Елена Вем – Новые приключения Пушинки и её друзей. Сказочная история (страница 3)
– Держитесь крепче, – предупредил Арго, и его обычно бархатный голос прозвучал приглушённо. – Мы приближаемся к месту Силы. Там давно никто не бывал.
Впереди, в разрыве между двумя гигантскими, неподвижными массами сизого воздуха, показалось Гнездо. Его невозможно было спутать ни с чем. Оно было сплетено не из веток, а из спиралей тёмного дыма, спрессованных ударов молний и застывших раскатов грома. Оно висело в небесной пустоте, огромное, тихое и внушающее благоговейный страх. От него исходила тихая вибрация – не звук, а ощущение, от которого дрожали кончики пальцев у Пушинки и поднималась шёрстка на загривке у Жирафика.
– Здесь высиживали свои первые бури древние птицы-Громовержцы, – пояснил Арго, совершая осторожный круг на почтительном расстоянии. – Они улетели в дальние миры, где рождаются ураганы. Но их последнее Гнездо осталось. Говорят, в нём до сих пор хранятся… недопетые бури.
Жирафик, несмотря на страх, с профессиональным любопытством вытянул шею вперёд.
– Конструкция аварийная, – прошептал он. – Но держится. Там, в центре, что-то… светится.
Решено было подойти ближе. Арго, сложив крылья, бесшумно планировал к краю гнезда. Вблизи оно было ещё величественнее. Стенки его состояли из тысяч переплетённых силовых линий, похожих на окаменевшие молнии. А в углублении лежали яйца. Они не были скорлупными. Каждое было сгустком клубящихся, перламутрово-свинцовых туч, и сквозь их полупрозрачную оболочку было видно, как внутри медленно вращаются и переливаются миниатюрные вихри и крошечные вспышки.
– Они… поют, – ахнул Осьминожек, приложив ухо к одному из них.
И правда. Если очень-очень внимательно прислушаться, сквозь гул ветра можно было уловить музыку. Низкое, басовитое гудение – будущий раскат грома. Шуршащий, шипящий ритм – обещание ливня. И редкое, чистое, как удар хрусталя, звяканье – это зарождались искры будущих молний. Это была симфония нерождённой грозы, тихая и прекрасная.
Но их внимание привлекло четвёртое яйцо. Оно лежало чуть в стороне, было меньше других и… беззвучно. Его тучи казались неподвижными, тусклыми, а внутри не было ни вспышек, ни движения.
– Оно не созрело, – тихо сказала Пушинка. – Или… забыло, как нужно петь.
– Без песни гроза не родится, – мрачно заметил Арго. – Она будет слепой, яростной и разрушительной. Такие бури ломают деревья и пугают зверей внизу, вместо того чтобы поливать поля и очищать воздух.
Нужно было помочь яйцу вспомнить свою песню. Но как научить петь дитя грозы?
– Может, его нужно… согреть? – предположил Жирафик. – Я могу обвить его шеей. Я тёплый.
– Не думаю, – покачал головой Осьминожек. – Это не куриное яйцо. Его сила в движении, в напряжении, а оно застыло.
Тут Пушинку осенило. Она вспомнила, как в Лесу, Который Слушал, они делились историями.
– А если… спеть для него? – робко предложила она. – Не про грозу, конечно. А песню о чём-то сильном и красивом. Чтобы напомнить ему, каким оно должно быть.
Они устроились вокруг маленького, тусклого яйца. Жирафик осторожно обвил его своей длинной, тёплой шеей, создав защитный круг. Осьминожек начал. Он затянул старую морскую песню о шторме – о его мощи, о том, как волны вздымаются, как ветер наполняет паруса, как после бури наступает спокойствие и солнце отражается в тысячах чистых луж.
Пушинка присоединилась. Её голосок был тонким, как комариный писк, но в нём была своя сила. Она пела о свете – о том, как молния на секунду освещает весь мир, показывая спящие поля, изогнутые деревья, испуганные, но прекрасные лица зверей, застигнутых врасплох.
А потом запел… Арго. Его низкое, бархатное гудение не было похоже на пение. Это был сам ветер. Он пел о свободе полёта сквозь дождевые шквалы, о прохладе, которую несёт ливень раскалённой земле, о запахе озона – свежем и остром, как сама жизнь.
Их голоса сплелись в одну странную, волшебную колыбельную. Они пели не
И случилось чудо. Тусклая оболочка яйца дрогнула. Потом в глубине мелькнула робкая, маленькая искорка. Ещё одна. Облака внутри пришли в движение, закрутились медленнее, спокойнее. И наконец, из яйца пошёл звук. Сначала тихий, неуверенный гул, похожий на отдалённый шум поезда. Потом к нему добавилось мягкое потрескивание. И наконец – чистый, высокий, словно удар по стеклянному колокольчику, звон. Это была его песня. Маленькая буря обрела свой голос – не яростный, а полный могучей, сдержанной силы.
Они просидели рядом, пока песня не набрала полную мощь и не слилась в хор с тремя другими яйцами. Сейчас Гнездо Грома звучало в полную силу – величественный оркестр, репетирующий рождение четырёх прекрасных, очищающих летних гроз.
Перед отлётом, когда они уже сидели на спине у Арго, из центра Гнезда к ним медленно подплыл и сел на ладонь Пушинки крошечный, холодный и искрящийся кристаллик.
– Это осколок первой молнии, которая родится из того яйца, – прозвучал голос самого Гнезда. – Он не бьёт током. Он хранит в себе силу начала. Когда вам будет казаться, что какое-то дело не может сдвинуться с мёртвой точки, сожмите его в ладони. Он напомнит вам, что даже самая великая буря начинается с одной тихой ноты.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.