Елена Вилар – Академия асуров (СИ) (страница 19)
— А если оно на меня нападет, как от него спасаться? — поинтересовалась я.
— Никак, оно вас съест, — обрадовал асур.
— Тогда мне все равно, как его зовут и где он водится. Все, что я успею, это пожелать ему приятного аппетита.
Именно этот момент выбрал мой организм, чтобы громко потребовать очередную порцию пищи.
— Ужинать? — усмехнулся ученик.
Я улыбнулась и кивнула. Кзаран, проводив меня до столовой, склонил голову в поклоне, который, как я уже знала, означал искреннюю благодарность, и удалился.
Войдя в помещение в гордом одиночестве, я сразу же попала под перекрестные гляделки. После полного игнора и постоянных шепотков в моем родном мире, тут это было даже забавным. Получив свою порцию ужина, я направилась за небольшой пустующий стол и, расположившись вполоборота к залу, приступила к трапезе.
— Марго, — раздался тихий голос Грома над головой.
Я подняла взгляд и кивком разрешила сесть.
— Как ты? — В голосе слышалась искренняя озабоченность.
— Прекрасно, посетила зверинец. Кстати, кротков там нет.
— С кем? — удивился он.
— С поклонником, — улыбнулась я.
— С кем?! — Гром подавился салатом и уставился на меня возмущенным взглядом.
— Что? Думаешь, я настолько ужасна, что не способна привлечь внимание местных мужчин? Или общение с человеческой женщиной настолько не комильфо?
— Я этого не говорил, — насупился Гром. — Ты очень красивая, нежная…
— Стоп! Льстить ты не умеешь, а от вранья меня тошнит.
— Это не лесть, — обиделся Гром.
Однако я молчала, время от времени бросая взгляд в окно, где уже сгущались сумерки.
— Ты уже определилась с наказанием? — поинтересовался асур.
— Каким?
Я приподняла бровь, мало понимая, что он имел в виду. Мыслями была далеко. Строила планы относительно завтрашних переговоров с Эльвирой.
— Ты должна придумать для меня и Крагара наказание.
— За что?
— За то, что мы с тобой сделали, — прохрипел асур.
Разговор давался ему с трудом, но в этом и была часть моей мести: «Я не я, и лошадь не моя…»
— Гром, вот скажи мне, ты — асур, я — человек, девушка, слабая. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Привязала вас к позорному столбу и избивала бы плеткой? — От моего предложения он вздрогнул. — Или, может быть, я должна заставить вас прилюдно извиниться? — Он молча смотрел в свою тарелку. — Гром, ты взрослый асур, и Крагар, я надеюсь, тоже. Я не могу вас простить не потому, что не хочу. Просто я доверяла тебе. Понимаешь? Тупо по-женски доверяла. А теперь я не могу этого делать, но дело даже не в этом. Теперь я не могу никому из вас доверять. Понимаешь? Никому из асуров. Не делай такие глаза, — улыбнулась я. — Ну жили же вы как-то без меня раньше. Проживете и теперь. К сожалению, еще одиннадцать месяцев и три недели я буду мелькать перед твоими глазами, но поверь, специально делать этого не буду. Обещаю.
— Марго, — простонал Гром. — Ну зачем ты так?
— Как? — удивилась я.
— Ты рвешь душу, мне больно, внутри.
— Да? Знаешь, мне после ваших ударов тоже было больно внутри. Очень больно. И до сих пор у меня болит душа, а совесть каждый раз тыкает в то, что я по дурости доверилась тем, о ком ничего не знала. Гром, расслабься. Я не буду мстить, да и драться я не умею.
Мы надолго замолчали. Он пыхтел, я же лениво провожала взглядом последние солнечные лучи.
— Я верну твою дружбу! — уверенно отчеканил мужчина, резко встал и ушел.
— Ну-ну… — прошептала я, растягивая губы в предвкушающей улыбке.
Не то чтобы я в это не верила. Я вообще натура всепрощающая, об этом мне регулярно говорила мама. По ее профессиональному мнению, не все и не всем можно прощать. Нельзя заглушать свои эмоции. Если испытываешь гнев, то обязательно должен дать ему выход. Если счастье, то обязательно расплескать его вокруг. Ни в коем случае нельзя держать эмоции внутри себя, именно такая зажатость порождает страшные заболевания. Зависть и гнев — это прародители раковых клеток. Обида и унижение вытягивают наружу заболевания крови и сердца. Подавленность и состояние унижения повлекут заболевания щитовидки, а в более легком случае ларингиты, трахеиты и так далее. Один из мамулиных аспирантов на полном серьезе доказывал, что если вас обидели, а вы смолчали, то не пройдет и сорока восьми часов, как вы приобретете насморк или кашель, а если и после этого продолжите молчать, то в итоге обзаведетесь бронхитом с последующей пневмонией. Да-да, все это называли красивым термином «психосоматика». Именно о ней я думала, провожая взглядом Грома.
После трапезы я прогулялась по Академии, наслаждаясь закатом и прохладным ветром, разметавшим мои волосы. Хотелось найти скамейку, вытянуть ноги и, зажмурившись, пустить сознание по реке мыслей. Однако таких укромных уголков на территории Академии не наблюдалось, а идти в сторону холма с захороненной нечистью я не торопилась. Туда-то я всегда успею.
Вечером в дверь моих апартаментов раздался осторожный стук. Открыв ее, я обнаружила молоденького паренька с кипой листов и плоской коробкой.
— Гера Маргарита, гер директор просил передать вам это.
Он протянул листы и коробку.
— Спасибо, а что это?
— Я не знаю, гера.
Асур, который был почти на две головы выше меня, поклонился и поспешил прочь.
Расположившись на кровати и отложив исписанные листки в сторону, я уставилась на коробку. Уже протянув руку, я в последний момент ее отдернула и, зажмурившись, схватилась за бусину.
Последовав совету, я раскрыла коробку. На губах застыла глупая и счастливая улыбка. Я подпрыгивала от счастья, разглядывая шоколад. Заметьте, мой любимый, с орехами.
ГЛАВА 8
Утро следующего дня наступило как никогда рано. Впервые, находясь в этом мире, я так рано продрала глаза. За окном клубилось серое предрассветное марево. Пора было браться за свои прямые обязанности. Внимательно рассмотрев себя в отражении, упакованную в широкие черные брюки с большим количеством немыслимых карманов, а также в широкую темно-серую рубашку и в замшевую жилетку, я осталась довольна. Из зеркала на меня смотрело некое бесформенное и безликое «оно». Сунув ноги в кроссовки, я подмигнула своему ненакрашенному отражению, пригладила еще раз волосы и направилась на выход.
Медленно вдохнув, я открыла дверь и, уже готовая сделать шаг в новый день, замерла на пороге с поднятой ногой. Черт, кто бы сомневался…
— Гера Маргарита? — Крагар, склонив голову, стоял перед моей каморкой.
Черт! Только не это… Понятно, что Алекс все-таки решил нас примирить, ибо нам еще год жить в одних стенах, но мог бы и время выждать.
— Гер Крагар? Доброе утро.
Я постаралась, чтобы моя улыбка выглядела искренней.
— Вы так считаете, гера Маргарита? — спросил мужчина, все еще смотря на мои ноги.
— Гер Крагар, на кроссовках нет моих глаз. Может быть, вам есть что скрывать? Вы же именно поэтому избегаете прямого визуального контакта?
От этих слов мужчина вздрогнул и очень медленно поднял голову. Раньше бы я отшатнулась, так как в его глазах жила тьма, жуткая, затягивающая, будто безмолвная пасть в никуда. Да, именно раньше, сейчас же я растянула губы в улыбке и попыталась пройти мимо него.
— Я провожу вас до столовой, гера.
Асур протянул руку в открытом жесте, предлагая присоединиться. Интересно, я что, должна вложить свою малюсенькую ладошку в его лапу? Ага, размечтался. Нет, мы не враги, но и не друзья.
— Гер, не думаю, что вам стоит тратить на меня свое время. Я знаю, где находится столовая, и больше не заблужусь.
— Марго, — простонал Крагар, ага, сдали у асурчика нервы. — Прошу, дай шанс. Я хочу вернуть твое доверие.
В глазах мужчины промелькнула фиолетовая молния. Видимо, именно это заставило меня задуматься. Как же, держи друзей близко, а врагов еще ближе! О да…