Елена Усачева – Большая книга ужасов – 83 (страница 64)

Чудище, хрюкнув, повело крокодильей мордой в сторону ребят. Испуганный Роман скрылся за бочкой. Сердце колотилось, как ритуальный барабан в такт все убыстряющемуся «да-да, да-да». Небо снова разорвал оглушительный раскат грома.

– Да-да, да-да…

Молния. И что-то капнуло на щеку Волкогонова. Он вытер каплю рукой и с облегчением увидел, что это не кровь, не слизь, а обычная прозрачная вода. Лизнул – на вкус свежая, чистая, дождевая.

«Не «да-да»! – вдруг понял Роман. – Вода!»

И тут с очередным раскатом грома с небес полил ливень, стеной, водопадом.

Глава 21

Какой-то особенно резкий звук, то ли визг, то ли крик, прозвучал над поляной. Палыч вздрогнул и открыл глаза.

В первые мгновения он не мог ничего понять – вокруг происходило какое-то дикое действо, и разобраться, что к чему, не выходило. Он был весь мокрый, в полуоткрытый рот попадало что-то странное… Вода? Вода! Как давно он не ощущал этого пьянящего и одновременно отрезвляющего вкуса… Физрук пил дождевую воду, кашлял, задыхался, кашлял, отплевываясь зелеными кусочками мха, снова пил… Голова гудела, перед глазами мелькали какие-то уродцы, или существа из вязкого кошмара, который снился, казалось, за несколько секунд до этого.

В безумной пляске теней, света и существ он наконец разглядел жуткую фигуру. Огромный кабан размером с быка, с дымящейся на спине шерстью, обезумев от боли, носился кругами, как слепой. В разные стороны от него, то и дело падая, разбегались какие-то странные существа. Поодаль полыхал забор, а за ним занимался березовый лесок.

Палыч оглянулся – оказывается, он стоял, привалившись к столбу. На руках были обрывки желтых веревок из лыка и соломы – видимо, его собирались связать. Кругом были разбросаны какие-то обломки палок, ошметки травы, камни. Вытоптанная и выжженная земля, на которую лился дождь, словно после обстрела. Кое-где дымились костры, погашенные дождем.

Кабан продолжал носиться по поляне. Все странные существа – или они только примерещились Палычу? – разбежались. Впрочем, не все – он заметил нескольких, притаившихся за огромными бочками. Кабан, словно чувствуя, что там кто-то есть, направился в их сторону.

– Эй!.. – попытался было крикнуть Палыч, чтобы предупредить об опасности, но из горла вылетел только сиплый хрип.

Кабан, пошатываясь, приближался к сжавшимся фигуркам. Палыч с изумлением, а затем и со страхом понял, что этих сжавшихся людей – да, конечно, это люди – он узнает! Это же Волкогонов!

Физрук пошарил вокруг: пусто… Так… ну кабан и кабан… любого кабана можно убить, только чем? Голыми руками? Он подошел к небольшому заборчику и увидел рядом со входом длинный металлический предмет: толстую заточку, обмотанную какой-то странной фольгой, видимо, оторванной от решетки военной части.

Палыч вытянул арматурину из забора и пошел к кабану.

Лес за частоколом пылал, горели и сами бревна высокой и крепкой ограды, отделяющей деревню от сурового внешнего мира: дождь никак не мог погасить горящую смолу.

Кабан медленно бродил по площади, пустые глазницы не видели притаившихся за бочками ребят. Селяне быстро попрятались, только завидев кабана. А парням деваться было некуда. Секач не мог точно определить их расположение по запаху – и ливень, и смрад от собственной дымящейся шкуры, очевидно, сбивали его с толку.

Палыч, перехватив поудобнее арматурину, крадучись, направился к ученикам. Он старался прижаться к низкому заборчику, ограждавшему очередную хибару, покрытую грязной травой. Ученики все никак не замечали физрука, а кабан приближался к ним, принюхиваясь и гневно фыркая, поводя оскаленным вытянутым рылом.

Забор наконец закончился, и физрук свернул левее, пробираясь к задворкам дома, где спрятались его ученики. Но кабан, подергивая рылом, повернулся в его сторону. Он по-прежнему не мог разглядеть свою цель, но уже чуял ее запах.

– Беда, – пробормотал Палыч.

Он уже видел бочки, за которыми находились ребята: двое почему-то лежали, словно без чувств, на земле. До них оставалось всего несколько метров, но физрук, повернувшись к кабану, понял, что не успеет.

Зверь учуял новую жертву и нацелился на нее. Палыч с ужасом осознал, что привлек внимание чудища не только к себе, но и к ребятам. Физрук застыл, выжидая и следя за реакцией кабана. Тот сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее двинулся вперед.

Палыч схватил арматурину крепче и приготовился к схватке. Кабан помчался галопом. Теперь Палыч понимал, почему кабан так странно двигался: у секача не было глаз, вместо них на морде были темные ямки с запекшейся кровью.

Кабан с разбегу прыгнул, целясь физруку в горло, в воздухе мелькнули длинные тонкие ноги. Палыч отшатнулся и всадил арматурину монстру прямо в мягкое брюхо. Кабан заревел и завалился на физрука, клацая клыками. Изо рта текла кровь вперемешку со слюной и отвратительно пахнущей едкой слизью. «Вот и все», – подумал Палыч, закрывая глаза. Он почувствовал, как его левую руку протыкает насквозь что-то острое, и уже после ощутил вспышку дикой боли. От боли и тяжелой туши на груди он начал задыхаться, но, даже теряя сознание, успел подумать о ребятах.

«Лишь бы их не заметил… Меня пусть рвет на куски, я старый уже, пожил…»

Глава 22

Палыч чувствовал, что к его лицу прикасается мокрая трава. Очень не хотелось открывать глаза, хотелось спать, снова нырнуть в темный коридор покоя, где нет места страху, боли, переживаниям… Но как назло начали вспоминаться картины недавнего кошмара. Или кошмарной реальности? Ребята?

Палыч резко сел и открыл глаза. Голова отозвалась болью, перед глазами поплыли радужные круги. Ужасно болела рука, которая была уже туго перевязана. Наконец физрук смог сфокусировать взгляд на чем-то сером в шаге от себя. Это был Василий, заботливо протягивающий кружку одной рукой и держащий в другой мох, с которого что-то капало.

– Пей… Тебе – полесссссно…

– Что это? – еле выдавил Палыч.

– Вода… Дошшшть пошел, – ответил Василий. – Большой. Мноооо. Нам – нельзиии. Теее – свежемууу – можно.

Палыч отхлебнул холодной воды с привкусом копоти и огляделся. Они сидели во дворе хибарки, где прятались ребята.

– А где?.. – Физрук вскочил на ноги, не договорив.

Сзади послышались голоса:

– Палыч! Живой!

К Палычу подбежали все четверо. Физрук сдавил в объятиях первого попавшегося под руку – Артема.

– Живые! – радостно тряс Павлихина Палыч, даже не стесняясь, что ребята увидят проступившие на его глазах слезы радости. – Вы как? Что тут было-то?

– Нас Вася водичкой отпоил, – Мазуренко кивнул на змееподобного. – Тут такое было!..

– Сссекача заколол, – подал голос Василий. – Самогооо большооого.

– Это был, типа, главарь всех радиоактивных кабанов, – ответил Волкогонов. – И вы его убили и нас спасли. Остальные кабаны без вождя перепугались. Спасибо, – серьезно добавил он.

– А там мыыыы выыышлии, – улыбнулся Василий.

– Местные вышли с палками, стучалками, гремелками – и все кабаны в лес удрали! – нервно хохотнул Масляев.

– А ливень погасил пожар, – добавил Артем. – И прибил вредные пары к земле. Теперь можно спокойно дышать.

– А воду они всю вылили, – Мазуренко показал на огромные бочки, за которыми они прятались этой ночью. – Сегодня лило столько, что все бочки доверху наполнились. Так они все вылили, представляете?

– Зачем? – спросил Палыч у Василия. – Болота-то у вас грязные, и речки нет.

– Нельзяяяяя, – коротко прошипел змееподобный. – Слишшшком мы превратились… Пили дошшшдевую воду, стали превращщщатьссся в тварей здоровыххх. Своих стали рррвать… Вредно нам. Только болотттную можно. А ты пей, ты не ссссильно превратилсссся… – непонятно объяснил он. – Дождевую мы с илом смешиваем и только так пьем.

– Угу, – хмыкнул физрук. – А кабаны дождевой воды боятся?

– Боятссся. Для того и ритттуаллл. Сснова ритуал, – ответил Василий. – Его можно сссделать только в большую луну и сс уссваром, а без него мошшно и того, детям пощасссливилоссь, крепкие ребятишшки.

– Представляете, оказывается, тут регулярно такие монстры бегают! – вклинился в разговор Волкогонов. – И местные постоянно придумывают, как кабанов завалить. Вот бы им сюда какое-то оружие или ловушки, охота бы развернулась…

– У насс есть оружие, – чуть обиженно заметил Василий, показывая арматурину. – А будеттт малоо – еще наломаееем.

– Вот эта железяка? – скептически скривился Роман. – Ну на один-два раза на одного кабана пригодится. А если их таких три прибежит, что делать будете?

Василий промолчал, сделав вид, что не услышал последней фразы.

На главной площади царило оживление. Мутанты проворно сновали туда-сюда, разбирая завалы мусора, перенося с места на место кадки и бочки, подлатывая разрушенные вчера заборчики. Снова поднимался туман.

При виде Палыча местные забормотали друг другу что-то несвязное, а затем, переглянувшись, встали чуть ли не по стойке «смирно» и нестройным хором произнесли:

– Спасссссссииии!

– Вот те на, – хмыкнул Палыч. – Уже и спасителем назвали. Да ладно вам, ребятки, лучше пошли с нами. Вы ж тут живете, как в аду. Кабаны, болота, воды нет, радиация, еще какой-то дряни и нечисти полон лес. Давайте с нами, в цивилизацию. Там вода хоть чистая. Деревень брошенных полно, поселитесь и будете жить по-человечески.

– Сспасибо, – ответил Василий. Видимо, местные считали его кем-то вроде главного. – Насс не поймут. – А потом, гордо подняв голову, добавил: – Родддина.