Елена Волкова – Другие мечты. Пойми, чего ты хочешь по-настоящему (страница 5)
Я никуда не спешу. На улице звенящий, бередящий душу июнь со своими розово-голубыми закатами и теплыми летними дождями, а впереди – целых три дня Парижа. Три или чуть больше, если получится. Виза позволяла остаться около недели.
Я сидела на кровати и с интересом разглядывала квартиру Софи. Если бы у меня был поэтический дар – непременно написала бы о ней стихотворение или даже поэму. Местечко было действительно уютным. Немного таинственным, мрачноватым, в то же время, теплым, мягким, расслабляющим.
«Как ей удалось сделать это красноватый полумрак?», – озадачилась я. И тут же нашла ответ! Так частенько бывает. Иногда стоит лишних полсекунды подождать, промолчать, не успеть произнести вопрос, ответ на который очевиден. Мне нередко доводилось оказываться в подобных ситуациях – и каждый раз я корила себя за излишнюю торопливость, чувствовала отчаянную неловкость. Но, как говорят французы, се ля ви. Дело житейское.
«Так вот в чем дело!», – озарило меня, когда я увидела развешанные на стене гирлянды в каркасах шариков из плотных красных ниток. Теперь все стало ясно. «Комната словно создана для романтических вечеров в приятной компании», – мелькнуло в голове.
«Да, путешествую вот совсем одна», – грустно подумалось мне. Извечный вопрос о нахождении второй половинки по-прежнему оставался открытым. Моя мама, как, впрочем, и вся остальная ближайшая родня, уже не раз намекали мне, что пора бы. А я же с радостью! Но где ее так сразу возьмешь, эту «половинку»? Чтобы был одновременно красивым и интересным, надежным и хозяйственным. И меня, разумеется, чтобы любил до беспамятства. А я по нему просто сходила бы с ума.
«Размечталась!» – нетерпеливо одернула я себя. И снова незаметно продолжила думать о том же самом.
«Откуда, интересно, такие берутся? И главное ли это: все те качества, перечень которых прочно сидит у меня в голове? Или вопрос всего-навсего в чувствах?» – спрашивала я кого-то невидимого – или же саму себя? В любом случае, ответов у меня не было.
Ситуация была принята мною как есть. И хотя внутри хранилось безмерное желание, чтобы был любимый человек, с кем я могла бы разделить все радости моего приключения, путешествовала я в гордом одиночестве. Безо всяких, впрочем, восторженных надежд повстречать свою судьбу в Париже. Где Париж – и где я? Но верно говорят, никогда не знаешь, что может поджидать нас за следующим поворотом.
Любовь я искала всегда, сколько себя помню. И влюблялась в жизни несколько раз – только влюбленности эти у меня вскоре проходили, а начавшие было строиться взаимоотношения с молодым человеком в скором времени распадались, сходили на нет. С одной стороны, я стремилась полностью отдаться своему чувству, растворяясь в возлюбленном и стараясь сделать его счастливым. С другой стороны, отношения меня тяготили, мне хотелось свободы – читай, хотелось снова остаться одной. Для чего? Наверное, чтобы с чистого листа начинать все сначала, искать свой идеал. Ведь все те, кто встречался мне на жизненном пути, были какими-то слишком приземленными, и идеальными при более близком знакомстве уже не казались.
Однажды у меня была маленькая романтическая история. Я очень сильно влюбилась в парня. Звали его Ярослав. И, как это у меня зачастую получалось, совершенно потеряла саму себя. Могла часами ждать от него звонка или сообщения, маялась по вечерам, когда он не заезжал и не приглашал куда-нибудь сходить, – словом, себе уже абсолютно не принадлежала.
Запомнился один эпизод. Накануне мы с Ярославом созвонились. О, это сладостное чувство тепла в груди, бешеная радость от созерцания любимого номера на экране телефона! После телефонного разговора мы с ним встретились вечером в парке, отправились гулять. Я тихонько прислушивалась к себе: притяжение, волнение, хорошее настроение. Я чувствовала себя нужной. Чувствовала себя красивой. Наутро проснулась почти счастливой. Снова ждала утреннего звонка. Дождалась.
– Привет, малышка! Соскучилась?
Его голос прозвучал так знакомо и немного хитро, что я улыбнулась в трубку.
– Да, соскучилась, Ярослав!
– Встретимся сегодня? Я заеду, прогуляемся.
– Хорошо, конечно! До вечера!
– Пока, маленькая. До вечера!
Все эти его «маленькая», «малыш», «красавица» сводили меня с ума. Банально до ужаса – а ведь все равно приятно.
День прошел в радостном ожидании. Я обдумывала, что надеть, какую прическу лучше сделать, заранее приняла ванну. Вымыла и красиво высушила волосы, затем принялась за терпеливый, качественный макияж. Нервничала, как обычно, перед встречей с ним. Поглядывала на часы. Стрелки медленно двигались по направлению к шести.
Полседьмого. Я готова. Прическа, макияж, ногти, платье – все по высшему разряду.
Он еще не позвонил. Вот и семь. Нет звонка.
Чтобы занять время, я смотрела какой-то неинтересный фильм с дурашливыми героями, вздрагивала от каждого шороха, ожидала, что с минуты на минуту раздастся трель телефона и он, извиняясь, объяснит причину этой странной задержки. Я, право, попробую его понять, и по возможности не буду обижаться.
Но и в десять вечера звонка не поступило.
Я разделась, смыла макияж, расчесалась и легла в кровать. Ждать дальше нашей встречи не было смысла. Выключила звук. Будет звонить ночью – я сплю. Ждать всю ночь я не собираюсь.
Проснувшись утром, взглянула на телефон. Семнадцать непринятых звонков. Ярослав. И всего одно сообщение. «Малыш, тебя хватило лишь на одну встречу. Ну, как хочешь».
Вот тут меня, конечно, проняло. «Что? О чем ты говоришь? Это же ты… Да как ты можешь?!», – мысленно возмущалась я. Занавес. Сердце неприятно сжалось от несправедливости, недосказанности, фальши.
«Ведь это же не я, это же он…» – слезы жгли глаза, обида не давала покоя. Я еще пыталась дать нам шанс, но уже понимала, что, скорее всего, в ближайшем будущем придется поставить точку. Где же логика в его отношении ко мне? А где хоть капля уважения и адекватности? Мне было больно тогда. Но продолжать уничтожать уважение к себе я не могла.
«Для чего была эта история?» – подумала я и вздохнула, сидя на леопардовом пледе.
Но тут, прерывая наплывающие воспоминания из прошлого и размышления, меня, словно молния, пронзила крайне важная мысль:
«Надо срочно позвонить домой! Мамочка, сестричка Света, папа – они наверняка уже заждались новостей. Интернет есть, сейчас все сделаем» – возбужденно думала я, крутя головой в поисках компьютера. Тот нашелся не сразу, будучи задрапирован невесомой воздушной кисейной тканью василькового цвета и сбивая с толку своим гламурным видом. Войдя в студию, я вообще вначале подумала, что это один из элементов стильного дизайна, которыми изобиловала квартирка Софи. Учитывая, что это был закрытый ноутбук, а не стационарный компьютер, к тому же, спрятанный под синим облаком легкой ткани, идентифицировать его оказалось непросто.
Впоследствии, когда я познакомилась с Парижем поближе, я узнала, что многие люди проживают там в очень маленьких квартирах-студиях, подобной той, в которой остановилась я. И каждый сантиметр такой квартиры используется с толком. Некоторые из них такие малюсенькие, что кровать приходится размещать в буквальном смысле прямо рядом с раковиной или даже унитазом. Последний, конечно, можно попробовать хоть немного отгородить от остальной комнаты, например, при помощи занавески. По счастью, в квартире Софи такого не было. Ей повезло иметь в студии перешеек-коридор, разъединяющий спальную часть помещения и душ-туалет. А в самом перешейке располагалась миниатюрная кухонька, вмещавшая в себя, впрочем, все необходимое для комфортного пребывания здесь: плиту, компактный разделочный стол, маленький холодильник, комод для посуды. На комоде громоздилась плетеная корзина, полная журналов по фотографии, моде, интерьер-дизайну. На корзине лежал клубок ниток кофейного цвета. «Зачем он здесь? – подумалось мне. – Зачем он Софи вообще? Не помню, чтобы она вязала. Только если задумала новые шарики из ниток сделать?». Софи, действительно, ничего не вязала, а клубок оказался здесь случайно, когда некая ее знакомая, увлекающаяся рукоделием, зашла к ней на кофе и прямо тем же вечером, за приятным разговором за чашкой кофе, который плавно перетек в коньяк, связала на глазах у Софи пол-свитера, а остаток ниток забыла забрать. Тем не менее, все в этой маленькой квартирке где-то в глубине Парижа смотрелось гармонично, нужно, востребовано.
Софи вообще по жизни окружали нестандартные, насквозь творческие личности, которые с непривычки могли бы показаться, например, затянутому в строгий костюм офисному «с восьми до пяти» труженику, по меньшей мере, странными. Еще бы: длинные волосы у парней, объемные шарфы, невероятные, яркие косички у девушек, мешковатая одежда, сумки через плечо почти до колен, выразительная бижутерия и многое-многое другое – все это приковывало взгляды окружающих, создавало особый ореол вокруг человека, выглядящего иначе. Одетого не с ближайшего бюджетного магазина или рынка – а «непонятно откуда». Тем не менее, даже те, кто по долгу службы или же сами по себе давно привыкли в повседневной жизни к накатанному стилю, отсутствию излишеств, определенной строгости, необычных элементов – даже они иногда с интересом поглядывали на богемно выглядящую девушку или парня, пытаясь разгадать, что в их мыслях. Ведь явно же не бухгалтерские отчетности или скучный план новой методической разработки. Наверняка там свобода, летний зной, июньское разнотравье, заходящее над колосящимся полем солнце, улыбки и легкость, легкость, легкость… Но знали ли они, что и под этими невесомыми одеждами, этими винтажными платьями «из бабушкиного сундука», за необычными прическами порой прячется очень уязвимый, нежный, неуверенный в себе характер. Не дерзость, не бесстрашие, как может показаться со стороны. Не свобода от всех земных пристрастий – а, напротив, тяга к деньгам, ведь в условиях постоянного безденежья иногда оказывается очень непросто творить. Некоторые из них, кажется, словно сошли со страниц книг о духовном развитии, где нет места ничему тривиальному и приземленному, а на самом деле ежедневно мечтают о более внушительном заработке, чтобы хватало на хорошую еду, жилье, покупки. Они мечтают о творчестве – только творчестве в чистом виде, тем не менее, отказаться от земного – хорошей еды, например, в пользу самой простой, недорогой пищи, чтобы заботиться только о творчестве – могут не многие. А среди офисных работников, напротив, порой найдешь того, кто в душе свободен, не связан мыслями о материальных достижениях, кто легок. Средний вариант – увлеченные творчеством люди, желающие посвятить своему хобби какую-то часть времени, не ныряя с головой – это, пожалуй, основная масса людей. К ним, наверное, отношусь и я, с моим желание рисовать, красиво и необычно одеваться, но не посвящать при этом всю свою жизнь только искусству. Совершенные образы, образные перевертыши. А богемные знакомые Софи, о которых она мне иногда рассказывала, все, как один, мне казались принадлежащими к первой категории – интересные, полностью увлеченные творчеством люди, вынужденные, впрочем, заботиться о том, как добыть себе денег на жизнь.