Елена Усачева – Большая книга ужасов — 50 (страница 9)

– Кто страшная?! – эхом откликнулась уязвленная Маша. – Никого красивее я не видела! Она просто прекрасна!

– Я не про это, – отступая от постамента, объяснил Егор. – Она, конечно, красивая, но ее красота страшная и как будто опасная.

Димка деловито осмотрел куклу и заявил:

– Она одета как в девятнадцатом веке. Странно, одна кукла на постаменте, а другая, которую подобрала Маша, не менее красива, но валяется в углу.

– Она не валялась, она сидела, – заступилась за куклу Маша. Она уже представляла, как, приехав в город, покажет подругам удивительно прекрасную находку.

Девочка взглянула на постамент и испуганно отпрянула, не веря своим глазам. Кровавая лужица, скопившаяся в уголке пухлых кукольных губ, исчезла. Присмотревшись, Маша заметила, что бледно-фарфоровые щеки порозовели, а губы стали ярче.

«Этого не может быть», – решила Маша и отвернулась.

Рассматривая постамент с куклой, Димка заметил на ее груди небольшой деревянный крест. Поддавшись неожиданному порыву, он схватил его и спрятал за пазуху.

А Сашка внимательно изучал помещение, тыкался носом в каждый угол и тщательно рассматривал все найденные предметы.

– Вам это ничего не напоминает? – спросил он, извлекая из угла изящный кукольный сервиз.

– Какая прелесть! – воскликнула Маша и подбежала к Сашке.

Мальчик сурово отодвинул ее плечом:

– У тебя есть куклы?

– Были, в детстве, – покраснев, сообщила Маша.

– А кукольная посуда была?

– Была.

– Из чего она была сделана?

– По-моему, из пластмассы. Еще был набор алюминиевых кастрюлек.

– Вот именно, для кукольных посудных наборов используются алюминий и пластмасса, а эта посуда сделана из настоящего фарфора, – мрачно заметил Сашка. – Повторяю вопрос: вам это ничего не напоминает?

– Нет, – нестройным хором ответили ребята.

– Фараоны, гробницы, – подсказал Сашка.

– Я понял, – сказал Димка. – Фараонов хоронили с посудой и любимыми предметами.

– Точно, – подтвердил Сашка.

От гордости Димка напыжился, как павлин.

– Ты думаешь, что это, – Маша дрожащей рукой указала на постамент, – забальзамированное тело?

– Все указывает на то. Игрушки, кукольная посуда, книги. – Сашка кивнул на груду истлевших книг.

Девочку передернуло.

– Пойдемте отсюда, – жалобно попросила она.

Ребята гуськом вышли из мрачного подземелья. Дойдя до деревни, они попрощались и разошлись по домам.

Маша весь вечер занималась найденной куклой. Девочка аккуратно расшнуровала грязное, пыльное платье, под которым обнаружились старомодные кружевные панталончики, застегнутые на крошечную перламутровую пуговку, и невесомые чулочки с резинками, украшенными атласными розочками. Маша осторожно выстирала платье и белье, шляпку почистила манной крупой, а вуаль прополоскала в мыльном растворе.

Пока Маша мыла фарфоровое тельце куклы в тазике и намыливала шампунем белокурые локоны, легкий вечерний ветерок высушил кукольную одежку. Девочка одела куклу в чистое платье, и блеск камней, в изобилии украшавших ткань, буквально заворожил ее.

– Маша, пора спать, – позвала бабушка.

Маша вороватым движением завернула куклу в полотенце и пронесла в свою комнату. Она не знала, зачем скрыла игрушку от бабушки. Почему-то казалось, что бабушке не понравится прекрасная находка.

Тайком пронеся игрушку в комнату, Маша положила ее на маленькую подушку в изголовье кровати, переоделась в пижаму и легла спать.

В соседнем доме Димка перед тем, как лечь в постель, извлек деревянный крест и стал пристально его рассматривать, соображая, зачем он его взял. Вернувшийся из летнего душа, Егор, увидев крест, удивленно воскликнул:

– Где ты его взял?

– Там, – признался Димка.

Егор покрутил в руках крест и уверенно заявил:

– А ведь он сделан из осины.

– Ну и что?

– Ничего, просто я думал, что кресты не делают из осины. Считается, что осина забирает силу.

– Спи давай, специалист, – проворчал Димка, пряча крест под матрас.

Егор послушно закрутился в одеяло и через десять минут ровно засопел. А Димка ворочался без сна и завидовал безмятежно спящему братишке. Он смотрел в окно на изрезанную ветками яблони круглую луну и не мог уснуть.

Часы пробили полночь, и оконное стекло заскрежетало, будто в него бросили горсть песка. Димка вскочил с кровати и подошел к окну. Возле яблони колыхалось что-то белое, воздушное.

– Маша, – решил Димка и распахнул окно.

Колыхнулось белое платье, и Димка увидел светло-фарфоровое личико с нежно-розовым румянцем, прикрытые пушистыми ресницами глаза распахнулись и обожгли мальчика нестерпимым голубым светом.

– Можно мне войти? – ангельским голоском осведомилось голубоглазое создание.

Околдованный Димка прохрипел:

– Можно.

Создание легко вспрыгнуло на подоконник, приподняло кружевные юбки и, обнажив атласную туфельку, собралось проникнуть в комнату. Краем глаза Димка уловил испуганный вздох и быстрое движение.

– Нельзя! – отчаянно крикнул Егор и резко выкинул вперед руку.

Фарфоровое личико исказила гримаса лютой ненависти. Девочка спорхнула с подоконника и молниеносно исчезла в темноте. Димка обернулся и увидел лицо младшего брата, с сурово сжатыми губами и капельками пота на лбу, в правой руке он сжимал деревянный крест, тот, что Димка взял в подземелье. Димка отступил от окна, пошатнулся и потерял сознание.

Тем временем Маша беспокойно крутилась во сне, бессознательно оттягивая ворот пижамы. Ей снилась большая фарфоровая кукла, жалобно повторяющая:

– Отдай мою куклу. Пожалуйста, отдай мою любимую куклу.

Маша открыла глаза и уставилась в голубовато-белый потолок. Но преследующий ее во сне голос не смолк, он продолжал выводить:

– Отдай мою любимую куклу.

Девочка запрокинула голову и посмотрела в окно. За окном металась маленькая фигура в кипенно-белом платье.

– Это сон, – облегченно вздохнула Маша, закрыла глаза и крепко уснула.

Димка проснулся словно после тяжелой болезни. С трудом повернув голову, он увидел Егора, смирно сидящего на соседней кровати. Заметив, что старший брат открыл глаза, Егор тревожно спросил:

– Димка, как ты себя чувствуешь?

– Паршиво, – признался Димка.

Братец удовлетворенно кивнул и тихо пробормотал:

– Все сходится.

– Что сходится?! – Димка резко приподнялся и со стоном опустился на подушку.

– Все! – удовлетворенно заметил Егор и вышел из комнаты. Через десять минут он вернулся с полуторалитровой пластиковой бутылкой без этикетки. Обрызгав брата прозрачной водой, Егор протянул ему бутылку и велел. – Пей!