал задумчивым: она вспомнила свой странный сон, бледное лицо человека с саблей на балконе и то приглашение — все это вспомнилось слишком четко, последовательность событий и слов была слишком ясной, чтобы быть похожей на сон… — Эта легенда о замке, что рассказывают всем приезжим как главную местную достопримечательность… прошло полтора века с тех пор. Говорят, что то были вампиры… Поймите меня правильно, я не считаю, что такое возможно в действительности, но… Не знаю, как правильнее выразиться: все ли в вашем славном городе спокойно с тех пор?

— О, баронесса! Не извольте беспокоиться! Кронвальд и округа — одно из самых спокойных мест в Европе! Даже от этих ужасных войн наши места пострадали в наименьшей степени. Конечно, легенда существует, но ни о каких вампирах не может быть и речи! Здесь никогда не случалось ничего подобного, не то, что в Праге или Варшаве! Эта легенда — такая же часть местного ландшафта, как сам замок, эта речка, эти холмы, этот булыжник наших мостовых, наконец! Уверяю Вас, Вам не о чем беспокоиться!

— Что же тогда там произошло сто пятьдесят лет назад? Почему погибли все обитатели — и господа, и прислуга?

— Да, баронесса, тут вы правы, — согласился адвокат. — Это темная история. Всех убили, и по какой причине — можно только гадать. Предполагают, что то был политический заговор, — Кронверки были богаты и влиятельны, а слуг убили, чтобы те не опознали убийц. Что же касается молодого графа, наследника, то точно неизвестно, вернулся он тогда все-таки или нет. Да, он выехал из расположения полка, но, баронесса, путешествия небезопасны и сейчас, а уж в те времена! — дороги кишели разбойниками и грабителями! Не исключено, что на него напали по дороге, хотя, конечно, ничего толком не известно о его исчезновении, это верно. А люди, Вы ведь знаете, люди любят выдумывать всякие романтические истории!..

— Да, пожалуй, Вы правы, — согласилась Доминика. Хотя заверения адвоката не убедили ее, она решила выразить свое согласие. — Ну, а мебель, картины, ценные вещи, книги, что имелись в замке? Где это сейчас?

— Ах, баронесса, многое утрачено, но многое и сохранилось. Некоторые картины, портреты, кое-что из мебели и утвари хранятся сейчас в здании Городского Управления, для них там отвели несколько комнат.

— И… на них можно посмотреть?

— О, конечно, конечно! Если желаете, я могу сам проводить Вас.

— Благодарю Вас, сударь, — любезность адвоката начинала утомлять. — Но сначала я бы хотела зайти в церковь… «В крайнем случае, — решила про себя Доминика, — потом всегда можно соврать, что передумала».

Но, выйдя из конторы адвоката, она действительно направилась в церковь, которая размещалась на соседней улице, надо было только перейти через площадь.

Она села на скамью в сумраке полупустого зала и задумалась. «Сон ли это? Великий Боже, но не может же это быть явью! Летучая мышь с искаженным человеческим лицом, наваждение какое-то! Надо пойти и посмотреть, что за портреты вынесли из замка. Интересно, каким был этот молодой граф? Вот будет забавно, если портрет не только сохранился, но и окажется похож на того призрака на балконе!..»

Она собиралась уходить, когда заметила владельца гостиницы: он беседовал со священником. Они стояли под большим деревом у входа и оживленно разговаривали шепотом. Хозяин гостиницы выглядел очень расстроенным и встревоженным. Священник, хотя и сохранял спокойствие, подобающее его сану, кивал головой с плохо скрываемой озабоченностью.

Пройти незамеченной было невозможно. Неясная тревога смутила ее спокойствие, когда хозяин гостиницы, торопливо попрощавшись со священником, обратился к ней, догнав ее уже у самой коляски.

— Сударыня, прошу прощения, но я покорнейше прошу несколько минут Вашего благосклонного внимания! Какое счастье, что я встретил Вас так скоро!..

— Слушаю Вас.

— Умоляю, не поймите меня превратно, менее всего я желал бы показаться Вам невежливым, но должен задать Вам деликатный вопрос.

— Как интересно. Что же Вас интересует, любезный? — и у нее вдруг перехватило дыхание.

— Э… Скажите, пожалуйста, не потревожило ли что-либо сегодня ночью ваш сон? Какой-нибудь шум? Или запах? Например, дым?

— Дым? Шум? — переспросила Доминика, и сердце ее забилось вдруг часто и неровно. — Что Вы хотите сказать? Я Вас не понимаю.

В голове мелькнуло: «Видели!..» — и тут же эта мысль оказалась вытесненной другой: «Ну и что?», — а потом и вовсе все спуталось: «Кого они могли там видеть? Мужчину? Ну, в конце концов, я — молодая незамужняя женщина. Призрака? Разглядели одежду? Бред! Нелепость! Тогда почему эти вопросы?» Она так взволновалась, что не заметила, как произнесла последнюю фразу вслух:

— Почему эти вопросы?

— Ради Бога, не сердитесь, но, видите ли, в чем дело. Сегодня рано утром садовник вышел, как всегда, прибрать сад, пока постояльцы еще спят. У нас хороший садовник, прилежный малый… Так вот, почти под самым балконом вашего номера он обнаружил четыре кучки пепла в траве.

— И что же? — неясная тревога готова была принять вполне четкие образы.

— Видите ли, трава под пеплом не сожжена, будто его бросили сверху, но пепел, если его бросить сверху, разлетится хлопьями, а этот лежит аккуратной кучкой. Конечно, это еще ничего не значит, но он не похож ни на пепел от бумаги, ни на древесную золу.

— Право же, друг мой, не знаю, как Вам помочь. Я ничего не слышала, я крепко спала после долгой дороги. Но почему Вы так взволнованы? Неужели какой-то пепел в траве смог так расстроить Вас?

— Ах, баронесса, даже не знаю, как сказать, чтобы не показаться Вам суеверным мракобесом, но… Кое-кто из жителей города, страдающих бессонницей, утверждает, что нынче ночью со стороны замка доносился неясный шум, похожий на музыку.

— Но ведь все только и говорят, что замок купил какой-то очень богатый князь. Может быть, он отмечал там эту сделку? Разве он не имеет на это права?

— Ах, баронесса, — покачал головой хозяин гостиницы. — Сразу видно, что Вы человек приезжий. Да, Городское управление продало замок, и продало его человеку, которого никто не видел. Поверенный привез документы и подписал договор, да, так делается уже давно, я знаю, но самое главное, что он привез, — это очень много денег! Золотом! Между тем, кто дал разрешение на продажу замка? Да, замок находится под опекой Управления, но не во владении! Это все равно, как если бы кто-нибудь купил бы мою гостиницу без моего ведома, с разрешения того же Управления! Нет, нет, никто не может купить ее у меня, если я не намерен ее продавать! Я владелец, я решаю!..

— Помилуйте, сударь, — перебила Доминика словоохотливого хозяина. — Но ведь наследников не осталось! Прошло сто пятьдесят лет!

Но тот был непоколебим:

— Это ничего не меняет! — стоял он на своем. — Вот про баронессу В. Кр. тоже все говорили, что не осталось наследников, а искали и, в конце концов, нашли — Вас. Следует продолжать искать и ждать. Законный владелец появится.

— Ах, сударь, прошу меня простить, все это очень интересно, но столь же и непонятно, а между тем, мне не терпится осмотреть мое наследство. Давайте сегодня вечером в гостиной у камина Вы расскажете мне эту увлекательную историю. А то я слышу пока что только несвязные обрывки.

Откланявшись, хозяин гостиницы ушел, все так же озабоченно кивая головой. «Да в этом городе все сумасшедшие! — думала Доминика с досадой. — Все здесь совершенно помешались с этим замком и этим графом — да покоится он в мире! Что значит ждать? Ждать чего? И мне снятся какие-то безумные сны! Может, здесь безумие разлито в воздухе и это заразно? Что там говорил тот призрак? Что он убил двоих, а вот еще двое?.. Итого, четверо. Четыре кучки странного пепла. Вампиры принимают образ летучей мыши и сгорают в лучах солнца! Кстати, а как он сам попал на мой балкон? Ведь от земли там очень высоко, и нет никаких деревьев рядом. И я не увидела там ни лестницы, ни веревки… Господи, что это я?! Ведь то же был сон! А о чем тогда говорил владелец гостиницы? Может, это чья-то неудачная шутка — насыпать пепел на траву и напугать приезжих, как я не догадалась сказать ему об этом! Вечером все обсудим. А что я собиралась делать? Ах, да, пойти в Городское управление и посмотреть на картины и мебель из замка. Боже, неужели меня тоже захватило это безумие? Какое мне, собственно, дело?.. Ну да ладно, раз уж решила, пойду посмотрю эти местные реликвии…»

С любезностью, становившейся уже как привычной, так и утомительной, ее проводили в комнаты, где были размещены вынесенные из замка вещи. Главной достопримечательностью считался — и это Доминику уже не удивило — портрет молодого графа Кронверка, того самого. Ее больше интересовали книги, она уже собиралась спросить, нельзя ли взять почитать эти старые французские календари, как взгляд ее упал на портрет, и она забыла про календари.