Елена Волкова – Замок (страница 15)

Тело оставалось стоять, поводя в воздухе перед собой руками без кистей. Ксавьер Людовиг подошел к нему сзади и толкнул, тело упало. Минуты две или три оно будет беспомощно, я должен поспешить». Он за ноги подтащил тело к ближайшему гробу и закинул внутрь. «Не будет ли оно рваться наружу? С другой стороны, головы уже нет…» На всякий случай он выпустил в тело серебряную пулю; агония была столь слабой, что он даже не стал закрывать крышку. Ему было интересно увидеть, как образуется голубь, но что-то отвлекло его внимание, он посмотрел на лежащие на полу кисти рук — и в этот момент раздалось хлопанье крыльев. Голубь поднялся к потолку, сделал круг, ткнулся в одно окно, в другое, потом нашел нужное, с выбитым стеклом, и исчез.

Ксавьер Людовиг острием сабли переместил на полу еще шевелящиеся кисти рук в лужицу вокруг фляги. Святой воды оказалось маловато, сгорели только мягкие ткани, кости остались. Он поддал их носком сапога — они раскатились в разные стороны.

Трое вампиров были уничтожены, но еще три гроба были пусты. Ксавьер Людовиг подобрал пистолеты, зарядил их снова и засыпал порох. Взгляд его остановился на большой двери, и он опять почувствовал себя гончей, взявшей след.

За дверью сразу начались широкие земляные ступени, уходящие вниз плавно и образующие широкую винтовую лестницу. По мере продвижения спуск становился все круче, коридор — уже, ступени — все выше, будто лестницу скручивали в спираль. Он насчитал пятьдесят ступеней, конца им не предвиделось, и подумал: «Уж не в самую ли преисподнюю спущусь я сейчас?» — и сбился со счета. Спуск продолжался еще примерно столько же. Ксавьер Людовиг едва успевал поворачиваться вокруг оси лестницы, это было почти то же самое, что повернуться вокруг собственной оси, высота ступеней достигала полуметра, а сами ступени давно уже были не земляные, а каменные, поросшие скользким мхом. «Кажется, сто ступеней, не меньше. Сто — магическое число. Сейчас они кончатся». И они кончились.

Перед ним оказалось нечто вроде арки, за которой угадывался тусклый свет и слышались голоса и чирканье металла о камень. Граф остановился и прислушался. Один из голосов был женский:

— Давайте же быстрее! Лодыри, белоручки!

— Но, госпожа, — ответил ей другой голос, мужской, и было слышно, что обладатель этого голоса с трудом переводит дыхание. — Конечно, мы неловки в этих крестьянских трудах. Мы — благородного происхождения, и это копание земли…

— Замолчите! Копайте живее! — теперь уже не оставалось сомнений — женский голос принадлежал так называемой тетушке. — Этот проклятый мальчишка летал к старику. Почему никто из вас не догнал и не убил его?!

— Мы полетели, госпожа, но он ведь молодой, к тому же злой, мы не догнали его!

— Хотя бы подслушали, о чем они говорили! Что этот старый вражина наболтал ему?

— Мы пытались, госпожа, но они жгли огонь!

— Конечно, огонь! Потому что они умные, а вы — бестолочи!

Ксавьер Людовиг вышел из арки и очутился в круглом помещении, похожем на огромный колодец; стены казались высеченными в скале — стыков блоков не было видно. Стены уходили вверх, как в бесконечность, и в высоте виднелся кружок золотисто-розового закатного неба, похожего на полную луну. На дне этого гигантского таинственного колодца стояла вампирша в черном плаще, накинутом на простреленное платье, и покрикивала на своих подчиненных — двух других вампиров, которые, стоя по колено в разрытой яме, пытались углубить ее. У одного в руках была кирка, у другого — лопата. Копать они явно не умели, да и земля поддавалась с большим трудом. Шпаги лежали рядом. Все увидели друг друга и на миг замерли.

— Как же вы не почуяли его, бестолочи?! — закричала вампирша.

— Как же мы могли почуять его, госпожа, если он один из нас?! И что же Вы сами-то?..

Тут они опомнились, побросали лопату и кирку и схватились за шпаги.

— Убейте, убейте его! — кричала вампирша. — От него пахнет дымом, дымом! Порохом! Он побывал в нашем подвале! Наши друзья, наверное, мертвы! Как Вы неблагодарны, граф!

Он не дал им сделать ни шагу, не стал вступать в благородный бой — он выстрелил из двух пистолетов сразу, почти в упор. Тяжелая фляга, полная святой воды, оказалась в его руке раньше, чем вампиры упали. Еще секунда — и оба тела были облиты с ног до головы и задымились, съеживаясь и потрескивая. Вампирша схватила шпагу одного из упавших и бросилась на графа. Она немного умела фехтовать, но боевая офицерская шпага оказалась слишком тяжела для женской руки, к тому же слепая ярость — не лучший помощник в бою, и Ксавьер Людовиг без труда выбил шпагу из ее рук. Она бросилась к другой — он отсек ей руку, рука отлетела в сторону, кровь хлынула и тут же превратилась в бурую пыль. Вампирша потянулась за отрубленной рукой, он отсек ей вторую руку по локоть, ударил лезвием плашмя — она упала на спину, хрипя и скаля клыки в безобразном оскале и пытаясь пнуть графа ногами. Он подошел к ней сбоку и приставил саблю к горлу:

— Я изрублю тебя в куски, тварь, проси быстрой смерти и говори, кто вас прислал!

За спиной у него раздалось хлопанье двух пар крыльев, но он не обернулся. Краем глаза он видел, как отрубленные руки, цепляясь пальцами за неровности пола, медленно подбираются к телу. Медлить было нельзя. Он приподнял клинок, занося его для удара. Но тут вампирша дернулась и, отталкиваясь ногами, поползла к рукам, причем ползла она довольно быстро и при этом хрипло истерически кричала:

— Ничего не скажу, ничего не скажу! Тьфу! Тьфу! Князь придет, Князь наш, Великий Господин, он отомстит за нас! Недолго протянешь, гадкий мальчишка!..

Он выхватил пистолет и выстрелил ей в голову, она остановилась, конвульсивно дергаясь, он перевернул ее ногой на спину и другой пистолет разрядил в сердце, в упор. Потом взял последнюю флягу, самую маленькую, и облил руки и тело, стараясь не пролить напрасно ни одной капли. Воды хватило…

Ксавьер Людовиг вбросил саблю в ножны, прислонился спиной к каменной стене и закрыл глаза. Его трясло от усталости и пережитого волнения, и он стыдился этой своей слабости, хотя никто в этом колодце не мог его увидеть. Он открыл глаза, когда услышал хлопанье крыльев. Последний голубь, шестой, поднимался кругами вверх, к розовому вечернему небу, вслед за предыдущими двумя, что уже едва виднелись на фоне светлого круга.

— Что же теперь, — спросил он вслух и услышал:

— Теперь, мой мальчик, начнется самое главное, — голос старика звучал будто из-за спины, хотя за спиной была стена. — Она дура, она все выболтала: «Князь придет», хотя и так было ясно, что кто-то придет. Плохо то, что мы не знаем когда. Возможно, завтра. Возможно, через сто лет. Князь — высокий титул. Слушай меня, мой мальчик, слушай внимательно. То, что я сейчас сделаю, я делать не должен. Но я уже совершил много поступков, которых не должен был совершать, одним больше… Хотя ты и не прошел посвящения, но так уж случилось, что ты сейчас — единственный защитник Кронверка. Не уходи отсюда, битва не кончена… И хотя непосвященным не полагается владеть Оружием, но я, — голос старика зазвенел металлом, — данной мне и никем не отобранной силой и властью Посвященного Воина даю тебе разрешение на Оружие. Возьми его!

Ксавьер Людовиг, пошатываясь, покорно отошел от стены и взялся за лопату. Земля в яме была не земля даже, а сплошные камни, перемешанные с глиной, которая настолько высохла, что тоже стала похожа на камень. Так же, как и уничтоженные им вампиры, Ксавьер Людовиг был человеком благородного происхождения, графом, и копать землю его не учили ни в университете, ни на военной службе.

— Честно говоря, — заговорил он, учащенно дыша. — я надеялся, что после всего сделанного я смогу спокойно умереть, просто выйдя на солнечный свет. А вместо этого я ковыряю эти проклятые камни. Я не умею этого делать! Послушайте!.. — он воткнул лопату в землю и поднял глаза к уже звездному небу, видневшемуся в вышине. — Не кажется ли Вам, уважаемый господин Воин Тайного Ордена, что я заслужил право узнать если не все, то хотя бы часть? Что за Князь? Еще одно воплощение сил зла? И почему он захотел укрепиться именно в моем замке? И что за Оружие я сейчас откапываю? И кто Вы сами-то такой?!

— Мальчик мой, — печаль зазвучала в голосе старика, печаль и тревога. — В отличие от многих твоих сверстников знатного происхождения, ты много учился и много читал. Но ни в одном из университетов не учат тому, что тебе предстоит познать. Замок Кронверк — это Перекресток. Здесь находится Хранилище того Оружия, которое ты сейчас достанешь. Владение этим местом дает большую силу. И большую власть. Жильбер Делькло здесь не грибы искал и крепость начал ставить не для того, чтобы любоваться красивым пейзажем. Тамплиеры вообще много знали. Или догадывались. За что и были уничтожены. Делькло не успел… Я держал границу, сколько мог, но я слабею, и вот они проникли сюда. Я все ждал, почему же никто не приходит мне на смену и я здесь как забытый часовой… Несмотря на мой проступок, меня должны были сменить. Но я не понимаю, почему не пришел Посвященный Воин. Честно говоря, я очень боюсь за тебя, ты совершенно неопытен и потому очень уязвим… Осторожно! Не повреди саркофаг!

Лопата звякнула обо что-то твердое, но не камень, Ксавьер Людовиг выбросил из ямы последние камни и увидел металлическую крышку. Мелькнуло: «Не подниму я эту глыбу!», но старик будто услышал его мысли: