Елена Усачева – Большая книга ужасов – 83 (страница 21)

Марта еще раз внимательно оглядела двор. Могла брата не видеть, ведь он частенько сливался с действительностью. Такой же серый, как серые лужи. Тут она вспомнила, что у него яркая фиолетовая куртка, и горло перехватило от волнения.

– Слав?

Выйдя за калитку, она внимательно оглядела лужи. Брат не появился. Захотелось немного подержаться за штакетник забора, потому что закружилась голова. Плохо чувствуя под ногами землю, Марта пробежала по тропинке и вышла к мосткам. Здесь даже уток не было. Может, они победили и затолкали Славика в воду? Постояла на краю мостков. Бред, конечно. Брат просто куда-то учесал или спрятался. Он же любит обижаться и прятаться. Надоест обижаться – сам придет.

Марта вернулась на дорогу. Здесь прошла машина. Недавно. В голове родилась нехорошая мысль, что Славика похитили. Увидели, что по дороге идет одинокий мальчик в красивой куртке, и посадили в машину. Или он сам попросил довезти его до города. Такое тоже может быть. Но зачем каким-то людям брать с собой мальчика? Да и Славик не дурак, чтобы садиться в чужую машину.

Выгнала из головы мысль, что она сейчас по следам побежит за машиной и все выяснит. Марта даже не знает, в какую сторону бежать, направо или налево. Но если есть следы от машины, то должны быть следы и от Славки. Он стоял около калитки. Он в нее вышел… и? Куда пошел?

Марта вернулась к калитке. С стороны дома тут же нарисовался хозяин.

– Не подходи! – выставила руку Марта. – Затопчешь.

Здесь действительно были следы Славкиных сапог. Он вошел. И он вышел.

А потом Марта вдохнула и забыла выдохнуть.

Глава 3

Морок

Марта сидела за столом, смотрела на лежащий перед ней телефон и сама себе говорила: «Сейчас, сейчас, сейчас…»

Надо было звонить матери и говорить, что Славик пропал. А еще надо было признаваться, что пропал он из-за нее. Что она села играть, а он вышел за калитку.

Но это еще не все. Надо было признаваться, что рядом со следами Славика она увидела отчетливый след большой голой ноги. Глубоко вмятая в грязь пятка и широко растопыренные пальцы. След. А рядом отпечаток Славкиного сапога. Они стояли рядом. Какой-то босой псих и ее брат. Следы терялись в луже и с другой стороны не появлялись. И вот уже три часа Славки не было.

Неприятным воспоминанием скреблось вчерашнее видение волосатого. Дурацкая деревня. Трижды дурацкая деревня. Зачем они сюда поехали? В какой-то момент Марта додумалась до того, что отец не зря слился. Он знал, что ехать сюда не надо. Вот и не поехал. И бабку не повез. А их отправил. Потому что никогда не любил.

Три часа. Славик обычно так долго не прятался. Значит, он не спрятался. Его украли. Волосатый и босоногий. Он уводит детей.

Как назло, по улице за это время не прошел ни один человек. Раньше ходили. Были какие-то вялые перемещения старушек, куда-то шли мужики. Машины проезжали. Но дождь всех слизал. Или они знают, что произошло, поэтому не высовываются? Специально подстраивают так, чтобы пропадали дети. Смотрят – новенькие, выбирают, кто послабее, и натравливают своего упыря. Держат они его в сарае на цепи. И кормят сырой рыбой.

От глупости представленной картинки Марта закрыла глаза. Уф, что же теперь делать? Почему-то вдруг захотелось есть, и это было уже совсем неприлично. Как она будет есть, если нет Славика. А может, она ему котлеты сделает? На запах котлет Славка непременно появится. И вот тогда она ему устроит. Она ему все выскажет. Она ему так врежет…

Скрипнула калитка. Марта кинулась к окну, из которого была видна дорога. Но это был всего лишь Тимофей. Поднялся на крыльцо, хлопнул дверью. Грохнул таз на террасе.

Нет, звонить маме она не будет. Надо еще подождать. Славик вернется. Сам вернется. Отсидится в кустах, проголодается и придет. Он отлично знает, какой дом их. Он не заблудится. Не маленький уже.

Фей вошел, оглядел пустую кухню и понимающе кивнул.

– У нас тоже нет. Бабка сказала, что видела его за калиткой. А потом он пошел в сторону Ажепнаволока.

Марта тяжело опустила лицо в ладони. Ажепнаволок. Это же надо было так назвать деревню.

– Здесь идти некуда, – говорил Фей. – Только по дороге. Остальное все поля и лес.

Лес… Со Славика станется пойти в лес.

– Если он, конечно, не пошел за грибами… – протянул Тришкин.

– Какими грибами? – простонала Марта.

Ее уверенность, что все будет хорошо, улетучилась. Только бы брат вернулся, она прижмет его к себе и не отпустит до маминого приезда. А как мама приедет, Марта пешком пойдет домой. К Новому году доберется. Но сначала нужно найти Славку. Иначе и Новый год придется провести здесь. А время идет. Скоро вечер. И пусть вечер тут долгий, почти до часа ночи светло, найти надо днем.

Марта встала, сунула телефон в карман и пошла к выходу. Обогнула Фея. Толкнула дверь.

– Ты куда?

– В лес. Он мог заблудиться. Пошел не в ту сторону и не заметил. А пойти обратно не догадался. Мог перепутать деревни. Вряд ли он запомнил все ваши чертовы названия.

– Я с тобой! – Фей подобрался, насколько способно подобраться желе.

– На фига ты мне нужен?

Резко, зато честно. Надоел за сегодня. Это же он виноват, что Марта отвлеклась. Если бы не его предложение поиграть, они бы со Славиком домой пошли.

– У меня компас, – Фей показал открытую ладонь с громыхнувшей коробочкой.

Подготовился к подвигам.

– Пошли, – сдалась Марта.

– Ага, – обрадовался Фей. – Но давай сначала на кладбище зайдем.

Марта мысленно завыла. Тришкин сегодня прям жжет с этим кладбищем. Всеми правдами и неправдами хочет их к покойникам затащить.

– Что на этом кладбище хорошего?

– Местные обычно туда гулять ходят. До Ажепнаволока далеко, а это близко.

Ага, близко… Местной бешеной козе и восемь километров до пляжа – близко.

Марта уже стояла около калитки, когда услышала, что Фей чем-то стучит. Нет, это был не человек, а какое-то недоразумение с компасом.

Подошла посмотреть. Тришкин подпирал дверь палкой.

– Зачем?

– Все будут знать, что нас нет дома, – просто ответил он.

– А зачем всем об этом знать?

– Чтобы не заходили. Здесь так делают.

– А чего – отодвинуть палку и войти?

– Нельзя. Хозяин сразу поймет, что в доме чужой.

Мурашки забрались за шиворот. Чужой… Это если чужой. А если свой? Местный? Если заходит так, что не слышно? Палка на месте, а он там, внутри.

– А раньше чего так не закрывал?

– Раньше к тебе никто не пришел бы. А сейчас все знают, что Славки нет.

Марта зашагала по дороге. Долина сказок какая-то… Затерянные во Вселенной и времени. Живут, словно каменный век еще не отменили. Верят в добрых колдунов, купаются с лодок и подпирают дверь палкой. На кладбище ходят гулять.

Машина вырулила из-за последнего дома. Где-то там жил дядя Валера, специалист по древностям и любитель рассказывать о беглых новгородцах. Грязная синяя «Нива». Марта смотрела на нее, и в голове у нее была неприятная пустота. Машина… следы… А что, если Славку все-таки увезли?

– Ты что? Отойди! – позвал Фей.

Марта стояла.

Увезли, в подвал посадили, котлетами не кормят.

Она взмахнула руками. Машина остановилась.

За рулем сидел дядька. Круглый, в темной куртке и темной кепке.

– Ты чего? – выглянул он в опущенное окно. Но что-то разглядев, выскочил из машины. – Случилось чего?

Мужик зашлепал по лужам к Марте. Был он в высоких сапогах.

Люди тут были добрые, отзывчивые. Таких, чтобы мрачно зыркали или ругали, – нет. Вот и этот хороший. Он ничего плохого Славке не сделает.

– Ты чего в луже стоишь?

Марта посмотрела на свои ноги. Впопыхах она вместо сапог надела кроссовки и сейчас в этих самых кроссовках стояла по щиколотку в воде. И даже не заметила.

– Скажите, а вы сегодня на машине уже проезжали? – спросила она.